Коммерсант 1985 - Андрей Ходен
Встреча с Витькой была назначена на вечер, в его квартире. Максим пришёл раньше, застав того за странным занятием: Витька аккуратно, с помощью пинцета, вкладывал в пустые пачки от «Казбека» свёрнутые в трубочку десятирублёвки.
— Упаковка, — пояснил он, не отрываясь от работы. — Для пересылки. Банально, но работает. — Он закончил с пачкой, отложил её в сторону, наконец взглянул на Максима. — Ну, слушаю. Что там с твоим другом-солдатом?
— Его подставили. Через военкомат. Это дело Полозкова.
Витька фыркнул.
— Военкомат… серьёзно. Значит, у шкетов связи крепчают. Ну и что ты хочешь? Чтобы я пошёл и навалял ему? Не мой профиль.
— Информации хочу, — сказал Максим, садясь на табурет. — Той, о которой ты говорил. Конкретной. По складу № 7. По схеме с заменой материалов. По связям Полозкова со снабжением. Всё, что есть.
Витька откинулся на спинку кресла, закурил. Дым струился к потолку.
— Информация стоит денег. Или обмена. У тебя что есть?
— У меня есть я, — холодно сказал Максим. — И моя система. Которая за месяц увеличила твой оборот в районе на семьдесят процентов. И может увеличить ещё. Но только если я останусь на свободе и в строю. Если Полозков выведет из игры моего помощника, а потом доберётся и до меня, всё рухнет. Ты вернёшься к своему хаотичному торгашеству. Или найдёшь себе нового «менеджера», который, возможно, окажется не таким… сговорчивым.
Это была игра на опережение. Витька ценил прибыль и порядок. Максим дал ему и то, и другое. Теперь нужно было показать, что эта прибыль зависит от его, Максима, безопасности.
Витька молча курил, его хитрые глаза оценивающе ползали по Максиму.
— Ты становишься опасным, парень. Не для них. Для меня. Слишком умный. Слишком много знаешь.
— Я становлюсь полезным, — поправил Максим. — А полезных партнёров берегут. Особенно когда у них есть план, как заработать в десять раз больше на том же самом, но с меньшим риском.
— В десять раз? — Витька приподнял бровь.
Максим почувствовал, как от усталости и напряжения мысли начинают плыть. Он видел не чёткую схему, а размытую картину — пятна света в дымной комнате, отсветы на бутылках, тень от собственной руки на столе. Его мозг, перегруженный стрессом, выдавал обрывки.
— Сеть… — вырвалось у него, голос прозвучал сипло. — Нужно создать сеть. Не один «Диалог». Разные точки. В разных общагах, институтах. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть пелену усталости. Мысли путались, наслаивались одна на другую: Сергей — лицо, Вадим — канал для «золотой молодёжи», Витька — позвоночник, по которому течёт товар. В голове гудело, как от долгого недосыпа, но из этого гула медленно всплывала призрачная структура. Паутина. С предсказуемыми узлами и крепкими нитями. Но чтобы её сплести, нужно, чтобы тебя самого не стряхнули как назойливую муху. Нужна тишина. Стабильность. Отсутствие таких… помех, как Полозков.
Он разложил перед Витькой не деньги, а будущее. Не бизнес-план, а смутный, но соблазнительный призрак империи, построенной не на уголовщине, а на холодном, эффективном порядке. Витька, будучи делец по натуре, не мог не оценить масштаб.
— Хорошо, — наконец выдохнул он, туша окурок. — Информацию дам. Но не просто так. За долю. Не с твоих оборотов. С будущих. С этой самой твоей «сети». Десять процентов с чистой прибыли каждой новой точки. И моё имя нигде не фигурирует. Я — призрак.
— Пять, — парировал Максим. — И ты обеспечиваешь безопасность точек от таких же, как ты. От конкурентов.
Витька усмехнулся.
— Жёстко торгуешься. Ладно. Пять. Но если через год оборот не вырастет в пять раз от нынешнего — сделка пересматривается.
— Договорились.
Витька встал, подошёл к стенному шкафу, заваленному старыми журналами и коробками. Выдвинул потайной ящик в самом низу. Достал оттуда не папку, а несколько потрёпанных школьных тетрадей в клеёнчатых обложках.
— Всё, что знаю. И кое-что, что знают другие. — Он швырнул тетради на стол перед Максимом. — Цех № 12, 1982-83 годы. Замена стали. Имена: Глухов (снабжение), Широкин (мастер). Схема простая — закупка дешёвой марки, списание по цене дорогой. Разницу делили втроём — двое тех и Полозков, который был «смотрящим» и обеспечивал прикрытие через комсомол. Потом Глухова перевели, Широкин остался. Полозков, видимо, решил не останавливаться. Вот. — Витька ткнул пальцем в запись в одной из тетрадей. — Контакты. Тот самый «шкет в кожанке» — племянник Широкина, работает в отделе сбыта. Через него идёт отгрузка «левого» товара под видом заводского брака или неликвида. Склад № 7 — перевалочный пункт. Туда приходит легальный груз, оттуда уходит «левый». И наоборот.
Максим листал тетради. Это был не компромат в классическом понимании — не подписи, не фотографии. Это была бухгалтерия теневого мира: списки, суммы, даты, прозвища. Но для того, кто умел читать между строк, это было смертельным оружием.
— Этого достаточно, чтобы их всех посадить, — тихо сказал он.
— Посадить? — Витька фыркнул. — Ты думаешь, им дадут сесть? Глухова уже повысили, он в другом городе. Широкина прикроют — он мелкая сошка. А Полозкова… его, может, и выгонят из комсомола, может, даже из института. Но посадят? Вряд ли. У него, поди, уже есть «крыша» повыше.
— Тогда нужно не сажать, — сказал Максим, закрывая тетрадь. — Нужно сделать так, чтобы его «крыша» сама от него отказалась. Чтобы он стал не активом, а угрозой.
— И как ты это сделашь?
— Нужно, чтобы информация попала не в милицию. А к его же начальству. К тем, кто его прикрывает. Но так, чтобы они не смогли это замять. Чтобы им пришлось выбирать — или потерять своего подопечного, или рискнуть собой.
Витька смотрел на него с новым, почти уважительным интересом.
— Ты хочешь устроить им внутреннюю чистку. Использовать их же механизмы против них же.
— Да. И для этого мне нужен ещё один козырь. Имя того, кто стоит над Полозковым сейчас. Кто пользуется схемой со складом. Кто получает свою долю.
Витька задумался, потом медленно покачал головой.
— Это уже слишком высоко. Я не лезу туда. Риск несоизмерим. Да и имя я вряд ли знаю. Только догадки.
— Какие догадки?
— Говорят, что эта схема теперь завязана на поставках импортного оборудования. Не просто запчастей. Станков. Там деньги совсем другие. И крыша, соответственно, на уровне… ну, скажем так, городского управления. Или даже выше. — Витька посмотрел на Максима прямо. — Ты действительно хочешь соваться в это? Там не Полозковы сидят. Там люди, которые могут стереть тебя в порошок, даже не заметив.
Максим почувствовал холодок страха, пробежавший по спине. Он лез в
