Господин барон - Андрей Валерьевич Степанов

только то, что она пришла сюда поговорить с отцом, и что приехала не одна.

Павел заметил, как и я, что император намеревался открыть супруге личность человека, с которым приехала его дочь, а потому поспешил задать следующий вопрос:

— Что было потом? Принесли приборы и все?

— Да, а еще кофейник.

— Исключительно для Ани? — уточнил я, подозревая, что важность одного маленького предмета слишком недооценивают.

— Мы не пьем кофе, ни я, ни Боря. И няня тоже пьет только чай, — отозвалась Софья Андреевна. — Поэтому — да, кофейник принесли только для нее.

— Она сама попросила его принести? — продолжил я, в этот раз не позволив Павлу заговорить первым — он осекся на первом же звуке.

— Нет, — подумав, ответила императрица. — Она ничего не просила, все принесли девушки.

— Почему ты заинтересовался кофе? — спросил меня шпион. — Кстати, а где сам кофейник?

На столе его не было. Среди белоснежных тарелок и сверкающих приборов не нашлось ничего похожего. Я даже отодвинул стул назад, чтобы заглянуть под стол и уловил только еще более сильный аромат кофе. И тут же обнаружил его источник — большое темное пятно на ковровом покрытии.

— Есть пятно, а кофейника нет, — я выглянул из- под стола: императрица жала плечами. — Где кофейник? — крикнул я через весь стол прислуге. — Разве кто-нибудь выходил?

— Нет, все были на месте с момента, как... — Софья Андреевна вдруг осеклась. — А вы уверены, что он правда так важен? Потому что его столкнули со стола, когда Аня и Тома... ой, не хочу даже вспоминать этого!

— Мы же не позвали врача! — вдруг спохватился император. — Надо срочно позвонить!

— Не вызывайте свой персонал, — остановил его Павел. — Мы не знаем, кому можем доверять.

— Но как же тогда быть? — Алексей Николаевич замер в не самом удобном положении, привстав со стула.

— Нужен человек, который не был прежде связан с вашей семьей. Так наименее вероятно, что он замешан в ситуации.

— Игорь, — подсказал я. — Он живет в деревне за поместьем Сергея Николаевича. Во всяком случае, пару недель назад он жил там.

— Я попрошу брата разыскать его! — наконец-то император вскочил с места и бросился к выходу.

— Что вы улыбаетесь? — спросила вдруг меня Софья Андреевна.

— Поведение вашего мужа для меня кажется непривычным и оттого вызывает улыбку, — тут же оправдался я. — Он очень заботлив.

— И не только он, — оскорбилась императрица.

— Прошу прощения.

— Кофейник! — напомнил шпион и направился к девицам из обслуги.

Я двинул следом вдоль другой стороны стола. Девушки сразу же замолкли, как только заметили наше приближение. Все, как на подбор, были по-своему ладные — во дворец дурнушек явно не брали.

— И которая из вас Тамара? — сурово спросил Трубецкой.

Девушки дружно, как одна, залились краской. Та, что посмуглее, подняла глаза:

— Это я.

— Что произошло?

— Я подошла к принцессе, — запинаясь, начала объясняться девушка. — И случайно ее задела. Когда забирала тарелку, а она потянулась за кофейником и... вот, — она повернулась, продемонстрировав на левой щеке три глубокие царапины от ногтей.

В принципе, картина у меня в голове уже вырисовывалась более-менее понятная. Толчок спровоцировал агрессию, а потом уже все пошло наперекосяк. Можно было и кофейник уронить.

— Она потянулась и уронила его? — уточнил шпион.

— Нет, она за ним как раз тянулась, когда я ее задела. Честное слово, я не нарочно! Потом она вскочила, ударила меня и схватила кофейник.

— Тише ты, сейчас лишнего наговоришь! Беда тебе будет, — пихнула ее в плечо светловолосая соседка.

— Нам надо знать все, — сказал я. — Если это и правда была случайность, ничего тебе не будет.

— Не будет, — повторил Трубецкой, — но ты ничего не должна скрывать от нас. Все важно. Даже то, что осталось в кофейнике.

— Это правда важно? А Анна Алексеевна...

— С ней все будет в порядке, — успокоил я девушку. — Мы ей все объясним, и она не будет сердиться на тебя.

— Правда? — лицо Тамары просветлело, — Прям облегчение какое, — она тут же вытащила из-за подола кофейник, но на стол ставить его не стала. Я заметил, что в руке у нее еще и тряпка, перепачканная кофе и ее собственной кровью. — Анна Алексеевна его схватила, но вдруг пошатнулась — я хотела схватить ее, но она упала, как статуя. И кофе пролился на пол.

— Это объясняет, почему нигде больше нет следов, — Павел достал из кармана платок и, взяв кофейник за ручку, осторожно поболтал — внутри булькала жидкость. — Можно будет проверить, что там, в составе. Но есть еще вопрос: те двое, кто выносили Аню — как быстро они появились?

— Сразу же, как только она упала, — произнесла другая девушка. — Мы удивились очень — непонятно, откуда они взялись!

Тамара кивала, подтверждая ее слова. Павел посмотрел на всю четверку:

— Сколько прошло времени между первой ее чашкой и моментом... стычки?

— Минут десять, — неуверенно отозвалась еще одна девушка и остальные поддакнули.

— Тогда нет вопросов, — шпион посмотрел в сторону открывшейся двери: — это свои, — успокоил он меня, когда в зал вошли несколько серьезного вида парней.

Мы оставили прислугу, я попрощался, вызвав еще одну порцию румянца на их щеках. Павел раздавал указания своим людям, а потом повернулся к императрице:

— Я хочу посидеть с дочерью.

Она показалась мне почему-то рассерженной, но через пару секунд все стало понятно — чтобы супруга императора сидела, как свидетель? Павел это тоже понимал, поэтому не стал возражать.

— Я бы тоже хотел увидеть Аню, — сказал я, но шпион тут же возразил:

— Со мной поедешь. Девушка должна побыть с семьей. Здесь теперь безопасно. А нам надо малость похимичить.

Глава 28. Столичная подземка

Я не слишком хотел выделяться в том месте, куда мы отправимся. Но поскольку мы спешим, вариант у нас остается только один, — проговорил шпион. — Метро. Надеюсь, у тебя клаустрофобии нет?

— Нет, — удивился я. — Наше метро просторное, и ни разу не было никаких проблем.

— Здесь будут, поверь.

И он