Меткий стрелок - Алексей Викторович Вязовский

Он подошел ко мне, бесцеремонно откинул одеяло, которым меня укрыла Маргарет, и принялся осматривать повязку.

— Так и думал. Рана воспалена, горячая. Сколько крови потеряли?

— Не знаю, — прохрипел я.

— Не знаете он! А эта леди кто? — Доктор кивнул на Маргарет, которая испуганно жалась в углу.

— Позже, доктор. Сначала… пуля.

— Да уж, с этим позже не получится. — Стэнли открыл саквояж, достал инструменты. Блеск стали резанул по глазам. — Джозайя, принеси горячей воды! Мисс, если у вас слабые нервы, лучше выйдите. Зрелище будет не из приятных.

Маргарет отрицательно покачала головой, но отошла к окну.

Доктор достал бутылку со спиртом, смочил тряпицу, принялся протирать кожу вокруг раны. Запахло резко, до тошноты. Надо же какой продвинутый.

— Терпите, шериф. Сейчас будем искать.

Он взял тонкий длинный зонд. Я зажмурился, стиснув зубы. Холодный металл коснулся раны, потом погрузился внутрь. Боль была такой, что я едва не закричал. Зонд двигался, поворачивался, нащупывая что-то твердое в глубине мышц. Я думал, Бадди больно копался в ране. Но нет, Стэнли превзошел его стократ.

— Ага… есть контакт… — бормотал доктор. — Глубоко сидит, зараза. И похоже, возле сустава. Повезло вам, шериф, что кость не задело.

Он вынул зонд, взял пинцет. Снова погрузил их в рану. Скрежет металла о кость. Я закусил губу до крови, чувствуя, как сознание начинает уплывать.

— Держи его, Джозайя! — скомандовал доктор.

Старый негр подошел, крепко стиснул мое здоровое плечо. Доктор снова ковырялся в ране, пытаясь захватить пулю. Мне казалось, это длится вечность. Боль становилась невыносимой, перед глазами все плыло.

— Есть! — торжествующе воскликнул Стэнли.

Я с трудом разлепил веки. В пинцете была зажат небольшой, расплющенный кусок свинца.

— Ну все, самое неприятное позади. — Доктор взял из саквояжа небольшую склянку. — Я не сторонник прижигания ран. У меня есть особая мазь для заживления. На основе плавников акул. Привезли коллеги с побережья.

— Звучит обнадеживающе!

Я с ужасом вспомнил прижигание от Бадди. Вот кто не парился с лекарствами… Но ведь сработало!

— Только сначала надо ушить рану и поставить дренаж. Потерпите.

Доктор начал шить на живую. Но это уже было не так страшно, как поиск пули. Я закрыл глаза и провалился в беспамятство.

* * *

Мягкий свет. Тишина. Боль утихла, сменившись тупой, ноющей слабостью. Я медленно открыл глаза. Надо мной склонялось лицо. Знакомое. Родное?

— Эмми? — прошептал я пересохшими губами. — Эмми, это ты? Я так… так скучал…

Девушка вздрогнула. В ее больших голубых глазах мелькнуло удивление, потом — что-то еще… Сочувствие? Нежность? Она осторожно коснулась моего лба прохладной рукой.

— Я здесь, Итон. Все хорошо. Вы пришли в себя.

Но я видел не ее. Я видел Эмми. Ее рыжие волосы, рассыпавшиеся по подушке на старой мельнице, ее смех, ее горячие губы…

— Ты… уже вернулась? — я попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Я боялся… боялся, что больше не увижу тебя.

Девушка растерянно смотрела на меня. Потом ее губы тронула легкая, чуть печальная улыбка. Она взяла мою руку в свою. Ее ладонь была прохладной и гладкой.

— Я здесь, Итон, — повторила она тихо. — Я рядом. Отдыхайте. Вам нужно набираться сил.

Она подыгрывала. Зачем? Но мне было все равно. Главное — Эмми была здесь. Или та, кого я принимал за нее. Я снова закрыл глаза, чувствуя ее прикосновение, и впервые за долгое время на душе стало немного спокойнее. Пусть это будет дежавю, пусть бред… Лишь бы она была рядом.

* * *

Только когда я очнулся второй раз — понял. Рядом со мной все это время была не Эмми, а Маргарет. Я попросил попить, мне был выдан целебный индейский отвар.

— Как вы, Итон? — поинтересовалась девушка.

Я прислушался к себе. Жара не чувствовал, правая рука не тревожила, словно онемела.

— Спасибо, лучше. А когда будет доктор?

— Уже скоро. Джозайя за ним поехал. Вас покормить?

Особого аппетита у меня не было, но и отказываться на стал. Маргарет приготовила похлебку с бобами и мясом, что-то вроде гуляша. Оказалось, вкусно. Сначала ел вяло, потом разошелся.

— А вы умеете готовить!

— Полгода жизни в пещере… Очень быстро перестала быть белоручкой. И готовила, и шила. Итон — мисс Корбетт замялась — Мне бы сообщить близким о себе.

— Встану на ноги — твердо пообещал я — Поедем в город. Даю слово, я вас не брошу и доставлю в Портленд.

— Это потому, что за меня назначена награда? — Маргарет пытливо на меня посмотрела

— Это потому, что я очень много сил приложил, чтобы вас разыскать — честно ответил я — был ранен и просто хочу довести дело до конца! И я кстати, даже не знаю, какую сумму назначили за вас.

— Пятьдесят тысяч долларов. Адвокаты заплатят любому, кто доставит меня живой обратно к семье. И десять тысяч за любую информацию, которая поможет меня освободить. Дядя рассказывал.

Крупная сумма. Даже гигантская. Если ее приплюсовать к той, что получилось взять в пещере банды Мэлдуна… Да я богатый человек!

Внимательно посмотрел на Маргарет. Та сидела на стуле раскрасневшаяся, перебирая платочек. Девушка явно помылась, расчесала волосы, заплела их в красивую косу.

— Вам, наверное, надо купить все необходимое — невпопад произнес я — Одежду, разные дамские штучки… Косметику там и прочее… Я распоряжусь, Джозайя все купит.

— Я была бы очень благодарна! Итон… А кто такая Эмми⁈

Отвечать на неудобный вопрос не пришлось. Приехал врач. Долго мял мое плечо, рассматривал его. Попросил подвигать рукой, пошевелить пальцами. Получилось плохо. В плечо вернулась боль.

— Начну с хороших новостей — доктор Стэнли начал накладывать повторную повязку — Гноя почти нет, заживает все хорошо.

— Давайте плохие — тяжело вздохнул я

— Пониженная чувствительность и подвижность — результат повреждения плечевого сплетения. Похоже, руку придется после заживления разрабатывать. И не факт, что она полностью восстановится.

Вот он конец карьеры ганфайтера. Левой рукой я много не настреляю. Что же… придется «переквалифицироваться в управдомы». То есть в рантье.

— Шерифом мне не быть. Ясно.

— Итон — доктор наклонился ко мне, понизил голос — Там, в гостинной. Это же Маргарет Корбетт. Наследница миллионного состояния из Портленда.

— Как вы ее узнали⁈ — удивился я

— Ее изображение