За речкой - Артём Март

сегодня будем отрабатывать. Вопросы?

Бойцы стояли, несколько недоуменно переглядываясь. Я понимал, что они несколько шокированы. Я понимал, что подобным маневрам на учебке их не учили. Пусть даже эти были лишь первым шагом в углубленной тактической подготовке, но даже их большинство парней в советской армии, как правило, не проходили.

Солдата обычно учили классической стрельбе из положения стоя, сидя и лежа. Все остальные движения парни, как правило, осуществляли по наитию.

А вот спецназ — дело другое. Там бойцов буквально муштровали, доводить каждое движение до автоматизма. Учили быстро и экономно маневрировать в ограниченном пространстве, максимально занижая собственный силуэт.

Почему я решил несколько углубить подготовку парней? Все очень просто — время было ограничено, и какого-никакого слаживания добиться было нужно. Моя тактика проста — ввести их в состояние стресса, заставить учиться здесь и сейчас, причем сначала всей группой, а потом — в составе малых. Так я смогу добиться хоть какого-то, пусть и маломальски начального, боевого слаживания в отделении.

Не сразу, но со временем, с каждым повторением, они станут инстинктивно понимать, как им двигаться. Понимать, как двигаются товарищи, что их окружают. И самое главное — синхронизировать свои движения.

— Разрешите, товарищ старший лейтенант! — обратился Звягинцев.

— Слушаю, — кивнул ему я.

— То что вы щас показали, — начал он, — эт конечно красиво, но я думаю — это цирк и пустая трата времени. Лучше уж, если на то пошло, уделить время огневой подготовке, что ли.

— Рядовой Звягинцев, выйти из строя! — скомандовал я.

Звягинцев подчинился.

— Ты где служил раньше? На заставе?

— Так точно.

— Какой?

— Шестая ПЗ «Саяд».

— В бою бывал?

Звягинцев выпрямился, сделал грудь колесом.

— Так точно. Бывал. Приходилось встречаться на границе с бармалеями.

— И скольких ты уничтожил?

Звягинцев вдруг замялся. Быстро-быстро заморгал, потом стал оглядываться на остальных.

Отделение стояло без движения. Все внимательно слушали.

— Да кто ж их знает? — пожал он плечами. — Мы обычно бой в темноте вели. Выцеливали врага по дульным вспышкам. Гранатами закидывали…

Звягинцев разулыбался.

— А потом жмуров считали.

— То есть, — продолжил я, — в реальном бою, если ты видел противника, а тем более мог вести прицельный огонь, то можно сказать, тебе везло, так?

— Ну… Так точно…

— Многие из вас знают, — продолжил я после небольшой паузы, — что врага не всегда заметишь. Не всегда поймешь, откуда ведется огонь. В сложных условиях: при плохой видимости, в темноте или горах огонь как правило ведется «куда-то в направлении противника», чтобы задавить его. Не дать поднять головы и заставить отступить или уничтожить гранатами, пулеметами и так далее.

Я глянул в глаза Звягинцеву.

— Огневая подготовка несомненно важна, но сейчас наша с вами главная задача — получить одно единое боеспособное отделение. Потому сегодня мы начнем с азов тактики малых групп. И если вы усвоите то, что я вам покажу за эти двое суток, на боевой задаче эти навыки спасут жизнь вам или вашим товарищам. Ну а потом, может быть, перейдем к чему-нибудь посложнее.

— Посложнее? — удивился Звягинцев. — Так и тут выглядит не сложно. По мне, так я на раз сделаю.

Я ухмыльнулся.

— Ну давай, рядовой, — я отошел чуть в сторонку. — На исходную.

Указав взглядом на то место, где я производил свои упражнения, я многозначительно посмотрел на Звягинцева.

Тот опять оглянулся на отделение. Потом пожал плечами. Пошел, замер там, где только что стоял я.

— Работать по моей команде. Понял?

— Так точно.

Парни замерли в ожидании. Кто-то смотрел на Звягинцева с усмешкой. Кто-то с интересом. Но было ясно — все крайне заинтересованы посмотреть, сможет ли он исполнить все те же самые движения что и я, и насколько ловко у него это получится.

— Ну давай, Коля! Мы в тебя верим! — зубоскалил ему Бычка.

— Колька у нас целый спецназер! Вот он кто! — рассмеялся Пчеловеев. — Всякое умеет!

— Ага! — заржал Бычка, — всякое то всякое! Но преимущественно в отношении женского полу!

— Да иди ты в баню… — разулыбался Звягинцев, держа на груди автомат с пустым магазином.

— Разговорчики! — скомандовал я с ухмылкой.

Бойцовский сдержанный смех не сразу, но довольно быстро стих.

— Начинать по моей команде. К бою лежа!

Звягинцев мастерски залег, четко и жестко выставил автомат перед собой. Но потом начался цирк.

— Перекат! — крикнул я. — Плохо. Медленно. Разворот! Ну чего ты ногу отклячил, как кобыла скотная? Плохо. Отставить. Исходную. Разворот! Плохо. Не контролируешь свои движения. Локти ближе к телу. Исходную. Разворот! Бросок! К бою! Встать.

Запыхавшийся, весь в пылюке и песке Звягинцев поднялся. Принялся отплевываться от грязи и вытирать лицо.

— Видать, — сказал я ему, когда остальной взвод принялся украдкой посмееваться, — Бычка прав был. Может, в любовных делах ты и профи, но с тактикой у тебя беда.

Звягинцев обвел весь взвод злобным взглядом. Снова утерся, но только вымазал себе нос. Потом уставился на меня.

— Говорю же! Цирк! Зачем нам эти кульбиты⁈ Вон! Все общевойсковую тактику отрабатывают и нормально!

— Знаешь, Коля, — сказал я ему, беззлобно улыбаясь, — все отрабатывают. Это да. Но некоторые отрабатывают еще и углубленную. И лучше уж относить себя к некоторым, чем ко всем.

— Бред какой-то, — фыркнул Звягинцев.

Я вздохнул. Скомандовал:

— Ко мне.

Рядовой Звягинцев несколько растерянно нахмурился. Потом потопал ко мне. Я же — к нему навстречу.

— Стой, где я стоял. Будешь отдавать мне команды. А я покажу, чему можно научиться, немного попрактиковавшись. Команды следующие…

Когда я описал Звягинцеву задание и убедился, что он все понял, я встал на исходную.

— Лежа к бою! — крикнул он.

Я немедленно залег, держа наготове автомат.

— Противник с тыла!

Я ловко извернулся и быстро направил оружие назад. При этом сделал свое движение настолько мгновенно, что бойцы, даже Звягинцев, просто опешили. Последний, кажется, даже забыл командовать дальше.

— Чего молчишь? — поторопил его я, не меняя положения и не отрывая щеки от приклада автомата.

Звягинцев замешкался, но все же крикнул:

— Противник слева!

Я столь же быстро вывернулся, направив ствол своего автомата влево.

— Противник справа! Противник с фронта!

Все мои движения были настолько быстрыми, четкими и отточенными, что бойцы остались удивленно молчать. Они просто затихли,