Затерявшиеся во времени - Алла Руденко

у Никроса в руках. Не смотря на то, что оборотень ни раз проделывал на наших глазах подобный фокус, до последней секунды мы за него ужасно переживали. Это видно было по лицам ребят. Моё в этот момент вряд ли выглядело лучше.

Вовка превратился в насекомое и свободно выскользнул из вещей буквально за секунду до того, как в него мог бы вцепиться Дэн.

— Проклятый? — то ли удивлённо, то ли зло прошипел парень, отбрасывая от себя вещь, — я думал, что проклятые умирают в раннем детстве.

— Индюк тоже думал, и… Ну так что поговорим? Или продолжим играть в догонялки? — Вова превратился в слона и хоботом что было сил сжал парня, но победу праздновать было рано.

Никрос снова обернулся туманом, а после оказался у слона на спине и принялся, что было сил крутить ему уши.

Оборотень обратился комаром, но тут же утонул в тумане, а через секунду по полу побежала белая мышка, оказавшаяся в следующее мгновение запертой в чёрной клетке. Мышка превратилась в мишку, клетка не выдержала его напора.

Они сражались несколько часов к ряду. За это время Евгения успела прийти в себя. Мы, собственно говоря, тоже. Вошли в портал, и тут же едва не были атакованы Вовкой в облике змеи. Никрос воспользовавшись неразберихой постарался через портал вернуться в будущее, но, к счастью, Злата оказалась шустрее и буквально в последний момент успела закрыть проход.

Перевоплощения вымотали силы обоих противников, и они повалились на пол в центре кухни приняв своё человеческое обличие. Дэн оказался сверху на Вовке, но сделать что-то уже не мог.

Только сейчас Света наконец смогла выдохнуть, всё время до этого она практически не моргая следила за боем. Возможно и я бы тоже на её месте вела бы себя так же, если б от этого зависела моя жизнь.

Руслан по привычке сделал всем кофе. Тим мял в руках пряник, с опаской поглядывая на парней всё ещё периодически барахтающихся на полу в центре кухни, старающихся то ли ударить, то ли отползти друг от друга.

Когда Вовка наконец смог превратиться в насекомое и выползти из под Дэна, тот только невразумительно что-то промычал.

Денису всё же пришлось признать своё поражение и сесть за стол переговоров.

— Откуда ты такой шустрый взялся? — уточнил он у Вовки, осушая третью бутылку воды.

— Оттуда, откуда и ты. Из Сибири. Посёлка Олчайры, — сказал Вовка на столько уверенно, что даже мы ему поверили, а вот Дэн не поверил.

— Врёшь! — Зашипел он, — тебе сейчас лет четырнадцать, ну максимум шестнадцать. А Олчайру я уничтожил ещё двадцать один год назад.

— Что случилось там тогда? — вдруг спросила Света.

Голос её дрожал, ну а как иначе… Вести допрос человека (не будем углубляться в формальности), который пол часа назад пытался тебя убить.

— Ты не помнишь? Хотя, ты для этого была ещё маленькой. В тот день в нашем посёлке родился проклятый. До этого проклятые не рождались уже наверно сотню лет или даже больше. Его появление вызвало настоящую панику.

— Но как определили, что он проклят? — не выдержал Вовка.

Отметины на спине, в виде креста. Таких детей обычно уносили подальше в лес и бросали там одних. Бывали конечно случаи, что они попадали к людям. Ну мало ли… Грибник случайно нашёл или лесник. Вот только рождение проклятого оборотня приносит беды не только ему, но и жителям деревни. Подобный грех следует смывать кровью. Кровью другого оборотня из рода. Но ведь сами понимаете, убить оборотня, значит самому стать Никросом. Кто на это согласится?

— А ты согласился? — тяжело вздохнула Света.

— Прежде чем делать выводы, дослушай до конца. Оборотень становится частью рода только после первого обращения. Если убить его раньше, то вроде как и Никросом не станешь, и кровью грех смоешь, кару на род не навлечёшь. Только вот не обратившихся на тот момент в посёлке было всего двое: ты и Аня. Аня была дочерью шамана, а это значило, что погибнуть должна была именно она. Шаман вроде как важная персона, пользуется всякими там привилегиями, его уважают и почитают, однако, за всё плохое, что происходит в роду он сам и отвечает. А он решил схитрить. Пришёл к отцу, наобещал ему с три короба, и тот согласился Свету вместо Ани в жертву принести… Да я и убивать-то отца не хотел, просто помешать ему решил. А он головой об угол стола ударился. Мать как заорёт на меня: «Будь ты проклят!» Ну я на неё и бросился. А потом и всю деревню изничтожил. И самое удивительное знаете что? Всё это время Света, как послушная девочка сидела в своей комнате и ждала. Ждала, когда её убьют вместо другой. Она понимала свою участь и принимала, хотя из её глаз текли слёзы. Единственное, что она сказала мне, что не хочет умирать. Я ей соврал, сказал, что папа того дядю обманул, а меня попросил отвести её в соседнюю деревню. Она шла и удивлялась, почему по пути нам никто не попался. Я вывел её из посёлка. Не знал я, что дальше нам с ней делать. Ладно я как-нибудь в лесу проживу, но она ведь маленькая девочка, ей будет это на много тяжелее. Когда услышал тяжёлую поступь лесника, понял, что она теперь не пропадёт. Оставил её под кустом и строго настрого запретил ей говорить, что произошло в Олчайре. Да она то почти ничего и не знала.

— Брат, Денис, — Света подошла к нему и погладила по голове. — У меня никогда кроме тебя никого не было. Только дядя Витя. Если тебе это действительно надо, можешь убить меня хоть сейчас!

— Стопэ! — замотал головой Вова, — я ведь не шутил. Твоё убийство ни чем ему не поможет. Он сам ведь сказал, что проклятые до этого не рождались больше ста лет. А тут два к ряду? Меня ведь подбросили в Березанку. Много там волчьих родов сейчас живёт? Ни одного. Вот и думаю, что я и есть тот проклятый. Как только я смог переместиться во времени? Если я прав, то тебе и меня убить придётся, а как ты уже заметил, я стоять и просто наблюдать за этим не буду. А вот если ты убьёшь Ивана. Тогда он не убьёт ясновидящую. И мы сможем узнать у неё, что нам делать дальше.

— Пока ты можешь пожить в этом доме, если пообещаешь никого из нас не убивать, — предложила Злата.

— Я обещаю. Мне самому совсем неприятно убивать людей. Я же