Детище архангела Азраила - Мархуз

слово оказалось русским. На этом семантические исследования закончились, а позже пропал интерес у публики. Жаль, но лорд, оставивший Россию без призов по окончании войны в реальной истории, вообще отошёл от политики из-за обезображенного лица и вытекшего левого глаза. Ирландца засадили на несколько лет, а его жена, через два месяца после случившегося, забрала детей и престарелых родителей и эмигрировала за океан. С десятью тысячами припрятанных фунтов!

— Ну и на хрена я стал великим и могучим? — бубнил себе под нос скороспелый олигарх, — почему всё еле движется? И не меняется, зараза!

Да, Петенька попал по-взрослому. Вроде и роялище послезнания суперский, и деньжищ немеряно, а дела еле ползут. Ну как же так, в книгах о попаданстве, которые сам же писал, главгеры быстро всю инфраструктуру создавали, за год-другой. А потом великие дела творили. Ну ладно, бомжуя приходится авторский беспредел включать, из-за условий жизни. Комп лишь в библиотеке, раз в день, да и то не каждый. Пока в транслите набубосишь, да куда-нибудь скопируешь… Но у правильных авторов тоже всё шустро происходило. А тут более двух лет прожил и всё в зачаточном состоянии. Эх, если бы не дикое желание свою бригаду боевиков вырастить и вооружить классным оружием, тысяч семь. Да флотом обзавестись, чтобы никто на море не приставал. Заказать, что ли Круппу парочку десантных кораблей? Тыщ по пятнадцать водоизмещением.

— Петя, обед готов! — сообщила Настя.

Громко сообщила, чтобы все три Петра отреагировали. Никуда не деться, чай, полновластная хозяйка особняка. Свой-то, заветный, лишь достраивался возле Старково, среди ещё пары десятков таких же в специализированной дачной зоне. Куда должны были подвести в следующем году необходимые сети.

— Что думаешь, Пётр, надолго ли наши застряли на перевалах? — поинтересовался забежавший «на огонёк» тесть.

— Сложно сказать, Арсений Иванович, видимо пока Плевну не возьмут вторжения не будет, — отреагировал попаданец.

Историю этой русско-турецкой войны он не знал, поэтому пришлось импровизировать, опираясь на происходящее.

— Слишком много живой силы нужно для осады. Некем вторгаться, а румыны что-то не спешат помогать.

Да уж, союзнички ещё те, не хотят тратиться на боевые действия, но не против того, чтобы прирезать себе кусок завоёванного, навроде Южной Добруджи. Европейцы тоже чего-то крутили, ограничиваясь лишь поставками туркам оружия и боеприпасов. Помнили, злыдни, сколько бабла потеряли в Крымскую. Как только взяли Севастополь тут же предложили мирный договор класса «всё по нулям». А куда им деться, коли симферопольская группировка уже готова была отойти к перешейку, сохранив по приказу всё своё в целости и сохранности. Тогда Крымская война превратилась бы в Столетнюю, так как хоть полумиллионная, хоть миллионная армия интервентов тупо уткнулась бы в линию обороны шириной всего в пять вёрст. Весь численный перевес превратился в бесполезное скопище бездельников. Вон, в Фермопилах, так же начиналось. Шестьдесят метров перегородили несколько десятков воинов-греков с одной стороны (из семи с половиной тысяч) и столько же персиков с другой стороны. Так там, хотя бы, лучшую часть греческой армии в западню, фактически, заманили. Хитрый стратегический расчёт, однако.

Если уж Севастополь держался в два раза дольше предполагаемого, то Перекоп вообще непроходим. А как таскать к нему через весь безводный Крым всё необходимое, коли из транспорта лишь телеги, да арбы? Все расходы союзников моментально бы взлетели раз в десять, а два с половиной миллиарда финансовых потерь (ежели по курсу в рубли перевести) стали бы двадцатью. И какие такие парламенты позволили б своим воякам деньгами бросаться, ради чего? Вот и пришлось Англии да Франции изобразить из себя мягких, белых и пушистых добрячков, чтобы собственные экономики не сломать. Мол, ни нам ни вам, контрибуции и репарации не нужны, разойдёмся с миром. Александр Второй пошёл им навстречу. Правда, с небольшим условием. Чтобы Англия, Франция и Турция за свой счёт обеспечили двадцатилетний мир на южных границах России. Хитрость-то той войны заключалась в том, что на всех других ТВД агрессорам наваляли.

Итого: евроумники верой и правдой дали России двадцатилетнюю передышку, позволили реорганизовать армию и не вякали, когда в конце 50-х русские начали строить в Чёрном море корабли нового типа, да ещё и испытывать там же. Но, как только столь полезный русским договор закончился, тут же началась очередная война. Не столько за права балканоидов, сколько чтобы новую армию с новым оружием отмобилизовать, проверить, обкатать (для будущих войн в Европе). А заодно взять себе пресловутый Константинополь. Тогда всех турок, а заодно албанских мусульман постепенно выселить с Балкан в Анатолию, Трансиорданию и прочие места обитания. Босняков-мусульман тоже приговорили, решив подарить австриякам.

— Какой же итог войны ты прогнозируешь? — хитро спросил полковник.

— Боюсь, что Европа не даст воспользоваться результатами, — ответил Гладышев, — запудрит нам мозги и оставит с носом.

— Петя, но мы тоже часть Европы, — вмешалась Настя, — зачем ты разделяшь?

— Лапушка моя, да любого европейца разбуди ночью и спроси об этом. И он тут же ответит, что Европа кончается там, где начинается Россия. Поэтому не нужно их обожествлять. Пусть будут, как и весь мир, всего лишь окружающей средой, не более.

Да, бомжару в его убеждениях не переупрямишь. Даже могила не исправит. Он давным-давно перестроил мышление, считая, что Запад нужно доить, перенимать лучшее, а если нужно, то и грабить. Но не прогибаться в надежде, что одобрят, похвалят, посчитают за своего, похлопают по плечу и погладят по голове. Унизительно такое! Вот и переместившись действует в том же духе. Высасывает лучшие кадры, загнал в финансовую кабалу того же Круппа, получая самое современное оборудование на свои фабрики и заводы.

И куда герр Альфред денется от своеобразного экономического вампира, коли завален контрактами со Старк-групп. Корабли подавай, станки производи, русских людей обучай, железнодорожную магистраль строй (как и подвижные составы для неё же), артиллерией обеспечь, да болванками для снарядов… И пусть Вильгельм Первый считает, хоть до посинения, что выигрывает деньги и дополнительный чугун. Для друзей дерьма не жалко. Пётр уже солидную часть русского металла через себя пропускает. Ту, которая в РеИ шла всяким Англиям, Франциям да Австриям.

Впрочем и Австрия благодарна за всё побережье от Анголы до реки