Сын Тишайшего - Александр Яманов

В спальню меня занесли в полуобморочном состоянии. Нянька сразу сориентировалась и кликнула Ефима. Вдвоём они сняли мои одежды и уложили в кровать. Было желание поесть, но меня сразу сморило.

Проснувшись, я перепугался, подумав, что вернулось давешняя слабость. Болела голова, ломило ноги, а ещё хотелось есть. Аксинья сразу разобралась в ситуации, заставила меня выпить лекарство от знахарки и побежала за супом.

Удивительно, но через несколько минут мне стало легче. А после ужина организм впал в приятую полудрёму. Если бы не ноги, то можно было сказать, что жизнь налаживается.

Потому нянька протирает мои многострадальные конечности и попутно отчитывает. И она полностью права. Так и угробить себя недолго.

Я наконец расслабился, и мысли о заговорщиках отошли на второй план. Решаю изучить очередной трактат, а то можно уснуть под мерное ворчание Аксиньи. Чего потом ночью делать? Электричества здесь нет, а читать при свечах вредно для зрения.

Вдруг на пороге объявился Савва и сообщил о гостье. И ведь не прогонишь, хотя очень хочется. Приказываю няньке накинуть на меня кунтуш, а то неудобно встречать мачеху в ночнушке. Аксинья сразу засуетилась, убрала со столика всё лишнее и быстро меня переодела. Ещё и одеяло натянула повыше. Так я и встретил гостью.

Вдовствующая царица явно нервничала и даже была изрядно напугана. Видать, папаша провёл хорошую психологическую обработку. Обычно Наталья Кирилловна спокойна и даже индифферентна. А здесь хоть портрет пиши со скорбного образа.

Тем временем Савва подвинул мачехе кресло и тихо исчез. Царица села, продолжая нервно сжимать пальцы. Надо помочь дамочке, мне здесь очередные истерики без надобности. Но Наталья начала разговор первой, причём без всяких причитаний:

— Фёдор, помилуй моего отца. Не со зла он, а по глупости. Ты же знаешь, что я всегда благоволила к тебе и Ване. Да и с сёстрами твоими мы никогда не ссорились, — Нарышкина зашла с козырей. — А отец за нас беспокоился, опасаясь происков Милославских. Прости, но ты был совсем слаб, и многие думали, что вот-вот помрёшь.

Ну, хотя бы честно. Наталья Кирилловна весьма приятный человек, в меру образована и умна, а главное — старается не лезть в интриги. И ко всем детям Алексея Михайловича от Марии Милославской она действительно относилась благожелательно. Понятно, что своя хата с краю и Петя с младшей Натальей для неё на первом месте. Федя платил мачехе такой же монетой, не разделяя братьев с сёстрами на родных и единокровных. Но и прощать покушение нельзя.

Вряд ли Кирилл Полиектович сообщал дочери, что целенаправленно травил царя. Теперь ещё подстраховался, и его арест с последующей пыткой рассорит меня с вдовствующей царицей, а значит, и Петром. Козёл!

— Пусть твой отец покается и примет постриг. Все людишки, его поддерживающие, должны добровольно покинуть Думу и приказы. Казнить никого не буду, но в ссылку отправлю. Помолчи! — мягко перебиваю готовую возразить царицу. — Братьев твоих Мартемьяна и Фёдора не трону, пусть живут спокойно. А вот Лев замарал себя, несмотря на юный возраст. Пусть сам выбирает, отправляться ему в поместье, где он станет жить вечно, или заслужить прощение службой воинской. Проявит себя или искупит вину кровью, то к роду Нарышкиных более не будет претензий. Если считаешь, что я слишком строг или несправедлив, то спроси отца, за что убили Фунгадина и ещё двух лекарей. А ещё добавь, что мне известна причина.

— Я… — Наталья Кирилловна хотела возразить, но остановилась.

Она не дура и должна понимать, что никто не будет просто так упоминать покойных немцев. Слухи про моё отравление ходили ещё до бунта, и царица о них слышала.

— Спасибо, государь, — женщина поднялась с кресла и отвесила земной поклон. — Не знала я про некоторые события, но догадывалась. За остальных бояр и служилых людей не скажу, но отец выполнит твой приказ, как и братья мои.

Смотрю вслед ушедшей мачехе и мысленно усмехаюсь. Чую, что главу рода Нарышкиных ждёт хорошая выволочка, и в монастырь он уйдёт как миленький. Похоже, Наталья — вариант с чертями в тихом омуте. Характера дамочке не занимать! Мне это на руку, уж очень не хочется терять доверие Петра. Но время покажет, верно ли я оцениваю происходящее.

Глава 14

— Чур, я первая!

— Нет, я! Знай свою очередь! Или вон у Вани доску забери.

Петя шуточно сцепился с маленькой Натальей под смех остального семейства. Я и представить себе не мог, что случится подобная вакханалия. В хорошем смысле, конечно.

До меня сразу долетели слухи, стремительно распространившиеся по дворцу, о «царёвых забавах». Именно так народ назвал развивающие игрушки. Ваня с Петей сдержали слово, и правила новинок не вышли за пределы Золотой палаты. Но слуги чего-то подсмотрели и развязали языки.

Пусть сплетничают. Так будет больше интереса со стороны окружающих, и забава быстрее пойдёт в народ. После чего её никакая инквизиция не остановит. Развлечений сейчас действительно мало. Музыка больше церковная, а сами попы пресекают любое народное творчество. Иногда я задумываюсь, а это точно прошлое России моего мира? Может, какой-то альтернативный вариант? Ладно скоморохи. Но чего плохого вам сделали песни и частушки? Мы вроде не кальвинисты. Зачем уничтожать в людях умение радоваться даже столь беспросветной жизни? Должна же быть у рабочего человека отдушина? Нельзя забрасывать этот вопрос и необходимо поставить попов на место.

Пока родственники куражились, я мысленно возвратился к недавним событиям.

Второй день заседания Думы начался с моей речи. Возможно, боярские группировки уже чего-то решили, но мне всё равно. Пусть делают что хотят. Но ревизию по итогам года никто не отменял. Только об этом я говорить не буду. Сегодня придётся немного подыграть вельможам. Сидящий рядом Иоаким наверняка весь внимание, несмотря на благостную рожу. Небось, переживает, как бы Голицын не начал копать глубже.

— Вчера Василий Васильевич озвучил проведённое расследование. Дума выбрала двух достойных людей, которые помогали князю, — киваю на двух Петров — Прозоровского и Шереметьева. — Они не сообщали, что во время розыска произошло какое-либо нарушение или несправедливость.

В зале привычная тишина, обманчивая, кстати. Бояре напряжены и не знают, что ожидать от меня нового. Перед началом заседания мы встретились с Одоевским, который пожаловался, что его буквально атаковал десяток вельмож, предлагая свою помощь в определении суммы выплат стрельцам. Ясно, что все хотят присосаться к бюджету. Ведь некоторые бояре работали в спайке с