Метель. Дилогия - Вячеслав Владимирович Головнин

нашёл поясок с нашитыми кармашками под накопители. Около тридцати накопителей в таком пояске под одеждой, и никто их не видит. Как минимум 15000 единиц энергии всегда в его распоряжении. С другой стороны, Саша уже носил на шее цепочку с когтем какого-то зверя в качестве наполнителя. Однако, коготь выглядел не эстетично и вызывал неприятные ощущения. Саша думал, что со временем он привыкнет, но эти ощущения не проходили и он решил заменить его.

Такое же количество энергии и даже больше мог хранить кулон с крупным камнем на цепочке. Одеваешь на шею и прячешь под одеждой. Зато, если такой кулон кто-нибудь обнаружит, то, во-первых, отберут, во-вторых, замучают вопросами, где взял. Тут Саше пришла неожиданная мысль, что кулон можно спрятать с помощью плетения невидимости, которое можно прямо в этот кулон и поместить на постоянной основе и не бояться, что кто-нибудь его увидит.

Саша, помня, как погиб Жерар, решил носить с собой не просто ёмкий накопитель из драгоценного камня, он превратит его в артефакт высшей защиты. По мере учёбы, он будет менять в своём защитном артефакте заклинания на вновь изученные и более сильные, а пока поставит те, что уже освоил. Одного камня для этой цели вполне достаточно.

В перерыв Саша зашёл в кабинку туалета и сняв с шеи коготь, который он носил до этого момента, убрал его в пространственный карман, достав взамен оттуда присмотренный кулон. Нацепил его на шею и просунул под рубашку. Затем создал плетение невидимости и вложил его камень. Затем он озаботился наполнением кулона маной, взятой из хранилища Жерара. Когда кулон наполнился, камень вспыхнул ярким светом и погас, опять принимая обычный вид. Саша выполнил плетение, определяющее количество маны в накопителе. Кулон хранил 30 тысяч единиц магической энергии. Защитные заклинания Саша решил поставить чуть позже, а то он и так долго в туалете находится.

Теперь он озаботился тем, как будет завтра лечить Лизу Князеву. А то, что он будет её лечить, он даже не сомневался. Вечер он проведёт вместе с ней. Но это максимум два-три часа, а если заклинание потребует большего времени, то как он будет его подпитывать на расстоянии? Значит, нужно в квартире оставить накопитель. Тогда, как он его заберёт обратно?

* * *

«Да, болезнь никого красит», — думал Саша, глядя на Лизу Князеву. Это была некрасивая девочка, с худыми недоразвитыми руками и непропорционально большими кистями с широкими ладонями и короткими пальцами. Шея была короткой и толстой. Лицо тоже было круглым, одутловатым, с какими-то грязными на вид красновато-коричневыми пятнами. Только глаза выделялись на её лице, привлекая внимание. В них светился ум и интеллект.

Саша сходу запустил заклинание исцеления и запитал его от своего большого накопителя. Вчера он долго и мучительно искал способ передачи энергии на расстояние, пока его подсознание опять не отыскало ответ в недрах памяти Жерара. Нужно было на ауру пациента навесить метку и открыть с её помощью пространственный канал, соединяющий накопитель с аурой пациента. Это делалось с помощью заклинания из раздела пространственной магии. Саша подвесил на ауру Лизы свою метку. Затем он открыл канал и направил по нему энергию из своего накопителя. Этому тоже вчера пришлось учиться.

Заклинание теперь тянуло необходимую ему энергию из накопителя через пространственный канал и фактор расстояния от целителя до пациента не играл теперь никакой роли. По крайней мере, если целитель и пациент находились на одной планете и в одном временном потоке.

"Ну, вот и все, — сказал себе Саша, — как говаривал в будущем один деятель, не к ночи будь помянут: "главное нАчать и процесс пошёл".

Впрочем, Саша очень надеялся, что в этой реальности, этот деятель останется бригадиром механизаторов в Ставрополе и никогда не станет руководителем их страны.

Вчера Саша тренировался в открытии пространственного канала по метке на своих родителях и соседке.

Сегодня он поставил метку не только на Лизу, но и на её родителей.

Когда их знакомили, Саша смотрел Лизе прямо в глаза и приветливо улыбался. Она первая протянула ему руку, и он осторожно её пожал. После чего, Лиза сказала:

— Мне о тебе рассказывали. По городу про тебя ходят слухи, в которые трудно поверить.

Её голос был низким, оставаясь в то же время женским, и уж никак не девичьим.

— И не верь, потому что врут на сто процентов. Скоро сама в этом убедишься.

— Как?

— Что как?

— Как я смогу в этом убедиться? Для того, чтобы узнать человека нужно время. А мы с тобой только познакомились. Так что скоро вряд ли получится.

— Не буду спорить. Скоро сама все узнаешь.

У Князевых была большая квартира с большой гостиной залой, где спокойно разместились все гости. Кроме Смирновых были приглашены все Лизины учителя и две девчонки близняшки, жившие по соседству. Они подружились на почве приготовлении уроков. Лиза была умной и успешной ученицей. Голова у неё работала очень хорошо. Девчонки быстро поняли, как можно использовать такое соседство себе на благо. А Лизе было скучно одной, поэтому она с удовольствием им помогала.

Вчера, Сашин отец рассказал ему всё, что он узнал о Лизе на работе. Профком НИИ истории, языка и литературы шефствовал над девочкой. Её часто навещали, в основном женщины, рассказывали ей институтские новости, городские сплетни и прочее. Развлекали Лизу как могли. Раз в месяц Лизу навещал лечащий врач. Слушал, мерял давление, считал пульс. Как-то раз он проговорился женщинам из профкома, что болезнь у Лизы неизлечима и с такой болезнью часто не доживают до совершеннолетия. Женщины Лизу жалели и баловали, часто принося чего-нибудь вкусненькое, приготовленное дома.

С утра к Лизе приходила домработница, тётя Клава. Она помогала Лизе с утренним туалетом, одевала её, переносила с кровати в ванную и туалет, затем обратно. Наконец, усадив Лизу в кресло, причёсывала. Все это время они общались. Затем Клавдия кормила Лизу завтраком и уходила на кухню готовить обед.

После завтрака приходили учителя. И Лиза была плотно занята. Четыре — пять уроков ежедневно, с 15-тиминутным перерывом между ними и одним 45-тиминутным, после третьего урока.

После школьных занятий посильные физические упражнения или лечебные процедуры. В хорошую погоду Лизу выносили на балкон, на свежий воздух. Затем обед и часовой отдых.

Вечерами Лиза занималась самостоятельно по школьным учебникам, выполняла домашние задания, читала художественную литературу, рисовала. Пробовала петь, но голоса у неё не было, как и музыкального слуха. Летом её вместе с тётей Клавой вывозили на дачу, где они жили, со средины мая