Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс

Я взял микрофон. Кто на волне — не знал. Вдавил тангенту.

— Всем, кто слышит… Это остров Рудольфа. «Объект 82». На связи капитан Громов, ГРУ. Спасательная экспедиция провалилась, есть потери личного состава, необходим срочный контакт с материком. Нужна эвакуация. Повторяю, все, кто нас слышит…

Шипение. Треск. И — тишина.

Красный глазок замерзал.

— Всё, — нахмурился врач. — Кажется, батарея села. Ну, что мы могли, то сделали. Может быть, этого достаточно и нас кто-то услышал, а может быть и нет.

— Слишком резко, — подал голос Морозов, стоящий снаружи. — Я слышал характерный звук. Это не аккумуляторы сели. Это постановщик помех запустили, знакомая разработка. Кто-то работает в том же диапазоне, только мощнее в разы.

Я замер. Новая информация меняла правила.

— То есть, нас заглушили?

— Похоже на то. Значит, сигнал кто-то поймал. Хм, даже не знаю, хорошо это или плохо.

Козырев побледнел. Я сжал челюсть.

— Значит, в радиусе пятидесяти километров, поблизости от острова есть ещё кто-то. И я не думаю, что это помощь так спешит нас заглушить. Не нравится мне это.

— Беркутов мог отправить сюда кого-то еще, — тихо сказал Морозов. — Он ведь не дурак. Подстраховался. Человек такого уровня — коварная и опасная личность. Привык действовать наперед, чтобы наверняка. Он слишком долго находился в тени, КГБ попросту не смотрело в его сторону, а он обжился нужными связями, запустил щупальца везде, куда мог дотянуться.

Я выбрался из судна, посмотрел на темное полярное небо. Если помехи ставят извне, значит, кто-то работает на мощной базовой станции. Зачем там такое оборудование, сложно предположить. Но учитывая, что люди Беркутова работали вне всяких правил, не удивительно… Ну и поблизости, из подтвержденных мест только остров Хейдса на юго-западе от нас. Значит, противник находится и там. Осипов и Бауманов добраться до туда так быстро точно бы не успели. Не через эти торосы…

— Хм, это пока ни о чем не говорит, но у меня есть предположение, что спасательный вертолёт тоже разбился не просто так, — медленно проговорил я. — Не из-за обледенения. Его сбили, а потом все симулировали под аварийную посадку. Или же его заставили сесть там, где посадить было нельзя.

Внутри поднялась злоба. Холодная, тяжёлая. Сложно поверить, что здесь, на богом забытом клочке земли и льда происходили и продолжают происходить такие вещи. О подобном не говорят, обычно все умалчивается. Подобное для меня хотя и не ново, но все равно — в Афганистане была другая война. А здесь она скрытая, внутренняя. Неопределенная. Сложно предположить, что будет дальше. Сложно разобраться в планах врага, учитывая, что и сам враг до конца не ясен.

— Мы в ловушке, — просто сказал я. — Но не в клетке. Козырев, ты разбираешься в двигателях? Судно можно починить?

— Нет, я тут бессилен. Даже если бы и разбирался… Нет ни инструмента, ни запасных деталей. Я лучше в бункер вернусь, там хотя бы тепло. И кушать хочется.

— Погоди… — я спешно искал пути решения проблемы, хотя понимал в этом немного. — А тот РИТЭГ, что у тебя в убежище установлен… Его можно приспособить?

— Не, не потянет. Но, наверное, аккумуляторы можно медленно заряжать, если разобраться и наладить схему. Теоретически, можно снова попробовать выйти в эфир. Но я не специалист в этой области.

— Эх, сюда бы Герца… — с досадой подумал я. — Тот бы разобрался, что и как.

— Все равно, нужно попробовать. Вдруг получиться? Сейчас важно правильно демонтировать эту радиостанцию и как-нибудь перенести ее в твое убежище, подключить к генератору.

Если нас глушат — кто-то сидит рядом. На острове Хейса или на судне у его берегов. И у этого «кого-то» есть приказ: не дать нам докричаться до мира.

Я посмотрел в темноту на горизонте и почувствовал, как время работает против нас. А в это время что-то назревало…

* * *

В ста пятидесяти километрах от острова Рудольфа, в серых водах Баренцева моря, малым ходом шел ледокольный теплоход «Арктика-86». Он не числился ни в каких реестрах, вернее числился, но под другим названием. На палубе имелась вертолётная площадка.

Там, прижимаясь спиной к обледенелому поручню, стоял человек в арктическом комбинезоне, шапке и толстых перчатках. Его фамилия — Свинцов. В документах — генерал-полковник, в жизни — еще одна шестерня той же самой машины, что и Беркутов. Они знали друг друга не один год. Работали вместе. Продавали вместе, вместе прикрывали друг друга в сложных ситуациях, коих было немало. Вообще, все началось с того самого периода, как они вместе попали в НИИ «Гроза».

— Посадка через двадцать минут, — вдруг доложил подошедший помощник. Молодой, с квадратной челюстью, в чёрной форме без знаков различия. Из разведки, опытный боец. Телохранитель, которого предоставил ему Беркутов.

— Хорошо, — голос у Свинцова был низкий, как гудение ледокола. — Приготовьте «Ми-восьмой». Летим.

Метель над морем стихала, но ветер иногда всё ещё хлестал жесткими порывами. Судно достаточно быстро шло вперёд, прокладывая дорогу в попадающихся на пути мелких кусках льда. За кормой оставалась ледяная каша.

Они поднялись в воздух спустя полчаса. Вертолёт Ми-8, тёмно-серый, без номеров, шёл на бреющем, прижимаясь к кромке льда. Внутри Свинцов сидел в отдельной кабине. Перед ним — спутниковый телефон нового поколения с шифрованием.

— Соедините с Москвой, — бросил он помощнику.

Тот кивнул, настроил частоту. Голос Беркутова был сухим, без приветствий.

— Докладывай.

— Я над морем. Через час буду на острове Хейдса. Там наш человек. Осипов и Бауманов провалились, вынуждены были сбежать. Боятся Громова, в лоб не полезут. Саблин по-видимому тоже раскрыт, раз сам себя выставил дураком.

— Плохо. Саша, плохо.

— Не фатально. Громов не знает главного. И не узнает, замерзнет быстрее.

— Он уже знает достаточно, — отрезал Беркутов. — Устрани его немедленно. Устрани все следы. Образцы забрать не забудь, любой ценой. Далее объект мы уничтожим!

— Вас понял. Легенда уже готова, проработана не один раз.

— Есть что-то, чего я пока не знаю?

Свинцов откинулся в кресле.

— Ну… Капитан Громов, выполняя особое задание командования, проявил самовольство. Вступил в сговор с неустановленными лицами из числа бывших сотрудников НИИ «Гроза», допустил гибель состава экспедиции, после чего, не выдержав нервного напряжения, привёл в действие взрывные устройства, заложенные им же на объекте. Сыграла роль гибель его отца. Экспертиза потом подтвердит — следы. Нужные мы поправим. Взрывная волна уничтожит все улики. В живых не останется никого, кто мог бы выступить против или заподозрить нас. Пусть и дальше думают. Мы дадим показания. Можем предоставить письменные показания Саблина — я распоряжусь изготовить подходящий образец.

— Кто будет свидетелями?