Партизаны - Алексей Дягилев

лесном массиве, на кордоне лесничества, в километре от очередного шоссе. Вот тут и подождём своих, а также организуем отдых личного состава, который нужно привести в порядок. Конечно, не мешало бы всех помыть, побрить, подстричь, отстирать и вывести вшей. Но боюсь на всё это времени у нас не хватит, линия фронта всего в нескольких километрах, и через десяток часов желательно отсюда убраться. Так что ставлю в караул артиллеристов, сапёры занимаются по хозяйству, а разведчикам я разрешил отбиться. После обеда им нужно будет проверить пути отхода, да и за шоссе последить. Мины мы там ставить не стали, а вот организовать засаду очень даже можно.

Одно орудие установили на подъездной дороге, подходящей к дому лесника с востока, там и будет первый пост. Второй, в пятидесяти метрах южнее, так как до опушки леса там меньше километра. Остальные направления прикрывали русские авось и небось, которые вместе с парным патрулём обходили периметр, это днём, если останемся на ночь, добавим ещё парочку караульных.

Когда пробирались по перелескам, было время поразмышлять. Прав ли я был, отпустив экипаж самолёта? По всему выходило, что прав. Каждый должен заниматься своим делом, а самолётов в нашем отряде не было. Вот и пусть дальше летают, когда вылечатся. Возможно, я бы и провёл дознание, если бы не Зоя. Девушка честно воевала, и рану свою получила в бою. А военлёт? Даже если и самострел. Пусть он сам со своей совестью разбирается, если она у него есть. А на нет и суда нет. Да и разведданные ещё устареть не должны. Тем более на карте погибшего лейтенанта я обозначил позиции противника (мне она была уже не нужна, нужные нам квадраты закончились, а у летунов я отжал себе другую карту). И хотя всю систему огня вскрыть и не удалось, но наши разведчики кое-что нарыли, не зря же они полдня за фрицами наблюдали. Ну а группу я отправил в расположение своей 110-й стрелковой дивизии. Так что и карту разведчики отдадут и пути обхода опорных пунктов покажут, да и на словах кое-что объяснят. Хоть какая-то помощь дивизии будет.

Пока есть возможность и материал, переоборудуем одни сани-дровни для установки на них миномёта. Не затем, чтобы просто возить, а для стрельбы прямо с них. Берёзовые доски и инструмент в хозяйстве нашлись, так что укрепляем настил в центре, а для правильной установки опорной плиты, плахи под неё стелем под углом тридцать градусов, имитируя ровик. Один миномёт нам достался с прямоугольной плитой, вот его и установим. Двуногу-лафет также фиксируем упорами, чтобы она не ездила при стрельбе. Правда теперь горизонтальный угол обстрела ограничится, зато ничего не помешает разворачивать те же дровни и на все триста шестьдесят градусов. А позицию можно будет покинуть за считанные секунды, сразу после окончания стрельбы, или даже в процессе, так как миномёт направлен в сторону, противоположную движению. Платформу обнесли бортиком, высотой двадцать сантиметров, чтобы разместить лотки с минами стоймя и не терять их при быстрой ретираде. Ещё бы испытать эту вундерваффе в действии, а то мы усиливали конструкцию «методом научного тыка». А также пора выходить на большую дорогу, разбойничать. Уничтожать живую силу и технику врага, да и пропитание себе добывать. Конягу мы не сегодня-завтра доедим, а больше продуктов взять негде. И так уже перешли на двухразовое питание — утром и вечером. Спать тоже приходится урывками, в основном на днёвках.

После обеда отправляю разведчиков в поиск, пускай по округе пробегутся, «понюхают», что в мире творится, пути отхода на запад проверят, тем более лыжи в хозяйстве нашлись, а сапёры ещё и снегоступы сплели. И хотя ветер усилился, а снег повалил хлопьями, зато потеплело, ну и такая погода как раз для диверсантов. Так что подождём, что скажут разведчики, а потом будем действовать по обстановке. Сапёры уже заняли спальные места разведчиков, в лагере стихло, и я уже собрался отдохнуть, вот только не тут-то было. Не успел прикорнуть, как уже будят. Вернулась разведгруппа, сопровождавшая летунов. Бойцы пришли не пустые, а принесли новое задание от командования. Задание «простое»: «Перерезать шоссе Верея — Можайск и держаться до подхода подкреплений.» Правда не уточнили чьих подкреплений и сколько нужно держаться, но это видимо никого в штабе армии или фронта не интересовало. Спустили приказ сверху — перерезать шоссе, а там пошло по цепочке: фронт, армия, дивизия, полк, партизанский отряд. Причём приказ отдали, а его выполнение ничем не обеспечили. Матерился я про себя, умываясь снегом и пытаясь очухаться после короткого отдыха.

— Докладывай по порядку. — Начал я расспрашивать Лёху-пулемётчика, командовавшего разведгруппой.

— Вот я и говорю. Линию фронта мы перешли нормально. Двигались на восток по нашим же следам. Перебрались через реку и, пройдя по лесу пару вёрст, заняли оборону на опушке. Осмотрелись, выслали дозор, ну а когда убедились, что в Ступина наши, пошли в деревню. Лётчиков передали по инстанции, вместе с возком. Там раненых как раз дальше в тыл отправляли. А карту капитану какому-то отдали, он сказал, что командир полка.

— Не говорил, какого?

— Нет. Он нас всё больше расспрашивал. Где немцы окопались? Да как их лучше обойти? Ну, мы и показали, где удобней всего реку форсировать. Наши как раз тогда Гуляеву Гору взяли, а немцы за реку в деревню Клин отошли. Ну мы там повоевали чутка. А когда фрицев в Клину окружили, до вас подались. По темну уже не успевали, но хорошо, что снег повалил, вот и прошли незаметно.

— А приказ где?

— Какой? — Удивился Лёха.

— Чтобы шоссе перерезать.

— Так эта, тот капитан очень уж просил, чтобы мы в тылу у фрицев какую-нибудь дорогу на Верею заминировали, и хоть ненадолго, но пробочку там создали, панику посеяли.

— И всё?

— Да. Я так товарищу комиссару и доложил.

— Ну, Леонид Матвеевич. — Развожу я руки в стороны. — У меня просто слов нет. Экий вы композитор. С вашими талантами оперу надо писать.

— Я только правильно сформулировал приказ и доложил. — Начал оправдываться комиссар.

— Чтобы как обычно с перевыполнением плана и повышенными соцобязательствами?

— А как же ещё.

— Свободен, боец. — Отпускаю я командира группы. — Отдыхайте пока.

— Есть. — Берёт он под козырёк и, развернувшись кругом, уходит.

— А вас, я бы попросил остаться. — Отвожу я в сторону комиссара, придерживая за локоть. После чего на русском командном объясняю, как он