Гром из будущего (СИ) - Мархуз

религия этому учит. Лучше бы рабами их сделал, сохранив жизнь, и продал в соседние страны, как его сын, Соломон, впоследствии поступил.

Сколько их, таких миссионеров, приходит, чтобы обмануть нас, простодыр, и заманить в свои тенета. Не в первый раз вижу, как обламываются надежды умников.

— Соломон был очень умный царь.

— Согласен, когда он унаследовал трон, то обнаружил, что Давид ни одного шекеля ему не оставил, всё прогуляв. Ещё и долгов множество. Тогда ваш «мудрый» царь просто сдал в рабы соседним царям треть своего населения. Треть! Зато получил от них ещё и ценные породы дерева, золото, драгоценные камни… Ещё и в каждом поселении в своей стране потребовал у старост прислать ему по дочери, чтобы организовать гарем. После чего объявил себя самым мудрым, богатым и великим царём.

— Но он же для пользы дела всё это делал.

— Ну да, ну да, только когда его сын сел на трон, то увидел что казна совершенно пуста! А народ умолял хоть чуть-чуть снизить налоги, ибо простым людям даже дышать стало невозможно.

Понятно, что мы ни о чём не договорились и иудейские посланцы отбыли несолоно хлебавши. Не удивлюсь, если они и сами чуток охренели, увидев те же самые факты под другим углом. Особенно тот случай, когда Соломон, чтобы долго не разбираться с одним случаем, просто приказал разрубить ребёнка на две части и раздать каждой претендентке по половинке.

— Андрей, но это была хитрость Соломона. Он таким образом выявил истинную мать, — возразил Кагнер.

— Нет, Серикжан, была выявлена та женщина, которая реально хотела дитё. Это могла быть и родная мать, и не родная. Тем более, что достаточно было вызвать профессионального эксперта, то есть, повитуху, которая легко отличит ребёнка только что рождённого от трёхдневного. Но Соломону явно было жарко и хотелось быстрее закончить разбирательство.

— Но как же так, Андрей, почему ты вечно изворачиваешь факты и идёшь против общепринятого мнения?

— Серик, а у тебя есть мощные доводы против моего толкования или ты просто стоишь на стороне на которой принято стоять?

Вот и с другом в раздрай пошёл, хорошо что это долго не продлится. Из-за двух бродячих иудеев между своими раздор вышел. И что за религия такая, коли ссорит близких на ровном месте? Хорошо, что Маша увела расстроенного мужа успокаивать чисто по-женски.

Впрочем дела внесли свои проблемы и заботы в нашу жизнь, так что всё случившееся забылось вскоре. Опять купцы, опять взаимопоставки, опять бесконечные стройки… Хозяйство растёт и никуда от этого не деться и не спрятаться. Денег по-прежнему полно — всё-таки продажи сверхкрутых ништяков нас вынесли в очень богатые люди. Ну и торговля прекрасный доход обеспечивает так, что расходы на воинство особо даже незаметны. А если те или иные сорока поставить в базовых точках на кормление, то останется тратиться лишь на дружину, которая под рукой. Жаль, что подготовка её долго времени занимает.

К осени пришли новости о Вещем Олеге. В общем, как предполагалось (и, честно говоря, планировалось) так и произошло. Чудины с водянами отложили свои собственные распри и объединённой толпой напали на варягов, благо тех оставалось лишь два десятка. Порядка сотни повстанцев погибло, но даже самого Хельга, его жену и их ребёнка убили. Ну и родственников (тот самый Синеус) тоже покрошили. Те, кто выжили, были принесены богам на жертвенном костре. Эти нравы не отменить и людей не переубедить, что так нелья поступать. Нужно тех, кто приходят к мирным людя и их убивает, попутно ограбив, или прощать по-христиански, или… В общем, содержать за счёт родственников жертв, кормить, поить, охранять от возмущений… Боюсь, что ныне живущие «дикари» эти доводы не примут и понять не захотят, так что не буду выделываться. Человечеству ещё тысячу лет идти к истинной толерантности по отношению к грабителям и убийцам. А пока даже воров в тюрьмы не садят. Могут просто кисть отрубить и отпускают, чтобы не содержать за счёт общества. Пусть идёт дальше воровать, а не перевоспитывается в узилище, повышая своё мастерство за счёт более опытных товарищей. Могут клеймо железом поставить, оставив метку на всю жизнь. Это потом придумают пластическую хирургию, а пока её нет.

— Ну что будем делать с соседями? — задаю вопрос на нашем «педсовете», — оставим их самих разбираться или примем под руку?

— Проблема может возникнуть, — сразу решил высказаться старший прапорщик, — если будут жить без охраны, то может придти очередной князь с Запада и забрать их себе. Тогда огребём вдосталь с таким соседством.

— А если отправим три сорока, то опять уменьшим свой отряд, который и так не очень велик, — это уже от Серика пришло, — может подождать пару лет, вдруг обойдётся?

Люди задумались, так как всё-таки нам своя рубашка ближе к телу. Ну не хотели же распыляться, подминая всё вокруг по себя.

— Тут ещё одна проблема сразу же вылезет, если командируем отряд.

— Что ты имеешь в виду, Андрей? — сразу насторожился Валерий Иванович.

— В случае введения нашего воинского контингента нужно будет обязательно отправить и кого-нибудь из нас. Да ещё подкрепить его подельником и тоже из наших.

Опять призадумались, сообразив что без этого не обойтись. Когда кто-то предложил Серикжана, то сразу получил отлуп, мол, Кагнер слишком мягкий и деликатный, а на дворе однозначно не демократия.

— А если старшину отправить?

— Нет, на Борисове вся армия висит, нельзя на переправе менять, — это уже я забаллотировал кандидатуру, — и Валерия Ивановича нельзя. Он в соляном рабстве будет до конца сидеть, пока соль не пойдёт.

Загвоздка, однако, вроде все при делах в большей или меньшей степени. Хорошо, что выход предложил Юра.

— Раз такие дело, то я поеду наместником, а Костя замом. Всё равно там особого ума пока не надо, чтобы управлять. Попробуем воспользоваться тем, что там болот полно и железо попробуем добывать.

— Во как, — тут же отреагировал дворецкий, — вот и Юрий Долгорукий объявился. А то, что за несколько сотен лет до своего рождения, так мы никому не скажем.

Дружный смех снял напряжение и мы приступили к деталировке плана. Тем более, что естьофициальное приглашение от местного населения и готовность кормить оккупантов. В меру, конечно же, а не от пуза, но и это хорошо. Бойцов оденем в византийскую и фряжескую броню и выдадим оружие такого же производства. Двадцать ратников-копейщиков посадим на коней для оперативности на местах. Для подстраховки добавим пять АКМов тем «дедам», которых уже обучили владению ими. Самым аккуратным, а не вообще овладевшим. И отправим отряд сейчас, а не зимой, так как очень много груза предусмотрено. В первую очередь воинского, а также кое-какие ТНП для местных, ну и личный скарб дружников. Они за годы обучения потихоньку обрастают всякой всячиной, как полезной, так и просто для владения без цели.

Провожали воинов-интернационалистов в дальний путь с чувством и определёнными переживаниями. Всё-таки первые «юга» в нашей новой жизни. От себя подарков надарили, посчитав это обязательным жестом и нечаянно создав новую традицию. Странно, но отряд добрался очень быстро, всего лишь за полтора месяца, прибыв в селище, где находится теремнон Ингвара, переживший уже двух владельцев. Дай бог, чтобы наших подольше не тревожили всякие импортные недруги.

Отчёты по завершению 5-ого года эпохи Сульдэ весь август радуют. Правда не приписками (пока такое здесь боятся против нас применять), а тем что всё идёт по плану, каким бы сырым и навскидку он ни был. Может потому что всё сделанное в жилу оттого, что вообще выполнено. Пока не до жиру и не до перевыполнений во славу Сульдэ. Что нужно — вырублено, другое достроено, третье размечено и обозначено вешками класса «по траве не ходить, траву не жевать». Все четыре сверхразвитых селища уже можно назвать простенкими гродищами. По крайней мере, в трёх из них старосты поставили свои теремноны. Скоро по суммарному количеству «небоскрёбов» догоним и перегоним Тригродье, во как. Ну и радует, что картошка, кукуруза и даже подсолнечник с томатами и прочими выкрутасами прижились. Правда ботвиньей из картошкиной ботвы свиней больше не кормим, плохо хрюшкам после неё почему-то.

Глава 24

Глава двадцать четвёртая

Вот и сентябрь 862 года, а значит мы тут начали свой шестой год с момента попаданства.