Князь Демидов #10 - Евгений Бергер

Честно говоря, впервые вижу, чтобы человек набирал номер на память. Обычно все пользовались встроенными записными книжками.

Спустя пять минут — нам обозначили цену. Слить контакт оказалось не так уж и дорого — всего двести тысяч рублей. В начале сентября, я, конечно, за такую сумму бы удавился. Но сейчас, когда парк приносит стабильный доход, а впереди потенциально прибыльный проект в виде «Молнии» — расставаться с деньгами было чуточку легче.

— Слушай… Мы переводим серьёзную сумму. — произнёс я, глядя на свой баланс на экране мобильника: — Ты уверен, что твой связной нас не кинет?

— Как бы это забавно не звучало, но в мире криминальных ячеек очень много решается на доверии. — ответил Бармалей: — У нас же, что-то типа плотного сообщества. Этакий мицелий, который всегда и обо всём знает. К примеру — кинул один раз, значит с тобой работать не будут. Кинул второй раз — тебя прирежут и скинут в реку на корм рыбам. Дружественные группировки никогда не предают друг друга. В этом суть взаимного сотрудничества.

— Что же… будем надеяться, что ты прав. — вздохнул я.

После осуществления сетевого перевода, нам на… факс пришло сообщение. Скрепя и кряхтя, аппарат медленно, но верно выдал нам листочек с фотографией и коротенькой информацией.

Некто — Богдан Силеевич Отрепьев. Среди местной мафии ходил под кличкой — «ПочтиДимон». Не понял юмора, но видимо, это какая-то местная локальная шутка. Настоящее имя — Томаш Сапега, Капитан польского разведывательного управления. На данный момент служил в Представительстве Дома Романовых Титулярным советником. Невысоко забрался, но уже достаточно, чтобы иметь доступ в большинство кабинетов и подслушивать секретную информацию. А также я обратил внимание на отметку: «связаться срочно». Даже интересно, что же там такого срочного?

— Ладно… Я поехал за симкой и мобильником. — произнёс я, отложив листок в сторону.

— Зачем? — удивился Бармалей: — У меня специально прошитый телефон, который нереально отследить или прослушать. Воспользуйтесь им! Тем более, меня в кругах вашей новой «цели» знают… Быстрее трубу снимет.

— А ты продуманный.

— Ещё бы. — хмыкнул блондин и протянул свой видавший виды старенький телефон марки «Нокинца».

Набрав заветный номер, я принялся ждать. Гудки… Потом ещё гудки. Видимо, не так уж и срочно.

— Алло? — вдруг раздался встревоженный голос из динамика телефона.

— Вечер добрый, Ваше Благородие. Я вам звоню от Господина Б.

— Слушаю. — голос стал максимально напряжённым.

— Не знаю, что именно случилось. Но мне сказали, что у вас есть фисташковое мороженное в нужном объеме?

— Есть и клубничное и «тутти-фрутти». Вопрос лишь в том — потянете ли вы стоимость. — сухо ответил «ПочтиДимон»: — Встретимся в пять часов вечера на первой Тверской-Ямской… Девятый дом. Как подъедешь — наберёшь! Я скажу, куда идти… И давай без шуток, ладно?

— Какие уж тут шутки? Я — очень серьёзный человек.

— Сразу предупрежу… Придумайте себе хорошее алиби, на всякий случай.

— Хочется верить, что «всякого случая» не будет.

— А вы всё равно придумайте. — на этом вызов закончился.

— Говорит — алиби придумать. Это ещё зачем? — поинтересовался я, отложив мобильник.

— Воробьи частенько наблюдают друг за другом и за всеми, кто с ними общается. Если вас засекут за общением с воробьём — будет допрос с пристрастием. Особенно, когда Первый Кабинет узнает, что вашим собеседником был именно вражеский воробей. — предупредил Бармалей.

— Хм-м… Интересно. — я вопросительно взглянул на блондина: — Напомни, друг… Какой у тебя рост?

* * *

«План-капкан» был максимально простым.

Бармалей при помощи Тяпы и Растяпы превратился в меня. Вышло очень даже неплохо!

— Физиономию попроще сделай. — строго произнёс я, наблюдая за тем, как моя копия выхаживает по палатке: — И движения, чуть более раскованные! Ходи так, словно… тебя защищает неведомая сила.

— Вот, так? — Бармалей начал вышагивать, словно ищет драки на районе.

— Нет. Чуть более сдержано! Но не совсем. Неужели ты не обращал внимания, как я хожу?

— Обращал. Но одно дело — смотреть, и совсем другое — повторить.

— Так, я понял. С подобной походкой ты очень быстро попадёшься. Надо подумать… — я оглядел штаб-палатку и увидел тренировочные утяжелители, с которыми по субботам занимался Толик: — Возьми вот это. И попробуй снова.

Бармалей нагрузил свои конечности и вновь продефилировал возле рабочего стола Валька.

— Во! — Горынишна показала большой палец: — Совсем другое дело!

— Согласен. — кивнул я: — Зафиксируй и ходи именно так.

— Будет сделано, Ваше Благородие. — ответил Бармалей.

— Значит, вы с Жульеной поедете в ресторан. Якобы, просто для того, чтобы вкусно покушать. Насчёт блюд — не стесняйся и заказывай, что захочешь. Кроме алкоголя!

— Я не пью вот уже шестнадцать лет.

— Славно. — я похлопал Бармалея по плечу: — И самое главное правило — старайся ни с кем не разговаривать. Ладно? Если подойдёт, кто-то из знакомых — Жульена должна взять весь удар на себя! Но только вот, я сильно не уверен, что в понедельник, кто-то из наших знакомых ходит по ресторанам. В общем — Жуля на страже. Бармалей — ест. Роли ясны?

— Так точно, Ваше Благородие.

— Чудно. А теперь — за дело!

Заказав столик в «Турандоте» на пять часов вечера, я попросил Заунывыча сделать для меня новый костюм фехтовальщика. На этот раз в комплект входили чёрные приталенные брюки, жакет с ярко-красным узором, который очень напоминал кровь и рубашка с золотым швом. Шлем получился угловатым и немного вычурным, но мне понравилось. Этакий ретро-футуризм, о котором так часто говорил Толик.

В шестнадцать тридцать «Руссо-Балт» вместе с Бармалеем и Жульеной поехал в ресторан, а мы с Вальком погнали на его ржавом «Порше» в сторону 1-й Тверской-Ямской.

— Следи, чтобы всё было тихо. Заметишь, что-нибудь странное — сразу же звони мне! — предупредил я.

— Будет сделано, Ваше Благородие. — с готовностью ответил «Лысая башка — дай пирожка»: — Уж не первый год в делах.

Спустя сорок минут мы добрались до старенькой серой шестиэтажки. Выглядела она крайне странно… Как будто архитекторы старались, как-то выпендриться перед заказчиками.

Припарковавшись в небольшом проулке, я прошёл мимо магазина «Продукты» и заглянул во двор.

Так, ну, думаю, что уже можно.

Вытащив из кармана мобильник Бармалея, я набрал номер «ПочтиДимона». Пока слушал гудки, поймал на себе несколько заинтересованных взглядов прохожих. Но это не страшно. Лица всё равно не видно. Да и мало, кто обратит внимание на новость, что в центре Москвы во дворах гулял парень в костюме фехтовальщика.

— Ты на месте? — испуганно спросил «ПочтиДимон».

— У подъездов. Куда идти?

— Третий подъезд, четвёртый этаж… Красная деревянная дверь с облупленной краской. Постучишь три раза!

— Домофон?

— Нет. Сейчас выйдет доставщик. Зайдёшь после него. — воробей тут же закончил вызов.

И, действительно! Дверь распахнулась и из подъезда вышел парень в тёмно-синей куртке с широкой сумкой для пиццы в руках. Я шмыгнул в распахнувшуюся дверь и поднялся на четвёртый этаж. Облупленная краска, говоришь? Это ещё мягко сказано!

Подойдя ближе, я трижды постучал. Казалось, что от моих ударов краска с и без того обезображенной двери начала опадать ещё активнее.

После того, как прохрустело минимум четыре замка, ко мне выглянул миниатюрный бледный мужичок. Худой… волосы местами сильно поседели. А маленькие блестящие глазки напряжённо сканировали меня.

— Ваше Благородие? — поинтересовался я.

— Заходите! — прошептал он и буквально затащил меня внутрь.

Квартира была в очень специфическом состоянии. А именно — тут не было обоев, мебели, плинтусов и даже линолеума с паркетом. Лишь куча заржавевших банок с краской, старые деревянные леса и широкий моток плёнки. Вот он — аромат ремонта! В голове сразу же всплыли воспоминания о том, как мы с Сэнтри помогали с ремонтом тайной комнаты Императрицы. Ссоры, скандалы, развод и девичья фамилия… Тот ужас я больше никогда не хотел бы пережить. Я — солдат, а не ремонтник.

— Идём… — «ПочтиДимон» быстро завёл меня в гостиную… Ну, по крайней мере — я так думал. Он посадил меня на старый мешок, с чем-то мягким, а затем сбегал на кухню и приволок графин с водой: — Будешь?

— Нет. Я недавно поел. — солгал я: — Как ты здесь живёшь?

— О! Я здесь не живу. Это квартира моей… кхм… невесты. В общем-то, мы хотели сделать ремонт и сдавать её для туристов. Но решили, что лучше приберечь наши… накопления. — дрожащими руками, «ПочтиДимон» налил воду в стакан.

— Как к тебе можно обращаться? Богдан Силеевич? Томаш? Или всё же — «ПочтиДимон»?

— А… Значит, ты уже обо всём в курсе? — с нескрываемой ноткой грусти