Яд под кожей (СИ) - Валеса Диана

— Да. Я огорчена.

— Учти, обратно тебя мы не повезём, но можешь попросить Адама…

Знает же, что не буду я его ни о чём просить. Да и истерику не стану устраивать.

В итоге я смиряюсь с дурацкой затеей Терезы и Нейтана, и просто решаю не обращать ни на кого внимания. Раскладываю свои вещи в палатке, которую мне предоставила подруга. Парни жарят шашлык и накрывают на стол.

Здесь только две палатки. Если Нейтан и Тереза буду ночевать вместе, я здесь, то где тогда будет спать Адам? Он же не думает, что будет ночевать со мной?

Пусть мечтает!

Беру фотоаппарат и, пока не село солнце, прохожусь по округе и делаю классные атмосферные фотографии. Щёлкаю Терезу. То, как она греет руки у костра. Нейтана, что стоит с шампурами и смеётся. И даже Адама… Исподтишка, чтобы не увидел. Его профиль, то как он хмуро смотрит на своего друга, поджав губы. Как берёт в руки бутылку с водой и делает глотки, и то, как поворачивается в мою сторону, поймав меня с поличным.

Краснею стремительно и прячу фотоаппарат. Так и брожу по округе ещё полчаса, пока Тереза меня не зовёт. Шашлык уже готов. Запах стоит отменный и в животе начинает бурчать. Я с утра съела только яблоко, и то потому, что нужно было выпить лекарства.

Садимся у костра. Адам протягиваем мне тарелку с шашлыком и овощами, и садится рядом, потому что Нейтан и Тереза расположились напротив и сейчас кормят друг другу.

Оба молчим. Я даже не знаю, о чём с ним говорить. И стоит ли вообще что-то говорить?.. Я чувствую себя неловко рядом с ним, и моё сердце не на месте, ноет временами, когда я смотрю на него. Вспоминаю его признание в любви и его чувствах, становится нестерпимо грустно почему-то.

Потом Тереза начинает рассказывать нам про их весёлое детство с Нейтаном. Как они дружили до того, как в их душе поселилась ненависть. Они счастливы, и мне так радостно становится, когда я смотрю на них.

Ближе к одиннадцати часам вечера меня уже начинает клонить в сон, поэтому я ухожу первая в свою палатку. Включаю обогреватель и засыпаю крепким сном.

Просыпаюсь, когда на улице уже стоит тишина и в палатке ужасный холод, что пробирает до дрожи. Заворачиваюсь в плед, пытаясь нащупать обогреватель, но он не подаёт признаков жизни. Время на телефоне показывает два часа ночи. Выхожу из палатки, чтобы узнать, есть ли у Нейтана ещё один обогреватель, но, кажется, что все уже спят. А Адам?.. Интересно, где он?

Костёр потух. Не решаюсь никого будить, поэтому беру рядом хворост и пытаюсь разжечь пламя, но у меня совсем ничего не получается. Спичка тухнет от порывов ветра.

Слышу позади себя шорох и оборачиваюсь.

Адам стоит в одной футболке у своей машины и курит… В одной футболке, когда я тут завернулась во всю одежду, которую с собой взяла, ещё и пледом укрылась. Он докуривает сигарету и подходит ко мне.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

— Ну, вот разжечь не могу.

Он перехватывает у меня из рук спички и, подправив хворост, быстро разжигает костёр. Я сразу грею оледеневшие руки, поглядывая на пламя.

— Замёрзла? — интересуется парень, стоя рядом со мной.

— Угу, — киваю. — Кажется, обогреватель сломался…

— В тачке тепло. Можешь лечь спать там, — говорит он и берёт меня за руку.

— Да я… — тянет за собой, не давая мне возразить.

— Заболеешь, — Адам хмурится и открывает заднюю дверцу внедорожника.

Заднее сиденье разложено и застелено одеялом и подушкой. Так вот, значит, где он собирался ночевать…

— А как же ты?.. — ощущаю покалывание на своей коже от прикосновения ладони Адама.

— Лягу в твоей палатке.

— Но ты же замерзнешь, — хмурюсь, снова окидывая парня взглядом. В одной футболке…

Где-то вдали послышался вой, а затем шорох. Дёргаюсь, оглядывая мрачный лес. И я не знаю, как объяснить во мне этот нелепый порыв, но я забираюсь в машину и тяну за собой Адама…

И только когда мы оказываемся в ней, я вижу растерянное выражение лица парня, и понимаю, что я только что натворила… Да я ж его затащила сама сюда. Зачем?

— Всё, давай спать!

Быстро отворачиваюсь и укладываюсь на бочок, пряча полыхающие щёки. Слышу, как Адам ложится возле меня, но не касается, вздыхает и накрывает меня полностью одеялом. Сам не накрывается.

— А тебе не холодно? — спрашиваю, чуть повернув к нему голову. Мне вот до сих пор холодно. Руки и ноги ледяные.

— Нет.

Поворачиваюсь к нему, приподнявшись на локте. Он лежит, закинув руку за голову, и смотрит на меня. Дотрагиваюсь до его кожи на плече. Просто кипяток…

— Ты горишь… Может, заболел? — хмурюсь, трогая его лоб ладошкой. Температура у него явно не меньше сорока градусов.

— Нет. Нормальная температура тела у хищников от тридцати девяти до сорока градусов, — говорит он, улыбнувшись.

Не хочу убирать от него руку, потому что он такой тёплый. Заливаюсь краской и ложусь рядом с ним, к нему лицом, прижимаясь к его боку.

— Мне всё ещё холодно. Можно я немного погреюсь об тебя?..

Слышу его шумный выдох, его тело напряжено и будто бы становится ещё горячее.

— Да, конечно, — он замирает, как и я собственно.

Не знаю, зачем я это делаю, но хочу сейчас лежать вот так с ним рядом. Хотя в машине ведь и, правда, тепло, не нужно греться о тело Адама, но ничего не могу поделать со своим желанием. В тишине слышу его сбитое дыхание и кажется, сердце, что бьётся сейчас слишком быстро.

Буду ли я жалеть об этом утром? Не знаю. Я в себе уже не уверена.

На этих мыслях и засыпаю.

49

– Ох, прости! – я соскакиваю с Адама, как только открываю глаза и натыкаюсь на его – жёлтые.

Чёрт, да я во сне на него почти полностью залезла! Вот же…

Хватаю плед, что лежит в ногах и пытаюсь открыть дверь и скрыться от смущения, но у меня ни черта не выходит. Ручка словно заклинила. Сзади слышу шорох и от этого моё сердце тарабанит громче.

Боже, какая-то нелепица. Всю ночь спала в его машине, а сейчас пытаюсь сбежать...

– Подожди, я помогу, – произносит Готье хриплым после сна голосом, прирастая своей грудью в моей спине. Неконтролируемый импульс проносится с макушки по позвоночнику, оседая где-то в центре.

А ещё этот запах… Он заполонил собой весь салон, сковывая мои внутренности восторгом.

Что это?.. Нет, я ведь ещё зла на него, почему моё тело так реагирует?..

Наконец-то выбравшись на свободу, я вдыхаю полные лёгкие воздуха, после чего впадаю в ступор.

Тереза и Нейтан…

Их нет! Они бросили меня тут с истинным?..

Верчу головой по сторонам в панике. Я, конечно, уже не боюсь его как раньше. Знаю, что не причинит вред, но Тереза…как она могла так со мной поступить?..

И когда у меня уже от злости начинают сжиматься кулаки, я вдруг слышу звук хлопка. Резко поворачиваю голову, а затем обхожу машину Адама. А за ней стоят Нейтан и Тереза у своей машины.

– Проснулись? – спрашивает она и улыбается, обтряхивая ладони. – А мы уже всё загрузили. Туча идёт, скоро зальёт тут всё. Мы утром шашлык грели, он в термосумке, ещё тёплый. Будете? Салат ещё есть.

Она выглядит какой-то счастливой.

– Будешь? – спрашивает Адам, вставая рядом со мной.

Желудок, словно услышав про еду, начинает жалобно урчать. Я смотрю на истинного, его уголки губ тянутся вверх. Он всё слышал своим хищным слухом! Вот же стыдно…

Он подходит к другу, что вручает ему контейнер, а затем возвращается к своей машине, по дороге сказав:

– Прыгай в тачку, малыш.

– Ты слышал? – пищит шёпотом Тереза. – Он назвал её…

– Тише, – шипит Нейтан также шёпотом.

А сердце моё в этот момент делает невыполнимый трюк. Подскакивает, крутанувшись, распространяя ток по венам. Я даже не замечаю, как сажусь в машину. Понимаю это, когда она трогается с места, вслед за тачкой Нейтана.

– Поешь, я не буду ехать слишком быстро, но от тучи и правда стоит уйти, – говорит парень и ставит мне на коленки два контейнера и упаковку одноразовых столовых приборов. – Горячий чай вот, – он тянется одной рукой на заднее сидение, доставая термос.