Валерий Самохин - Убить дракона

– Потому что их нет! – в сердцах бросил де Брюэ. – Я премьер-министр без правительства. Ив Костилье в Европе. Месье Данила в Южной Африке. А других и отродясь не было. Кадровый голод, как любит говорить наше прелестное высочество.

Дурной пример заразителен. Сам того не замечая, француз перенял манеру изъясняться у своего нового министра. Перенял, грубо поправ строжайшие правила придворного этикета. Впрочем, их высочество признаков недовольства не проявило. Напротив, слегка покраснело и мило улыбнулось.

– С этим ясно, – покладисто кивнул Денис. – Следующий вопрос. Добыча алмазов ведется поверхностным способом или уже добрались до кимберлитовых трубок?

Де Брюэ удивленно хмыкнул, но промолчал. Видно понял уже, что вразумительного ответа он все равно не добьется.

– Пока хватает и открытых россыпей, – ответила Златка. – Рынок реагирует очень чутко, и появление большого количества камней его просто обрушит…

– Ну и отлично! – удовлетворенно потер ладони Денис.

– Что же в этом хорошего? – с недоумением вопросил премьер-министр.

– Для спекуляций нет разницы, куда движется рынок: вверх или вниз, – поучительным тоном сказал Денис. – Главное, чтобы он не топтался на месте. И чем сильней и резче движение, тем проще на этом заработать… – чуть подумав, он добавил: – Особенно, если это спланировано тобой, а не кем-то другим.

Совещание прервалось. Краснолицый дородный мужчина в белоснежной ливрее торжественно внес на вытянутых руках серебряный поднос с хрустальными вазочками, с горкой заполненными мороженым.

– Обед был восхитительным, – одобрительно произнес де Брюэ. – Сегодня, Жак, ты превзошел сам себя.

– Благодарю, месье, – шеф-повар почтительно наклонил голову. – Отведайте десерт. Уверяю вас, что столь изысканного лакомства не пробовали даже в Версале… – широко улыбнувшись, он гордо задрал вверх подбородок: – Изготовлено по личному рецепту Ее Высочества!

– Недурственно! – похвалил Денис, нацелившись на очередной шарик белой массы, обильно посыпанный шоколадной крошкой. – Отличный пломбир.

Повар ошеломленно вытаращился на странного индейца: рецепт приготовления держался в строжайшем секрете, как, собственно, и название мороженого.

– Но в шоколаде чего-то не хватает… – критик от кулинарии задумчиво облизнул губы. – По-моему ванили.

– Точно! – радостно оживилась Златка. – Я совсем про нее забыла!

Де Брюэ покосился на них с подозрением. В его взгляде явственно читалось одно: мало мне было чудес от их загадочного высочества, так и еще один кудесник незвано объявился. Взор ливрейного кондитера выражал другое: непечатное возмущение вкупе с безмерным изумлением.

– Экспорт еще не начинали? – поинтересовался Денис.

– Через месяц подготовим пробные партии, – ответил де Брюэ и тяжело вздохнул: – Еще одно предприятие потребует усиленной охраны. Два-три пойманных лазутчика в неделю – это уже норма… – и продолжил, увидев невысказанный вопрос в глазах лже-индейца: – Если разместить цеха в Европе, то секрет узнают очень скоро. Десерт приговорили за пару минут.

– Жак, вы свободны! – Отвесив церемонный поклон, повар бесшумно удалился. – Денис Иванович! – Златка капризно изогнула бровь. – Ваш голод мы утолили, теперь очередь за вами. И прошу вас не забывать – в отличие от любопытства, терпение мое не столь безгранично.

– Если мне не изменяет память, то до открытия наших месторождений основным поставщиком алмазов в Европу были бразильские копи? – дождавшись утвердительного кивка, он задал следующий вопрос: – Доход от продажи камней вы пускали на скупку золота?

– Все верно, – подтвердила Златка. – Но большая часть шла на неотложные нужды.

– Неважно! Самого факта, что появилось неизвестное месторождение, уже вполне достаточно, – нетерпеливо отмахнулся Денис. – Главный вопрос: у нас есть подход к английским банкирам?

– Ив Костилье ведет переговоры об открытии отделений нашего банка в Лондоне, – пояснил де Брюэ и недоуменно пожал плечами. – Так что, какие-то связи он должен был наработать… Но какое это имеет отношение к Лысой горе?

– Самое прямое, – усмехнулся министр финансов. – Нашей основной задачей на ближайшие месяцы будет защита ее от любых посягательств. Нужно срочно перебрасывать войска.

Он умолк, пытливым взором оглядывая собеседников. Ее высочество потянулось в кресле с грацией сонной кошки. Поймав восхищенные взгляды мужчин, она нахмурилась и лениво осведомилась:

– Может палача позвать? Он умеет языки развязывать… – и, подавшись вперед, слегка повысила тон: – Будем говорить, или в молчанку играть?

Денис от души расхохотался. Через мгновенье к нему присоединилась и Златка. Отсмеявшись, она жалобно произнесла:

– Ну нельзя же так измываться над бедной девушкой. Не томите, рассказывайте дальше.

– А дальше все просто. Пока не подготовим основную операцию, гору придется удерживать любой ценой…

– Денис Иванович! – ледяным тоном прервала его Златка. – Я не желаю платить жизнью своих солдат за ваши спекуляции.

– А как вы хотели, Ваше Высочество? – сузив глаза, столь же холодно ответил Денис. – Власть и богатство всегда строились на крови. Это правило без исключений. В нашем случае, мы имеем неплохой шанс обойтись меньшими потерями. И если отдать гору-обманку противнику без войны, то через месяц-другой мы увидим его уже в Черных Холмах. Вот тогда-то и начнется настоящая война. И жертвы будут другими.

– Я помню для чего вы здесь, – медленно, с расстановкой произнесла Златка. – Но помню и другое… Все попытки осчастливить человечество всегда заканчивались большой кровью.

– Человек счастлив тогда, когда никто не пытается сделать его счастливым, – невесело усмехнулся Денис. – Моя задача намного скромней.

– Господин министр абсолютно прав, – как-то неуверенно поддержал его де Брюэ. Последние реплики звучали (для него) зловеще и загадочно. – Армия существует для защиты, а не парадов.

Денис благодарно кивнул в ответ. Сидя в уютном кресле роскошного кабинета и задумывая хитромудрые комбинации, не видишь воочию всех ужасов войны. И людские потери предстают перед глазами не рядами воинских могил, а ровными столбцами цифр штабных отчетов. И как ни убеждай себя, что в противном варианте будет только хуже, легче на душе от этого не становится.

– Хорошо, – нехотя согласилась Златка после минуты тягостной тишины. – Продолжайте.

– Итак, повторюсь: наша первая задача – это всеми средствами обеспечить защиту Лысой горы… – Денис ронял фразы глухо и отрывисто, с силой сцепив руки в замок. – Одновременно мы должны оставить лазейку для диких старателей. Как я понимаю, искать нам их не придется?

– Они появляются с периодичностью в несколько дней, – подтвердил француз. – Но какой в этом смысл? Золота там нет. Если снести всю гору до основания, то, может быть, и удастся намыть пару-тройку унций, не более того.

– Они обязательно должны найти золото! – твердо сказал Денис и подчеркнул: – Обязательно!

– Но как? – чуть ли не хором воскликнули Златка и де Брюэ.

– Можно зарядить ружья золотым песком и самородками, и стрелять в породу. Можно просто рассыпать золото в ручей… Не знаю, здесь я не специалист. Но после того, как старатели проникнут на подготовленный участок, сомнений у них быть не должно: Лысая гора – это новый Клондайк…

– Какой Клондайк? – насторожился де Брюэ. Мысленно обругав себя, Денис быстро поправился:

– Я хотел сказать, что золото ацтеков должно померкнуть перед мифическим богатством горы-обманки. Спектакль должно разыграть как по нотам. Чтоб комар носа не подточил. Когда старатели набьют свои котомки, необходимо устроить погоню… подстрелить пару-тройку… но основная часть должна уйти с добычей.

– Дальше! – нетерпеливо потребовала Златка. Черные глаза искрились любопытством, а щечки порозовели.

«Хороша, чертовка!» – не мог не восхититься Денис. Словно прочитав его мысли, девушка погрозила ему пальчиком. «Ну, точно Юльке нажалуется», – огорченно подумал он и, вздохнув, продолжил:

– На втором этапе мы должны довести эту информацию до Европы. Старателей придется взять под негласную охрану – они наверняка будут хвастать своей добычей в тавернах Бостона. Чем дольше они проживут, тем лучше для нас.

– Франция считает эти земли своими. Когда дело касается золота, Британия может и позабыть об этих правах, но вы представляете, что здесь будет твориться, когда вся Европа узнает о неслыханных богатствах? – с осуждением покачал головой де Брюэ.

– А меня спросили? – резко спросил в ответ Денис.

– Вас?! – француз выглядел ошарашенным.

– Я достойный сын своего народа! Народа оджубеев! – министр финансов повернул голову, давая возможность собеседникам полюбоваться своим профилем. – И ни французам, ни англичанам Лысую гору я не продавал.