Барин 2 - Роман Соловьев

Вот так бы и сразу, чего время зря теряем…– вздохнул прапорщик.– Семушка, развяжи его и дай одеться…

Верзила кивнул, достал из-за пояса кривой турецкий нож и быстро разрезал веревки. Худощавый присел на пол, потирая распухшие руки и грустно взглянул на меня. Я заметил что один глаз у него заплыл, а ухо было почерневшим.

Верзила принес в охапке одежду и небрежно бросил на пол, подтолкнув тяжелым сапогом.

Прапорщик вздохнул:

— Одевайся, Вацлав. Пойдем писать, пока пальчики еще целые…

Он показал на меня:

— Семен, займись пока этим господином.

— Молчит? — усмехнулся верзила.

— Неразговорчивый какой-то… Подполковник Кальницкий утверждает, что он английский шпион.

— Во как… Для шпионов у меня есть кое-что особенное,– рассмеялся верзила. Он потер огромные ладони и сурово взглянул на меня.– Ну что стоишь как оглобля? Сам разденешься или помочь?

Глава 19

Когда здоровенный ефрейтор приблизился ко мне и грубо дернул за ворот сюртука, я влепил ему звонкую оплеуху. Он застыл, удивленно взглянул на прапорщика и приложил ладонь к алой щеке.

Костюк оскалился, сжав кулаки. Врете, суки, за дешево свою жизнь не продам… Я слегка отступил, встав в боевую стойку. Левый кулак чуть вперед, правый у груди. Парочка медленно заходила на меня с обоих сторон.

Двери неожиданно приоткрылись. В камеру ввалился грузный жандарм, следом полковник Кудасов. Прапорщик и ефрейтор сразу вытянулись в струнку.

Полковник печально вздохнул:

— Андрей Иванович, милый мой друг, пойдемте быстрее отсюда…

— Э… ваше благородие…– обратился Костюк,– он же подозреваемый…

— Заткнись, морда рязанская! — рявкнул полковник.–Это мой человек! Я еще к Дубельту пойду, разгонит он скоро вашу шайку-лейку!

Мы вышли на улицу. Стояло раннее туманное утро. Полковник отдал мои документы, бумажник и часы.

— Что же вы сразу обо всем не рассказали этим дуболомам…

— Да я пытался,– пожал я плечами. — А что там в подвале за средневековые пытки?

— Вчера взяли поляка Радышеского, военного медика. Он готовил дома бомбу, хотел устроить покушение на императора. Сообщников выдавать наотрез отказался, пришлось этим живорезам прибегнуть к такому изощренному методу…

— Меня чуть не заставили подписать бумагу, что я английский шпион. Вы вовремя появились.

— Подполковник Кальницкий — придурок редкостный, ему везде шпионы мерещатся. Я обязательно доложу о нем. Скажите, вы в гостинице остановились?

— Да. «Северная Звезда».

Полковник кивнул на карету:

— Немедленно берите мой экипаж. Езжайте в гостиницу и приводите себя в порядок. Без четверти десять я буду ждать вас у Военного Министерства. Не вздумайте опоздать, возможно, сегодня приедет сам император Николай Павлович…

Аглая встретила меня в номере с заплаканными глазами.

— Андрюша, ты где был?

— А разве тебя не предупреждали?

— Нет,– удивилась Аглая.

— Почти сутки в тюремной камере просидел. Случилось легкое недоразумение. Но все уже выяснилось, через три часа мне на Военную коллегию, возможно даже император будет…

— Господи, я всю ночь глаз не сомкнула…

— Ничего, во всем разобрались… Аглаюшка, полотенце мне приготовь и белье, я немедленно в баню… пока буду купаться, френч приведи в порядок.

— Хорошо, Андрюша…

Как только Аглая собрала чистое белье и полотенце, я поспешил в баню. Нужно немедленно отмыться от неприятного тюремного запаха….

К Военному Министерству я прибыл без четверти десять. Полковник Кудасов встретил у центрального входа.

— Андрей Иванович, на Военной коллегии особо не волнуйтесь. Говорите все четко по делу.

Навстречу спешил круглолицый толстячок -капитан.

— Ну где вы ходите, господа?

— Коллегия на десять часов назначена,– спокойно ответил Кудасов.

— Прошу, проходите…

Мы вошли в просторный светлый зал с высоким потолком и огромными окнами. В зале с полсотни деревянных стульев, на торце зала полукругом стояли столы с атласной скатертью. За столами сидели три генерала в парадных мундирах, на плечах эполеты с большими вензелями, аксельбанты и Георгиевские кресты. Сбоку сидел розовощекий чернявый подполковник.

Подполковник сразу привстал, встретил нас у двери и подвел ближе.

— Ваша Светлость!– слегка поклонился мой спутник пожилому генералу с густыми усами. Я догадался, что это военный министр Чернышев.– Полковник Кудасов, Канцелярия Его Императорского Величества. Хочу представить помещика Андрея Ивановича Никитина из Саратовской губернии, о котором ранее докладывали.

Я тоже слегка поклонился. Чернышев небрежным жестом показал, чтобы мы присаживались, и посмотрел записи на столе. Справа от министра наверняка его заместитель, князь Василий Долгорукий. Он с интересом разглядывал меня. Генерала, который сидел по левую руку от министра, я не знал, но его мундир почти весь увешен орденами и крестами.

— Итак, господин Никитин,– произнес военный министр.– Мы внимательно ознакомились с вашим проектом по винтовкам. Вызывали лучших военных инженеров. Дело это действительно нужное, стоящее. У меня только один вопрос. Почему провинциальный помещик так серьезно озаботился вооружением царской армии?

Я привстал со стула.

— Ваша Светлость! Мне, как патриоту, совершенно небезразлична судьба России, а процветание и величие страны, как известно, напрямую зависит от ее обороноспособности. В проекте я привел примеры характеристик гладкоствольного и нарезного оружия. В бою разница весьма значительная. Считаю, девяносто процентов армии нужно вооружить винтовками с казенником, разработать унифицированный патрон, а в дальнейшем обойму. Я прошу вашего разрешение открыть в Царицыне оружейный завод. Все затраты мы полностью берем на себя, к тому же в Царицыне имеются меценаты, готовые вложиться в строительство оружейного завода.

Военный министр отрицательно покачал головой:

— Мы уже совещались по этому вопросу. Военный завод — это не булочная и не кондитерская фабрика. Император Николай Павлович считает открытие в Царицыне еще одного оружейного завода нецелесообразным, у нас в России и так три завода. Тульские оружейники на следующей неделе начинают запускать нарезное оружие, в частности винтовки с зарядом в казенной части. Пока это экспериментальная партия в триста винтовок.

— Я уверен, винтовки себя покажут. Выпускать нужно сотни тысяч единиц…

Чернышев осторожно спросил:

— Помещик Никитин, так вы считаете, войны не избежать? Может у вас есть еще какие-то серьезные предложения?

— К большому сожалению, военного столкновения, скорее всего, не удастся избежать. К тому же османов наверняка поддержит коалиция Англия-Франция…

— Что⁈ — удивился князь Долгорукий.– Откуда у вас такая уверенность?

— Это пока предположение,– парировал я.– Думаю, нужно готовиться серьезно. Лучше кормить свою армию, чем чужую. Даже если будет военный конфликт только с турками, мы должны ответить достойно…

— Хорошо излагает…– усмехнулся военный министр.– Лучше действительно кормить свою армию, чем чужую. Я вижу,