Мечников. Том 3. Живое проклятье - Игорь Алмазов

— Все они уже на дне, — кивнул я. — Как только вытащим студентов, нужно будет призвать сюда пиромантов десять-двадцать, как и велел Углёв. Чтобы выжгли всё живое до самого дна.

— Стойте, — затормозил Борис Валерьевич, звучно чиркнув ногами по чёрной корке. — Вот они… Прямо под нами. Пять, шесть… Семь! Семь юных тел и один зрелый мужчина.

— Студенты и их куратор, — кивнул я. — На какой они глубине, господин Бехтерев?

Борис съёжился, будто узнал что-то, из-за чего нам придётся прервать всю операцию.

— Они прямо под нами, под нашими ногами. Лежат в основе этой корки, — ответил он. — Нужно извлекать их аккуратно, чтобы мы все не рухнули под воду.

— Или чтобы мы не пробудили то существо, которое дремлет в этом озере, — произнёс я.

— Какое существо? — не понял Бехтерев. — Я больше никого не чувствую!

Объяснять моему коллеге это бесполезно. Он и не может его почувствовать. Я уже понял, как работает экосистема этого места. Похоже, колонии бактерий образуют огромный организм. Коллективный разум. Его лекарь «услышать» точно не может.

— Почему вы остановились? — крикнул нам Игорь. — Алексей, получилось что-то найти?

— Стойте там, где стоите! — ответил пиромантам я. — Сейчас мы начнём доставать людей. Как только увидите, что мы достали восьмого человека, будьте готовы возвращаться к берегу. Нет… Лучше подготовьтесь прямо сейчас. Озеро может дать нам сдачи.

Я аккуратно присел на корточки, провёл руками по чёрной поверхности и нащупал очертания чьего-то тела.

— Готовьтесь, Борис Валерьевич, — произнёс я. — Достаю одного — и вы сразу передаёте его Углёву и Игорю. Пусть тащат людей к берегу по цепочке. Думаю, иного выхода у нас нет.

Бехтерев напряжённо кивнул, а я снял перчатку с левой ладони и врезал обратным витком по магическим бактериям. Моя чаша тут же удовлетворённо взвыла. Это означало, что я уничтожил миллиарды одноклеточных жизней. Десять минут работы, и первый молодой студент оказался в руках Бехтерева.

— Почти цел, Алексей Александрович! — воскликнул он. — Смотрите, никаких ран, только мелкие кровоподтёки!

Он передал тело, а затем я достал следующего. А затем ещё одного. Когда я добрался до пятого тела и разрушил корку, передо мной появилось столь знакомое бледное лицо Сони Бахмутовой.

Живая! Хвала богам… Я уже несколько раз спасал жизнь этой девушки. Не хотелось бы, чтобы она погибла после всего этого. И плевать мне на количество её ядер — не это главное. Будь она хоть императрицей, хоть простой крестьянкой. Мне ещё смотреть в глаза её отцу и её брату.

Вскоре большая часть людей уже оказалась на берегу. Когда я передал седьмого студента Бехтереву, по его щекам побежали слёзы. Хотя сам он выглядел абсолютно спокойным.

— Почти всех спасли, господин Мечников… — прошептал он. — Поверить не могу, почти все выжили!

Похоже, Борис ещё никогда не участвовал в таких операциях. Но я понимал его чувства. Этот трепет, когда ты впервые спасаешь жизнь человека… Его ни с чем нельзя сравнить. Особенно, если надежды на спасение почти нет.

— Остался ещё один, Борис Валерьевич, — произнёс я. — Не расслабляемся.

Когда я извлёк из толщи слишком тёплой для января воды тело преподавателя Академии, уже успело стемнеть. Луну загородили густые тучи, и вечерний мрак слился с цветом Мёртвого озера.

Однако, когда Бехтерев взвалил на свои уставшие плечи еле живого мужчину, корка под нашими ногами дрогнула.

— Ч-что это было? — вздрогнул Борис.

Чаша, что питала мой обратный виток, сильно завибрировала. А это означало, что моей жизни угрожает серьёзная опасность.

— Всё, господин Бехтерев… — прошептал я. — Пора уходить. И быстро. Озеро проснулось.

— Ч-что вы сказали? — испугался он.

— БЫСТРО, БЕГИТЕ К БЕРЕГУ! — проорал я, увидев вздымающиеся над гладью воды чёрные щупальца, состоящие из одних лишь микроорганизмов.

Начался настоящий хаос. Бехтерев побежал к пиромантам, а его шаги отдавали мерзким плюханьем.

Похоже, коллективный разум понял, что мы отняли у него пищу…

И как только громадное щупальце попыталось ударить меня, я выставил вперёд левую руку и отразил удар обратным витком. Биомасса распалась, и в этот момент я почувствовал, что калечащей маны во мне больше не осталось.

Я истратил всё на спасение студентов.

В моё плечо впилась чья-то рука.

— Алексей! — воскликнул Игорь. — Беги к берегу, дальше — дело за нами. Мы с Углёвым выжжем всё здесь дотла.

Пиромант выглядел уверенным в себе, как никогда. По едва различимому блеску его глаз я понял, что он абсолютно серьёзен. Более того, он даже готов умереть здесь, если придётся.

Да откуда же у него такая самоотверженность⁈ Кем он был до потери памяти? Военным? Полицейским?

Спорить я с ним не стал. В его взгляде я увидел абсолютную уверенность в своих силах. И лишь добравшись до берега, понял, что не всё происходило так, как хотел того Игорь.

— Хвала Василиску, что вы смогли выбраться, господин Мечников! — воскликнул Альберт Углёв. — Я очень за вас переживал.

Я замер, осознав, что на самом деле случилось. Углёв уже давно отступил к берегу и поливал близлежащую воду небольшим потоком огня.

И это — преподаватель Магической Академии? Декан факультета пиромантов? Если его пламя столь скудно, значит, у Игоря и вовсе нет шансов.

И стоило мне об этом подумать, как всё озеро взорвалось.

Углёв завизжал, словно испуганная девка, и упал задницей в снег. Всю нашу команду обдало горячим воздухом. Дышать стало невыносимо. Сначала я подумал, что произошёл взрыв всего скопившегося сероводорода, но вскоре понял…

Газ так рвануть не мог. Его силы не хватило бы, чтобы устроить такое.

В лесу стало светло, как днём. Мёртвое озеро пылало, а языки пламени, казалось, достигали даже облаков.

В небо летел не дым, но пар. Вода, заполненная сгорающими микроорганизмами, начала испаряться.

Мы наблюдали за происходящим чуть меньше получаса. И когда из пламени к берегу вышел Игорь, я понял, что воды в озере больше нет. Мой помощник пиромант испарил всё озеро. Испепелил его до самого дна.

Ни у одной бактерии не было шанса выжить в этом адском пламени.

— Боги! Сколько же… Сколько же у этого человека магических ядер⁈ — пропищал Углёв. — Не могу поверить, что вижу такое воочию. Подобную силу я видел всего лишь дважды. Когда встречался с главным пиромантом Санкт-Петербурга и… когда исключал