Миротворец 3 - Сергей Тамбовский
— Ну и что же с нами произойдет? — нарушил похоронное молчание Николай, — заканчивай уже, если начал…
— Хорошо, — тяжело вздохнул Георгий, — слушай, если интересно…
И далее он кратко пересказал историю России в двадцатом веке, начиная прямо с рубежа веков.
— Мда… — ответил после очень продолжительной паузы Михаил, — значит, меня убьют в Перми, а его, — он показал на брата, — в Екатеринбурге в1918 году.
— Все верно, — кивнул Георгий, — а я должен был умереть год назад в Грузии, но, как видите, жив и здоров, чего и вам всем желаю. Поэтому будущее, описанное тем самым пришельцем, уже немного скорректировалось, но в наших силах еще подправить его таким образом, чтобы совсем избежать расстрельных подвалов в Перми и Екатеринбурге. Я понятно объясняю? — обвел он глазами братьев.
— Да уж куда понятнее… — протянул младший Михаил, — со вступительной частью все ясно, давай теперь перейдем к содержательной — что, как и кому надо делать, чтобы избежать расстрельных подвалов?
— Предлагаю вот что, братья вы мои единокровные, — сказал Георгий после минутной паузы, в течение которой допил свой бокал с чачей, — я хоть и назначен на верховный пост в нашем государстве, но один справиться со всеми проблемами вряд ли смогу, поэтому предлагаю вам разделить со мной ответственность за судьбу страны…
— Это как в Древнем Риме? — спросил более начитанный Михаил, — там был такой знаменитый триумвират, как уж его…
— Цезарь-Помпей-Красс, — помог ему Георгий, — ну да, что-то похожее…
— Уж очень нехорошо они все свою жизнь закончили, — проснулся Николай, — Цезаря Брут заколол, Помпею голову отрезали, Красса тоже зарезали где-то в Месопотамии, а потом его голова в какой-то театральной постановке фигурировала.
— Ну да, — немедленно согласился Георгий, — тот первый триумвират был не особенно удачным, но ведь потом и другие случались, в том числе на Руси. Например, три сына Ярослава очень неплохо распределили между собой обязанности и правили до конца жизни. Или при царевне Софье тоже очень удачный триумвират сложился, Нарышкин-Стрешнев-Голицын…
— Хорошо, брат, — прервал его Михаил, — давай будем считать историческую справку завершенной и перейдем к текущему моменту.
— Давай, — охотно откликнулся Георгий, — вчерне мои предложения такие — делим три ветви власти поровну, законодательную берет на себя Николай, судебную — Михаил, ну а исполнительная остается на мне…
— Давай поподробнее, — поморщился Николай, — что за мы будем конкретно отвечать.
— Хорошо, даю подробности, — ответно поморщился Георгий, — Михаил будет курировать Синод и Верховный суд, а попутно еще и земскую власть, что-то она в последнее время выходит из-под контроля. Ты, Николя, берешь на себя Госдуму и управление двумя столичными городами. Ну а все остальное остается на мне… если вкратце, то так.
— А внешняя политика на ком будет? — поинтересовался Михаил, — а армия с флотом?
— На мне, — скромно отвечал Георгий, — но если у тебя есть какие-то предложения, готов их выслушать.
— Я бы очень хотел, — начал предлагать Михаил, — чтобы флотом перестал заниматься дядя Алексей… ничего хорошего от его руководства я не предполагаю. Вместо него предлагаю себя, это раз…
— Значит, будет и два? — усмехнулся Георгий.
— Да, будет и два, — твердо заявил Михаил, — еще я бы хотел взять на себя науку и культуру, давно имею некоторую склонность к этим направлениям…
— Понятно… — ответил ему Георгий, — ну а у тебя, Николя, какие будут предложения по повестке дня?
— Я хотел бы заняться западными провинциями России, — тут же ответил тот, — Финляндией, Прибалтикой и Польшей.
— Что касается Польши, то это вряд ли получится — с января в соответствии с договоренностями с Вильгельмом и Францем-Иосифом она переходит под их юрисдикция… а все остальное пожалуйста — я не возражаю.
— И еще, — поднял палец вверх Михаил, — что там у нас в Китае? Надо, наверно, разобраться с этой проблемой.
— Насколько я в курсе, — ответно поднял палец вверх Георгий, — в Китае все закончится в очень скором времени. Эти повстанцы, как уж их… ихэтуани… больше полугода не протянут — так что это проблема не первого ряда и даже не второго. Гораздо большие вопросы вызывают наши дальнейшие отношения с Японией, но это мы уж обсудим как-нибудь потом.
— А что будем делать с террористами, которые ухлопали папеньку? — спросил Николай.
— Лично мое мнение — надо всех их повесить, причем публично, дабы ни у кого больше не возникало желания убивать членов императорской семьи.
— Поддерживаю, — почти одновременно согласились два брата.
— И еще одно, — добавил на дорожку Георгий, — папенька согласовал в общих чертах новое мировое правительство, слышали? Ну ладно, расскажу — называться эта организация будет Лига наций, резиденцией ей определили Женеву, даже помещение там нашли. Первое заседание назначено на февраль следующего года — я с этим делом связываться не хочу, предлагаю кому-то из вас взвалить Лигу наций на свои плечи…
— Я вряд ли справлюсь, — сразу вылетело из Николая, зато Михаил улыбнулся и сказал, — а я могу попытаться.
— Отлично, значит, завтра я издам отдельный указ о назначении тебя полномочным представителем России в Лиге наций… все остальные детали получишь позже.
На этом экстренное заседание вновь образованного триумвирата власти закрылось, а вечером Георгия посетила маменька с новым известием.
— Я связалась с Альфонсом, — сказала она, — принцесса Мария Мерседес приедет в Россию в течение предстоящей недели — подготовься, пожалуйста, к ее визиту надлежащим образом.
Глава 27
Принцесса
Войн и революций в Европе на рубеже веков не наблюдалось, поэтому наследная принцесса Испании Мария де Лас Мерседес прибыла в Петербург в строго оговоренные рамки — на причале возле Адмиралтейского острова ее встречали будущий супруг Георгий и будущая теща Мария. Все трое хорошо говорили на французском, на нем и пошел обмен мнениями.
— Рад видеть вас, ваше высочество, — церемонно склонил голову Георгий, —
