Алый флаг Аквилонии Спасите наши души - Александр Борисович Михайловский

людьми. Потому я считаю, что мы просто не имеем права идти дальше в Аквилонию, прежде чем под корень не уничтожим это британское разбойничье гнездо.

- Но это же ужасно, господин капитан-лейтенант! - воскликнул корнет. - Неужели с этим ничего нельзя было поделать?

- Бойцы младшего унтер-офицера Неделина, - сухо сказал я, - совершили внезапный ночной визит на временную стоянку британских людоловов, и привели всех, кроме одного офицера, к общему знаменателю, а их пленников - точнее, пленниц - освободили. Британцы убили их мужчин и большую часть детей из числа тех, кто не смог убежать, а их самих подвергли самому безобразному насилию. Поскольку эти женщины и подростки потеряли всякую возможность к самостоятельному существованию, я присоединил их к нашему отряду на правах невооруженного подразделения тылового обеспечения. Все, точка! Таким образом, мы получили пополнение -и не только в людях, но и в трофейном имуществе и вооружении. При этом не всех людей, которые идут сейчас за мной, можно считать нашим пополнением. Все остальные - это союзный нам местный клан Бобра, решивший откочевать со своих земель до той поры, пока для них не минет британская опасность. Вот так. Общением с пойманным живьем британским офицером-колонизатором вы сможете насладиться чуть позже, а сейчас я хочу выразить свою личную благодарность товарищу Акимову за идеальную боевую подготовку его людей.

- Не за что вам меня благодарить, товарищ капитан-лейтенант, - ответил подпоручик Акимов. - Я все делал в соответствии с Уставом и указаниями командующего корпусом морской пехоты князя-консорта Александра Владимировича Новикова, а потому исполнение своих служебных обязанностей не может являться поводом для благодарности. Благодарить нужно тех, кто сумел применить полученные знания на пользу дела и не посрамил высокого звания русского солдата, как бы пафосно это ни было сказано.

- Все мы тут такие, товарищ капитан-лейтенант, - хмыкнул поручик Авдеев под одобрительный кивок лейтенанта Гаврилова. - Паршивых овец в нашем стаде нет.

- Ну вот и хорошо, - сказал я, - а теперь, товарищи, пора заняться делами... В первую очередь необходимо указать Бобрам место, где они, не мешая нам, могут разбить свою временную стоянку, и выделить им продовольствие. Наталья, иди сюда...

Не прошло и нескольких секунд, как супруга лейтенанта Чечкина объявилась позади меня, бесшумно ступая по траве.

- Здесь Ната-лья, - негромко произнесла она. - Ты говорил, командир, я слушал.

- Вот, товарищи, - сказал я, - знакомьтесь с девушкой Натой в ее новом качестве. Теперь она Наталья Константиновна, законная жена товарища Чечкина, переводчик и посредник при общении с местными, а также командир того самого женского тылового подразделения, о котором я говорил. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

- Да, это я, - сказала чрезвычайно довольная девица.

- Скажи от моего имени Фену, что я запрещаю Бобрам охотиться на территории лагеря и в ближайших окрестностях, - скомандовал я. - Как это будет правильно... табу. Они еще люди дикие, и рассматривают лошадь только в качестве еды. Но это неверно. Лошадь - это не только мясо, но и большая помощь при охоте. Пусть привыкают к лучшим стандартам.

- Я говорить, Фен слушать, - ответила Наталья. - Ты хотел сказать что-нибудь еще?

- Да, - сказал я, - товарищ Наумов, идите вместе с Натальей и, когда она закончит с Феном, отведите ее к товарищу Карелину. Женское подразделение, которым она командует, необходимо разместить, поставить на довольствие и изыскать для него фронт работ. Нормы снабжения - на общих основаниях. Все понятно? Выполняйте.

Когда Наталья и воентехник Наумов ушли, корнет Румянцев проводил их долгим взглядом и со вздохом сказал:

- Да, хороша девушка, ничего не скажешь... Но раз замужем - значит, замужем. Интересно, господа, они тут все такие?

- Если немного отогреть, отмыть и научить русскому языку, то думаю, что все, - ответил я. - Злобные стервы в местных условиях просто не выживают - это продукт куда более благополучных времен. Но никакой свободной любви без обязательств в нашем обществе не будет. Если вам понравилась женщина, а вы понравились ей, то следует сначала прийти ко мне и заключить брак по обоюдному согласию, а лишь потом строить шалаш и делать большую любовь, потому что наше женское подразделение - это не странствующий бордель на колесах. Наказание за нарушение этого правила - изгнание из наших рядов для обоих, а за насилие - расстрел для виновного. Понятно?

- Понятно, Николай Иванович, - в очередной раз покраснел корнет, - я все-таки не маленький, и понимаю, что безудержный разврат, описанный вами в качестве неприемлемого варианта, быстро превратит наш сводный отряд в банду.

- Ну вот и хорошо, что вы все понимаете, товарищ Румянцев, - сказал я. - А теперь давайте поговорим с вами о делах службы. Ваши красивые красные мундиры следует убрать подальше в вещевые мешки, получив взамен от меня комплекты трофейного обмундирования цвета хаки. Я рассчитываю, что вы станете нашим разведывательным подразделением, но какая же из ваших людей получится разведка, если противник будет обнаруживать их с большего расстояния, чем они его?

- Но британцы сами носят красные мундиры, - удивился корнет. - Поэтому они издали должны принять наших гусар за своих.

- ЭТИ британцы одеты в мундиры цвета хаки, - пояснил я. - Дальнобойное и точное оружие двадцатого века превращает солдата в ярком мундире в подвижную мишень. Да и кавалерийских подразделений, насколько нам известно, в их составе нет. Поэтому не спорьте, а выполняйте мои указания. Также ваши винтовки Бердана номер два необходимо заменить на трофейные магазинные винтовки Ли-Энфилда и пулеметы Льюиса. Мы как знали: тащили на себе эту тяжесть от самой горы Ачи Баба - и вот оно пригодилось. Ответственным за изучение новой матчасти, основ маскировки на местности и начальную стрелковую подготовку бойцов гусарского взвода назначается... товарищ Авдеев. Но учиться новым премудростям, товарищ Румянцев, вашим людям придется уже в походе. К тому моменту, когда к устью Дарданелл придет фрегат из Аквилонии, все наши дела в этом краю должны быть закончены.

6 мая 3-го года Миссии. Понедельник. Поздний вечер. Первый этаж, правая столовая Большого Дома. Совет вождей.

И вот настал день, когда при очередном сеансе связи радист подводной лодки вместо коротенькой радиограммы, что у них все хорошо, обстановка без перемен, отбил длиннющую депешу за подписью капитан-лейтенанта Голованова.

Бывший бортинженер Ту-154 Андрей Васимов записал сообщение в журнал и сразу же отнес его