Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

телекинезбол. Причём помогать-то ему мне уже почти и не пришлось.

– Своей законной вон какого сделал, стерве этой из Утики тоже, скорее всего, не хуже, наложнице – и той сделал, а мне? Сволочь ты самая натуральная!

– Это не я, это судьба. Я тебе впендюрил, шанс залететь у тебя был, и если он не реализовался – при чём тут я? Фактор-то – вероятностный.

– Когда ТЕБЕ надо – вероятности у тебя сразу же сами в нужную тебе сторону выстраиваются. Ты просто-напросто не захотел! А я из-за тебя и своему стала давать без предохранения – уверена ж была, что от тебя уже заряжена. А потом дальше продолжать пришлось, чтобы ничего не заподозрил, а когда спохватилась и предохраняться начала – поздно уже, от него залетела. Сперва аборт хотела делать, да сначала твоя отсоветовала, потом Наташка, а потом и сама передумала – и в наше-то время рискованно, а уж в этом диком мире – тем более. Теперь вот от своего рохли такого же рохлю рожать буду, а всё из-за тебя!

– Это – судьба, – повторил я ей. – И как правило, что бы она ни выдала – обычно к лучшему оказывается.

– К лучшему? У тебя РАБЫНЯ скоро уникума-вундеркинда родит, а я кого? И это – к лучшему? Или ты и её тоже освободишь?

– Спасибо, кстати, за то, что напомнила – надо бы, и не слишком мешкая.

– А что так?

– Греческие и римские законы о таких делах помнишь? А финикийские сильно в этом смысле либеральнее?

– Вы о чём? – не въехала Софониба.

– Тебе рожать через три месяца, – разжевал я ей. – Ребёнок кем будет?

– Ну, как ты решишь, тем и будет. Ты же его, я надеюсь, не обидишь?

– Я-то не обижу, а окружающие? Они его кем считать будут? Освобождать тебя надо в натуре, да побыстрее. Ещё тогда, перед отъездом следовало бы, сразу за Укруфом, если по-хорошему, да у меня тогда с этими сборами из башки вылетело…

– Так, а меня тогда кто подменит, когда я второго вынашивать буду? – спросила успевшая уже обсохнуть и одеться и подошедшая к нам Велия. – Надо же замену искать.

– Не надо, госпожа, – возразила бастулонка. – Как я подменяла тебя, так и буду подменять. Тем более что и мне одного ребёнка мало. По очереди вынашивать и рожать детей будем.

– А я? – попыталась качнуть выторгованные ранее, но не реализованные права Юлька. – Мой первый – ладно, что вышло, то вышло, но второй – за Максом!

– Поздно, – вмешалась Наташка. – Второй же должен быть похожим на первого, если не хочешь неприятностей. И потише, кстати – слугам незачем обо всём слыхать.

– Сволочь ты, Макс! Если девчонку рожу – вашего на ней жените?

– Если окажется подходящей. И если он сам именно её выберет. В моей семье будет так, – постановил я с ходу. – Мы будем советовать и предостерегать от ошибок, но выбор и окончательное решение – за ним самим.

– Эгоист! Социал-дарвинист! Фашист!

– Ага, он самый. А ты рожай и воспитывай толковую, а не… гм…

– От кого?

– Ну, не так уж твой и плох, – заметила Софониба. – Здоров, неглуп, усидчив. Не всем же воинами и вождями быть. И девочка от него у тебя и очень даже неплохой может получиться. А от Максима – мы уж с Велией как-нибудь и сами…

– Типа, каждому – своё? Макс вам не рассказывал, где это было написано?

– Да тихо же ты! – одёрнула её Наташка. – Мой и твой возвращаются. – Володя с Серёгой недавно отходили к камням на берегу, где спецназер пытался тряхнуть стариной и загарпунить какую-нибудь рыбёшку из своего подводного ружья.

– И завязывай с демагогией. Хорошая попытка, но здесь тебе не зомбики нашей полувековой давности, – прикололся я. – А вы две уже прямо и сами за меня всё решили?

– А у тебя есть ещё лучшее решение? – ехидно поинтересовалась моя законная, и обе расхохотались. – Так и будем – по очереди.

– И тебя, Велия, это устроит? – опешила Юлька. – Одно дело наложница, это у вас принято, но тут-то будет уже свободная любовница! И ты это потерпишь?

– Ну, наложницей же я её терпела? А любовницей она же и будет – что при этом меняется? Мириам, по-твоему, кто?

– Так тогда ж дети бывшей рабыни, получается, будут равны твоим?

– Ну, не совсем. Мои – как вы это называете? Равнее? Этого вполне достаточно.

– Ну, ты даёшь! Офигеть!

– Ты, Юля, не о том думаешь, – моя благоверная как раз забрала у меня Волния покачать на руках. – Сколько нас всего? Десяти не наберётся. А сколько нас нужно, чтобы сохранялся ваш язык, на котором написаны все ваши мудрёные книги? Один – вот, у меня на руках. Вторая – на руках у Наташи, третий – у Васькиной, у тебя вот четвёртый теперь намечается. Ну, пятого ещё Велтур с Милькатой, надеюсь, тоже скоро добавят. Вот и всё, если по-твоему рассуждать. Ну, ещё по одному через пару-тройку лет родим, потом и ещё. Но по десять детей мы уж точно не потянем – этих ведь учить надо, и кроме нас самих это делать некому. А нужно больше. Кого ты той же истории вашего мира учить собралась, по которой вы и знаете всё заранее, что когда и где произойдёт? Вот, одного нам Софониба ещё скоро добавит. Потом ещё Укруф со своей. Кого-то – Рам с Мунни, кого-то – и наши солдаты-охранники, и другие наши вольноотпущенники, которых надо для этого приучить к нашему образу жизни и языку и отпустить на свободу. Но ты же понимаешь, что лучше всех будут обучены наши, родившиеся в наших домах и воспитанные вместе с нашими законными детьми? Да вам всем следует хороших наложниц для своих мужей искать, и пускай они тоже детей им рожают, вместе с вами…

– Ну, ты скажешь тоже! – тут и Наташка выпала в осадок вместе с Юлькой, хотя и в меньшей степени.

– Оооо, даст ист фантастиш! Смотри-ка, Серёга! Тут ведь, оказывается, здравые мысли обсуждают! – прикололся Володя.

Наташка зыркнула на него жёстко, с явно пирокинетическими намерениями, но в таком деле намерений мало – надо ещё и уметь. С умениями такого рода у неё напряги, у спецназера же с толстокожестью полный ажур, и поэтому «гаремную» тему они пока, как говорится, замяли для ясности. Серёга, его толстокожестью не наделённый, благоразумно промолчал, но спасло его от Юлькиного разноса не это – за этой стервой ведь и авансом не заржавеет, а сообщение оставленного на контроле за слугами Хренио, что шашлык