Шок и трепет 1978 - Максим Арх

разбейся, но найди и покрась всё, что надо покрасить и что не надо!»

Услышав мою вольную трактовку народной мудрости, Кравцов хохотнул и скептически заявил:

— Ну, пошёл трепать — язык без костей.

Я обиделся на столь не лестный отзыв и пожал плечами:

— Как хотите. Делайте, что вам угодно. Я предупредил — будет кипишь. И покраску вам обязательно припомнят!

— И что же тогда делать? — запаниковал полковник, очевидно посчитав, что мои страшилки могут стать реальностью.

— Всё очень просто. Сделать, так как я предлагаю.

— Как?

— Пусть мой однофамилец, дядя Миша, смотается в Москву и заедет ко мне домой. У меня под подушкой лежит тысяч семьдесят. Пусть захватит их и прямиком сюда. Купим материалов, наймём рабочих и приведём воинскую часть в порядок.

От такого предложения оба полковника впали в ступор.

Первым от шока отошёл командир части.

— Но это же не по правилам.

— Почему не по правилам? Деньги же не ворованные, а честно заработанные советским артистом. Можно назвать это мероприятие, например, спонсорской помощью.

После таких откровений всем стало ясно, что я не шучу.

А и на самом деле не шутил. Деньги мне всё равно девать было некуда, а тут хоть на дело пойдут.

Но Кравцов думал иначе. Он покачал головой, а потом, покрутив пальцем у виска, показывая его отношение к столь перспективной идее, обломал, обрадовавшегося было от возможности получения фондов, хозяина кабинета.

— Не вздумайте соглашаться. Вас за такие новаторства точно посадят.

— Да я и не собирался, — расстроено произнёс Зайцев, который, вероятно, решил схватиться за моё малоадекватное предложение, как за спасительную соломинку.

— Вот и хорошо, — хмыкнул комитетчик и, посмотрев на телефон, произнёс: — Саша, в Москве уже практически всё знают. Генерал Петров обязательно захочет встретиться со спасителем своего сына. Тот тебя опознает. Так что смысла скрываться нет. К тому же на КПП, в тот момент, когда ты был мной опознан, было множество людей. Теперь все они узнали, кто ты есть. А там кроме всех прочих был и военный следователь — не помню как его фамилия — лысый такой. Так вот, он тоже всё прекрасно слышал и обязательно доложит своему руководству. Они запрос от нас получали, а потому, как и положено, доложат в Москву. И даже если я обману беспокоящееся о твоей судьбе руководство, это ничего не изменит. Просто тебя, в лучшем случае раскроют не сегодня, а завтра. И это не предположение, а объективный анализ обстановки. Так что моё молчание ничего для тебя не изменит. А вот для меня это, скорее всего, печально обернётся. За неисполнение приказа и попытки скрыть важные сведения, в лучшем случае уволят с позором. Ты же не этого хочешь? — и, увидев, как я в отрицании качаю головой, продолжил: — Тогда давай я сообщу о тебе генерал-майору Петрову. Он ждёт моего отчёта. А затем мы с тобой подумаем о дальнейших действиях. Идёт?

— Давай, дядя Миша, — вздохнул я и, нарушив вновь субординацию, не спросив разрешения сел рядом с командиром воинской части. Тяжело дохнул и сказал: — Но всё равно — я не сдамся! Им так просто меня не взять!

— Эх, Васин, Васин. Не живётся тебе спокойно, — покачал головой комитетчик и приказным тоном, не терпящим возражений, попросил:

— Оба выйдите, пожалуйста, в коридор. Мне необходимо переговорить конфиденциально.

* * *

Москва. Кремль

В конце заседания «малого» состава Политбюро, как всегда, было оставлено время на обсуждение дополнительных, не предусмотренных планом заседания, дел.

И объектом обсуждения, в который уже раз, стал мелкобуржуазный приспособленец, фактически диссидент, проводник мировой буржуазии, свихнувшийся панк и пропащий человек по фамилии…

—…И поэтому я вновь предлагаю вернуться к вопросу, о возвращении Васина в строй, — категорически заявил Председатель Правительства Алексей Николаевич Косыгин. — Деньги, которые этот парень зарабатывает нашей стране, огромны. Мы не можем не использовать такой уникальный ресурс. Уже прошло две недели, как Васин ничего не произвёл. А ведь в недавнем прошлом за точно такой же период времени он уже ухитрялся снять фильм. Взять того же «Терминатора». Да он его за неделю снял!

— Так точно! Снял! И наша страна от этого получила не малую выгоду, — поддержал слова Косыгина Министр обороны СССР Дмитрий Фёдорович Устинов. — Сколько там этот фильм уже принёс? Миллионов триста долларов? А принесёт ещё больше!

— Опять вы про деньги, — поморщился Секретарь ЦК Михаил Андреевич Суслов.

— Да, про деньги. Ведь именно они — кровь экономики, — сказал Председатель Совета Министров СССР.

Он знал, что Суслов с раздражением относится ко всему, что касается Васина. Не нравилась Михаилу Андреевичу свободолюбивая натура комсомольца. И в другой раз бы, он с секретарём ЦК, отвечающим за идеологию страны, связываться бы не стал. Но сейчас речь шла о больших, огромных деньгах, которые страна фактически ежедневно теряла. В экономической терминологии есть понятие — недополученная прибыль. Так вот, именно посчитав, хоть и приблизительно, эту абстрактную прибыль, которой нет, в министерстве финансов взялись за голову.

Цифры были показаны Председателю Правительства и привели того в крайне дурное настроение. А после пояснений и прогнозов на будущее, настроение ухудшилось — дальше некуда.

И сейчас Косыгин не взирая ни на что, и даже если предположить то, что своими действиями может нажить себе могущественных и хладнокровных врагов, собирался донести до всех собравшихся на заседании свою мысль.

— Уже сейчас, — чётко заявил он, — мы за две недели потеряли как минимум под сто миллионов долларов. Эти деньги не только сейчас, не получены в бюджет, но и не будут получены никогда. Более того, с каждым днём наши потери будут расти, становясь всё больше и больше. И всё это будет происходить из-за той самой недополученной прибыли. Вы спрашиваете почему? А всё очень просто. Васин снимал фильм за месяц. И такой снятый фильм приносил нам прибыль, как после премьеры и показа в кинотеатрах, так и в последующем прокате. Кроме этого, сейчас на западе, а в скором времени и у нас, прибыль идет, и будет идти с продажи видеокассет. Так что денежный ручей с каждой картины не прекращается никогда. А теперь я скажу прописную истину, которую вы все прекрасно понимаете: чем большее количество картин мы имеем, тем больше выгоды получает наша страна. И вот теперь, из-за какого-то глупого видеоклипа, наша страна потеряла сто миллионов. А на следующий месяц эти потери минимум утроятся. И опять я могу объяснить, почему это так. Это произойдёт потому, что к этой недополученной прибыли, приплюсуется ещё одна недополученная прибыль, которую мы могли бы получить, но не получили! И это будет как снежный ком. И чем дольше наш незаурядный режиссёр будет отстранён от работы, тем больше денег потеряет наша страна. В министерстве финансов подсчитали, что за год мы потеряем, как минимум, два миллиарда долларов. Минимум — два! Вы представляете, какие колоссальные деньги улетят в трубу⁈

— Гхм, — нахмурился Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, — что-то уж очень много. — Он окинул всех взглядом. — Это куда ж они денутся, гхм?

— Да никуда они не денутся, — отмахнулся Суслов. — Товарищ Косыгин имеет в виду, что этих денег, как бы у нас не будет. Но они, якобы, могли бы быть.

— А как, нам их получить? Что, гхм, для этого нужно?

— Нужно вернуть Васина на работу. Но это не так просто, — взял слово Устинов.

— Гхм, это почему?

— Потому, что Васин пропал, — он перевёл взгляд с Брежнева на Суслова. — Вы же об этом знаете, Михаил Андреевич⁈ Уверен, что знаете. И как Вам от этой новости? Вы довольны? Вы этого добивались?

Генсек и все присутствующие перевели взгляд на Секретаря ЦК.

— Уже давно нашёлся ваш Васин. Так что ваши претензии не актуальны. Да и вообще не по адресу. Ведь пропадал этот певец в армии — то есть в вашей сфере ответственности. Причём мне сообщили, что он очень уж странно пропал, после чего не менее странно нашёлся. Гулял он там, видите ли, вокруг своей воинской части. Лунатик Васин, оказывается, — проинформировал он всех присутствующих и с удивлением заметил, что никакой отрицательной реакции его слова не вызвали. Поэтому он усилил эффективность своих слов: — Каково⁈ А⁈

И опять ничего. Коллеги по управлению страной сидели и ждали, что он ещё скажет.

«Ну, ладно, тогда припечатаю покрепче», — подумал Михаил Андреевич и, посмотрев на Устинова, сказал:

— Васин самый настоящий лунатик! Лунатик! Понимаете⁈ И как вы только такого в армию-то взяли? Он же, когда в это