Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

– Лихо вы замахнулись! – присвистнул Миликон. – И вас не смущает римский лагерь с сильным гарнизоном?

– Союзнички же! – презрительно махнул рукой лузитан. – Да ещё и местные в основном, италийцев – горстка. А Назика со своей армией отдыхает на южном побережье. Даже если и не поленится поднять её, так пока её поднимет – мы вниз по течению Бетиса всю долину разграбим, а пока он Бастетанские горы перевалит – мы уже в обратный путь двинемся. И вот тут – учтите, у некоторых вождей на вас большой зуб имеется, они хотят через ваши земли обратно выйти. Вы готовы?

– Мы-то давно готовы, – этот вариант мы и прорабатывали как самоочевидный, так что сюрпризом для Миликона предупреждение лузитанских друзей не стало. – Но уж очень лихо вы размахиваетесь. Какими силами?

– Все лузитаны долины Тага по эту сторону реки, все сопредельные с вами – как раз они-то и хотят обязательно наведаться к вам с тыла, многие с северных берегов Тага…

– Немало! И не боитесь оголить собственные поселения?

– С кельтиберами заключён мир, а с веттонами – и союз. Они пропускают наше войско через свои земли и посылают с нами несколько собственных отрядов. Нас вместе с ними будет сто тысяч!

– Не будет и пятидесяти, – хмыкнул Фабриций. – А скорее всего – и тридцати.

– Возможно, – не стал спорить лузитан. – Но будет достаточно, чтобы вырезать гарнизон кордубского лагеря, если префект осмелится вывести его в чистое поле.

– Такой глупости он никогда не сделает, – заверил наш турдетанский вождь. – Я его очень хорошо знаю…

– Мы тоже так думаем. Ну и пусть тогда отсиживается в лагере – там он нам не мешает. Мы опустошим всю округу, а ту новую италийскую колонию, насчёт которой мы договаривались ранее, Ликут обещает…

– Не надо имён, – одёрнул я его. – Все, кому полагается знать – знают. Наш друг – пусть будет так.

– Хорошо, пусть будет так, – усмехнулся посланец нашего лузитанского друга и его собственный племянник. – Ваш друг обещает вам поголовно вырезать всех италийцев и сровнять колонию с землёй. Вы сами приготовили то, что обещали?

– Вот здесь показано, где зарыт клад с серебром, – Миликон протянул кожаный свиток, который племянник Ликута принял с особенным удовольствием.

– Такой же будет ждать нашего друга и на нашем руднике, – Фабриций протянул ему ещё один свиток. – Наши люди там будут предупреждены и не окажут сопротивления, но и вы там тоже не хулиганьте. В свитке указан пароль. Пусть ваши вышлют человека на переговоры, он назовёт пароль начальнику рудника и обо всём с ним договорится.

– Никто не пострадает, – пообещал лузитан. – Ничего вашего и сами не тронем, и другим не позволим – всё в целости и сохранности останется.

– Нет, этого как раз не надо, это подозрительно будет выглядеть, – возразил мой непосредственный. – Зачем римлянам догадываться о наших с вами особых отношениях? И сожжёте кое-что, и сломаете, и убьёте кое-кого. Вам всё дадут и покажут, что нужно. И даже помогут следы нападения и бесчинств изобразить. Вы только сами от себя ничего не добавляйте – всё и так продумано в лучшем виде…

Продумано-то всё было и в самом деле досконально – ну, насколько это вообще возможно в эдаком деле. Мы ведь ради чего пёрлись сюда уже в феврале, наплевав на всё ещё бушующие шторма? Нет, опасность-то не столь уж и велика была, мы же не на утлой длинной гребной военной триреме плыли, которую и средненький шторм утопить на хрен может, а на добротной большой пузатой гауле, которую утопить – очень постараться надо. Но неудобства ведь! Хоть и не страдаем мы, хвала богам, морской болезнью, но кому же понравится эта бесконечная болтанка на штормовой волне? Вовсе не из мазохизма мы на это пошли, ещё и с семьями же из-за этого раньше времени расставшись, а исключительно для того, чтобы выиграть достаточно времени для тщательной подготовки к предстоящим событиям. Ну а кое в чём – ага, по мелочи – и для подготовки самих событий. Хотя очень многое было подготовлено и загодя.

Покуда мы с Васькиными Велтуром в Америку прошвыривались и бизнес для Тарквиниев там расширяли и укрепляли, наш Володя здесь не только чистой разведкой и обучением новобранцев занимался, но и тайной дипломатией. Ну, не сам переговоры вёл, конечно, а купцов-лазутчиков Фабриция подстраховывая. Как там в бородатом анекдоте про трёх альпинистов? Не знаете? Тогда – слухайте сюды. Лезут, значится, в одной связке по отвесной скале три альпиниста. Верхний орёт вниз: «Эй! Подстрахуй!» Средний ему в ответ: «Сам подстрахуй!» Нижний от себя: «От подстрахуя слышу!» Вот таким примерно подстрахуем Володя бывал время от времени для тех фабрициевских тайных дипломатов. А как тут ещё прикажете с нашими тайными лузитанскими друзьями связываться, дабы и вопросы с ними нужные порешать, и их самих при этом не подставить? В результате наш тайный друг – прикормленный нами заранее вождь Ликут – уже через свою собственную агентуру настропалил нескольких сопредельных с нами лузитанских вождей напасть на наш «лимес», к тому времени уже законченный и доведённый до ума. Их набеги были не только бестолковыми, но ещё и разрозненными, так что и потери эти хулиганы понесли не столь уж и малые, да и Миликон расстарался, развесив «высоко и коротко» на дубах тех пленников, которые были познатнее и поавторитетнее, и запродав римлянам на рудники остальных. Да ещё и парочку ответных набегов своей конницей устроил – с аналогичной судьбой для взятых в тех набегах пленников.

А лузитанские-то разбойники к такому не привыкли. Это они должны нападать, грабить и бесчинствовать, а с ними-то так за что? Дикари же – народ весьма обидчивый, и эти обиженные миликоновским «зверством» сопредельные с нами лузитаны, ясный хрен, воспылали праведной жаждой мести. Но ведь и складывать свои героические лузитанские головы при тупом лобовом штурме миликоновского «лимеса» желающих как-то здорово поубавилось, и дальнейший ход лузитанской военно-тактической мысли нам предугадать было несложно. У кого какие соображения? Правильно, нормальные герои всегда идут в обход. А в обход – это восточнее, это через долину Бетиса, которая гораздо богаче нашей приграничной автономии. Месть – дело святое, но какая же жаждущая мести лузитанская душа откажется заодно раскуркулить по пути богатеньких и давно уж отвыкших быть всё время на стрёме обывателей? Хрен их всех знает, участвовали ли эти наши беспокойные лузитанские соседи вот в том реальном историческом набеге на Бетику. Каким конкретно путём шло вторжение – Тит Ливий как-то