Акселератор жизни. Финальный слой - Сергей Александрович Соколов

мастер «Духовной длани», продолжая внимательно изучать меня. — Именно по этой причине мы с прокурором Лю здесь. Внешний ученик Айзек, ты спросил, чего мы добиваемся… Лично я хочу, чтобы по воде перестали идти круги от брошенного в неё камня. В культе Игуаньдао, — старик взглянул на патриарха и едва заметно сморщил нос, — не всё спокойно. Мы переживаем сложные времена. Думаю, тебе об этом известно. На кон поставлена независимость Игуаньдао и честь каждого из мастеров, каждого из воинов, и ты, Айзек, выбил один из камней фундамента нашего… нет, моего дома… который и так качается. Как ты думаешь, что является первопричиной?

— Замолчи! — рявкнул Фа и прожёг мастера Ядонга взглядом, но тот лишь дёрнул крыльями носа и махнул рукой, ответив какой-то печальной сожалеющей улыбкой. — Чего скалишься, пустая тыква⁉

— Сказал тот, с кем мы рис из одной миски ели и под одной соломенной циновкой спали, когда были послушниками, — парировал Ядонг, а составленная мной в голове картина происходящего начала дополняться новыми красками.

— Господа, давайте глубоко выдохнем, успокоимся и вспомним о всех остальных участниках беседы, — призвал я к порядку, поглядывая на Сан Саныча.

Особист энергично помотал головой, давая понять, что ему это всё очень интересно. Аврора, так вообще, достала смартфон и быстро набирала на нём какие-то заметки, а Гера с Мальвиной очень внимательно слушали, пытаясь принять отсутствующий вид.

— Я спокоен, внешний ученик Айзек, — изрёк мастер, тяжело вздыхая. — Правда такова, что мы с прокурором Лю должны доставить тебя в «Яшмовый холл», чтобы ты предстал перед мастерами, советом элдеров и… пока ещё действующим патриархом.

— А ещё трое с вами? Они не воины, но их… ммм… запас ци внушает уважение.

— Это писцы, мастера духовных образов, — пояснил Ядонг, хлопнув ближайшего молодого парня по плечу. — Наглядно покажут членам заседания, что здесь было… Хоть они просто стоят, но даже сейчас они работают.

— Понял. И теперь не знаю, что и думать. — Враньё, конечно, ведь пазл окончательно сложился. — Твой Лэй Шен, мастер Ядонг… Хочу с ним пообщаться.

— Он не мой, а вынужденное «зло», — высокомерно ответил старик. — Так, мы способны выстоять…

— Настолько сильно не хотите подчиняться Кандэ?

Дед скривился так, будто портянку скверха нюхнул.

— Можете не отвечать. Если вас утешит, то «Молодому дракону» придётся жевать свой хвост… Культа и его земель Кандэ не видать. Впрочем, как и Лэй Шену не стать патриархом.

— Не понял… — Ядонг сдвинул тонкие седые брови. — Что ты хочешь этим сказать, внешний ученик Айзек Гер…

— Мэйли станет матриархом до совершеннолетия Джиана, — буднично сообщил я, с дружелюбным оскалом поглядывая на пунцового «Папашу». — Хочет того действующий патриарх или нет. Есть сразу несколько способов. Признаюсь, планировал воспользоваться самым безболезненным, но если Джиана не нарекут будущим наследником, то пойду «по костям».

— Значит, «кости» и получишь, — сказала как отрезала маманя, недовольно хмыкнув, и посмотрела на меня будто на ущербного. — Ты не знаешь всего, лаовай…

— Вот что, господа и «Мама», — я выдержал небольшую паузу, убедившись, что меня действительно слушает вся упёртая азиатская братия. — Мне уже не нужно что-то знать. Даже не так. Единственная причина, почему я ВООБЩЕ… Сейчас помолчи, папа, не беси. — В самых тёмных уголках моего подсознания, посмеиваясь, заворочался истинный Айзек. — Вы уже заложники своих же традиций, правил, устоев и догматов. Мэйли будет управлять культом, уж поверьте. Есть целых три безотказных способа. Первый — безболезненный для всех, но он возможен лишь при вашем содействии, папа. Второй способ — так себе. Будет неприятно, дольше по времени, и вы «немного» огорчитесь. Третий способ — очень болезненный и для культа, и для вас всех. Для вас, папаша, особенно, уверяю. Император Кандэ станет не самой худшей вашей бедой. И когда вы потеряете всё, вообще всё, то будете рвать на себе остатки волос, проклиная свою глупость и нежелание идти на компромисс.

— А ты мне не угрожай, сопляк.

Я иронично усмехнулся:

— Всегда поражало ваше бесстрашие, папаша Фа. Или глупость… Называть сопляком второго по силе одарённого на территории этого поместья, как минимум, неразумно.

— Господа, — тут уже не выдержал Сан Саныч, понимая, как всё грозит далеко зайти. — Давайте снизим градус беседы, право слово, не стоит пересекать черту. Сегодня не тот повод, чтобы ругаться и выяснять отношения… тем более, на людях.

Сложно было не согласиться с первым перстом, решившим не допустить максимального обострения уже зародившегося конфликта, да и мне самому это было не на руку.

— Извините, князь Невский, увлёкся. Господа и дамы, предлагаю проследовать в зал для особых гостей. До торжественной части осталось не так много времени.

С молчаливого согласия окружающих уже хотел было возглавить процессию, но пришлось задержаться: кое-кто воспринял мои слова так, будто они его не касаются.

— Мастер Ядонг, а вы что, не идёте? — вкрадчиво и учтиво поинтересовался я у старикана, что сейчас пытался выдать себя за глухую статую. — Прокурор Сенву?

— Я не желаю находиться в одном зале с «Молодым драконом», — категорично объявил горделиво приосанившийся мастер и, что-то промычав себе под нос, поспешно добавил: — С тобой, князь Айзек, я бы побеседовал за кувшином хорошего рисового вина, но в более спокойно обстановке. Кажется, нам есть что обсудить. А с этим… Нет, не буду.

— Лестно, мастер Ядонг. — Мастер недвусмысленно дал понять, что созрел для беседы по душам. — Но вы, почтенный Сон, зря отказываетесь. Пропустите зрелище, как «дракона» за «усы» таскают.

— Прямо за усы? — старик, поглаживая тонкую длинную бородку, с прищуром всматривался в мои глаза, пытаясь что-то разглядеть. — А ведь не шутишь… Только не советую ему грубить. Хоть он и молод.

— Да, мастер. «Он силён и заносчив», я знаю. — Мне на мгновение показалось, что во взгляде мастера пагоды «Духовной длани» промелькнуло уважение. — Хамить не буду. Лишь ясно дам понять, что несмотря на, казалось бы, беспроигрышный тандем с Сонхвой… у них ничего не выйдет.

— На это посмотрю. — Напускная суровость и высокомерие на мгновение спали с лица собеседника. — Веди, внешний ученик Айзек.

Я слегка замешкался, взглядом указав на маму Эву с княгиней Невской, у которых была своя атмосфера, судя по румянцу на щеках и новой партии бокалов.

—