Между Мирами - Андрей Валерьевич Степанов

Ознакомительный фрагмент

комната не моя – ведь в теории принцесса должна была спать в отдельной комнате!

Но профессору я соврать не мог. И я уже, скрепя сердце, приготовился открыть ему свой секрет. В этот момент из ванной вышел Павел, вытирая голову полотенцем:

– Что тут происходит? – он помолчал пару секунд. – В чем провинился этот студент? – спросил он профессора.

– Нет-нет, ничего такого, – Подбельский смущенно улыбнулся и даже как будто бы немного отступил назад. – Это наши с ним дела. Не стоит вмешиваться.

– Я по вашим лицам вижу, что речь не только о студенте. Что случилось?

– В интересах чести Анны-Марии я вынужден молчать! – с гордостью заявил Подбельский, чем немало меня позабавил.

– Мы все здесь действуем в интересах принцессы и императорского дома, – вдруг прогремел Трубецкой. – Вы что, в одиночку ее защищать решили?

– Нет, но… – как-то сразу увял профессор, – я ведь…

– Сейчас же говорите, о чем шла речь!

– Хорошо-хорошо! Только вот надо как-то помягче.

Трубецкой приподнял бровь и повернулся ко мне. Я не выдержал.

– Я переспал с принцессой, – прозвучал простой и прямой ответ.

– Фу, как грубо, – поморщился Подбельский.

Шпион изменился в лице и расхохотался. Профессор же недоумевал, сердился и выглядел растерянный одновременно.

– Что с того, если у обоих там зудит? – спросил Трубецкой в лоб старика профессора, закончив смеяться. – Это страшная тайна для ее отца. И если вы намерены ее раскрыть, – он оборвал фразу на полуслове, чтобы угроза звучала более явно, а потом незаметно подмигнул мне.

– Нет… что вы… Да почему я оправдываюсь в конце концов! – собрался наконец Подбельский. – Я не собираюсь перед вами оправдываться! Я… Черт возьми, я же вас учил!

– А, вспомнили, – мирно улыбнулся шпион.

– И я не планировал ничего рассказывать ее отцу. Доносы писать? Увольте! – профессора уже было не остановить, впрочем, никто и не пытался. – Но то, что они сделали… Это возмутительно.

– Что именно вас возмущает, Григорь Авдеич?

– То, что… что…

– Вы же сами пропагандировали абсолютное равенство. Вот вам достойный пример. Чем же вы недовольны?

– Но ведь он из другого мира! – взмолился профессор, апеллируя к последнему доводу.

– И что с того? Не вижу ничего страшного в его действиях. Тем более, я уверен, что принцесса и сама питает к нему теплые чувства. Разве нет?

– Правда. Ну, мне так кажется, – сразу же поправился я.

И чуть было не проговорился, что сам профессор попросил меня как-то так подойти к принцессе с другой стороны.

– По-моему, проблемы в этом нет, – рассудил шпион, что звучало более чем здраво. – А теперь я серьезно предлагаю воспользоваться ваши прежним советом и отправиться спать. Завтра предстоит много дел.

– Поддерживаю, – зевнул я и потянулся. – Спасибо за тренировку. Профессор, доброй ночи, – пожелал я без малейших издевок и ушел к себе в комнату.

Там я первым делом прошелся по маршруту старика – от двери до окна почти по прямой. На обратном пути мой взгляд упал на кровать и небольшой ярко-красный кусочек ткани.

Я не поленился нагнуться и поднять. Ну что ж, трусики принцессы – явный повод профессора сердиться на меня. Пусть секрет раскрылся. Это меньшая из проблем, что ждала нас впереди.

Глава 43. Митрий

Мне дали выспаться. Вернее, посчитали, что пяти часов сна достаточно. И поэтому, несмотря на очередное солнечное утро, все выглядели мрачно.

Я – потому что не выспался. Профессор до сих пор был зол на меня. Павел, судя по его мятому лицу, почти не спал ночью, составляя какие-то планы.

Вытащив самые большие чашки, которые только можно впихнуть в кофемашину, я сообразил приличную порцию кофе на троих. Ни аромат, ни вид на моих гостей не подействовали, поэтому я поддался всеобщему унынию и медленно потягивал горячий напиток, наблюдая за остальными поверх чашки.

Телефон нетерпеливо завибрировал. Я лениво вытащил его из кармана, увидел номер капитана и протянул Трубецкому. Самая подходящая фамилия – по телефону разговаривать.

Мы с профессором с любопытством вслушивались в непродолжительную беседу, так что совсем забыли про кофе.

– Везут, – произнес Павел. – Надо встретиться с ними в лесу, неподалеку от деревни.

Поездка тоже оказалась недолгой – место встречи располагалось в паре километров лесных троп, по которым «фокус» весьма уверенно добрался до нужной точки.

Предварительно мы захватили с собой одно из полотнищ, что вчера привезли ко мне домой, а также прочную веревку.

– Мне понадобятся ответы, – предупредил Евгений Петрович, передавая нам Митрия, связанного по рукам и ногам, дополнительно еще и с мешком на голове. – Надеюсь их получить в ближайшее время.

– Мы же друзья, – шпион стиснул широкую ладонь капитана. – Я все тебе расскажу, когда придет время.

И принялся раскладывать по траве большое полотно.

– Слабо верится, – искоса посмотрев на меня, заявил Евгений Петрович. – Если уж твой подопечный рта не раскрывает, – он покачал головой. – Я не хочу докапываться, но если начальство меня попросит, мне придется, ты же понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Павел, – Все понимаю, но уверяю тебя – они не будут тебя ни о чем просить. Этого человека не существует. Вероятно, даже никогда не существовало.

– Надеюсь, что это не то, о чем я подумал.

– Нет. Совсем нет.

Шпион пнул Митрия сзади коленной чашечки, уронив его на заботливо расстеленное полотнище, смотал парня в него, как обычно в криминальных фильмах прячут труп в ковер. Потом, попросив моей помощи, обмотал его веревкой и завязал хитрый узел.

– Это на грани моего лимита доверия к тебе.

– Хорошо, – шпион поднял голову. – Преступление против государственности. Достаточно?

– Он? – презрительно скривил губы капитан. – Против государства.

– В составе банды, не забывай.

– Мне хочется тебе верить. Надеюсь, ни у кого из нас проблем не возникнет.

Не попрощавшись, он сел в автомобиль и медленно укатил. Мы затолкали Митрия в багажник, заранее сложив задние сиденья, чтобы не мучиться со складыванием его рук и ног.

– Он тебя расспрашивал обо мне? – спросил Павел, уже в машине.

– Так, вскользь. Я сказал правду, что ничего о тебе не знаю, – ответа не последовало и я продолжил, – но его отношение ко мне как будто бы поменялось. Он считает меня твоим помощником.

– А разве это не так?

Я не стал отвечать, чтобы не пускаться в более сложные рассуждения. Вроде бы как я ему помогаю. С другой стороны, просто хочется побыстрее с этим закончить. Сложная ситуация.

Когда мы подъехали к дому, сосед ковырялся у себя в огороде. Не подняв головы, он продолжил работать, даже когда мы хлопнули дверьми и открыли багажник.

– Здорово ты его напугал, – шепнул я Трубецкому.

– С такими иначе нельзя. Сперва он любопытный, потом он – доносчик.

– У вас это распространено?

– А как же! Можно подумать, что у вас – нет. Будь уверен, что на работе твой недорезанный коллега при первом же удобном случае сообщит начальству о твоих проблемах.

– Я думал, ты его убил. До его звонка из больницы.

– Не собирался даже. Меткий укол, болезненный – длинный надрез мышцы с легким повреждением кости. Сознание