Давным давно была... (СИ) - Василий Колесов

Глава 13

ТК-13

Илья пришел на ТК-13 (торпедный катер ТКА) вместе с его командиром — старшим лейтенантом Андреем Андреевичем Черновым.

— Командир на катере, — скомандовал боцман

— Здорово, Иваныч, здорово — братва, — поприветствовал командир боцмана и экипаж. — Вот, принимайте пополнение: Илья, отзывается на «боцмана».

— Боцман? Второй? Не… Иваныч не потерпит второго на палубе…

— Хорош хохмить. Юнгу кормить, переодевать!

— Кормить — вопросов нет. Переодевать… На глаз — 46 размер будет в тютельку, на крайний — 48 — не утонет, а вот с ботинками будет проблема, нужно будет к складским идти…

— Я бы в море искупался… — попросил Илюха. 4 дня здесь, а к морю не пускали…

— Вот оно море, купайся.

— Правда? Можно? — Илюхины глаза засветились счастьем

— Да легко, — сказал Иваныч улыбаясь. — Вся фигня — беда — 10 градусов вода…

Илья его уже не слышал…

Дальнейшее действо команда смотрела с постоянно меняющейся на лицах гаммой чувств….

Первую часть «Марлезонского балета» — начало раздевания для купания в море, команда смотрела с ухмылкой: «Вот сейчас мальчуган прыгнет в воду и вылетит, как ошпаренный обратно».

Вторая часть «Марлезонского балета» отразилась на лицах, когда Илья снял с себя нательную рубаху и матросы увидели его спину.

Третья часть «балета» началась, когда мальчишка ловко нырнул в воду и поплыл в море…

Четвертая часть началась, когда мальчишка отплыл на кабельтов, команда готовилась запускать двигатель.

Пятая часть началась, когда мальчишка плыл обратно, подплыл к катеру, почти выпрыгнул из воды — ухватился за борт, легко подтянулся, залез на катер и задал вопрос:

— А тельник, белье, робу еще не принесли?

— Андрей Андреич, ты меня прости, старого, — начал боцман. — Где ты такого «бычка в томате» выловил?

Шестая часть «Марлезонского балета» началась на следующее утро, когда все это повторилось, после утренней зарядки.

Через некоторое время Илюха понял, как на флоте любят юнгов. Их знали по именам: Витя Чаленко, Вовка Довбненко, Русик Пинчук, Валерка Лялин, Борька Кулешин, Юрка Потапов… Каждый считал своим долгом что-то дать мальчишке: сахар, шоколад, лучшую еду, какаю-то безделушку… И каждый считал своим долгом высказать «маленькому обормоту», что мальчишкам не место на войне, что надо думать о мамах, которые за них переживают.

Новый юнга, с ТК-13, наделал шума… Его первый заплыв, с попыткой спасения «утопающего», его «метки» — стали притчей во языцех. Илюха устал прятать и скрывать то, что ему оставили на «вечную память» фашисты. Рассказал все: как был 22 июня 1941 года в Севастополе (в этой жизни, без упоминания той), как погиб экипаж БК-13, как был в плену, как терял друзей подпольщиков, как его выхаживал дед — знахарь, как добирался до Черного моря… О том, что у него есть мечта — вернуться в Севастополь и нырнуть с камня в «Голубой бухте», как хочется увидеть маму и папу… Дядьки слушали мальчишку, вспоминали своих детей, младших братьев, сестренок… Некоторые не скрывали слез…

Сейчас, с командой катера, он почувствовал себя, как с родителями — от них Илья никогда и ничего не скрывал.

Однажды мама (в той жизни) его спросила, курит ли он? Илья ответил, что хотелось бы попробовать… Мама принесла пачку сигарет и зажигалку — специально сходила в магазин, ведь папа не курил. (На флоте много не покуришь, особенно на подводных лодках… хотя, были офицеры, которые дымили «как пароход».) Мама положила сигареты и ушла. У Илюхи совсем пропало желание покурить…

Однажды к катеру приехал капитан 3 ранга, переговорил с старшим лейтенантом Черновым. Потом КапТри, стал возмущаться, но Чернов ему что-то продолжат четко утверждать. КапТри махнул рукой и уехал.

— Андрей Андреевич, что КапТри хотел?

— Хотел тебя по воинским частям возить, чтоб ты рассказывал о себе…

— Я так и подумал… Не хочу я это больше вспоминать… совсем не хочу.

— Я так и сказал, что когда спрашивают про прошлое, ты замыкаешься и молчишь…

— Спасибо, товарищ старший лейтенант.

— Эх, салажонок! — Чернов прижал к себе Илюху правой рукой, а левой взъерошил волосы. — Беги, продолжай учебу.

Взаимозаменяемость у экипажа была отличная, каждый знал по несколько специальностей и на отличном уровне, как что, Илюхе пришлось постараться — поучиться. Многое было похоже на БК-13, но были и отличия, приходилось учиться — надо!

Только через месяц, в первый раз, его взяли на охрану водного района. Выход групповой. Задача простая: не дать возможность немецким транспортам доставлять боеприпасы и снаряжение. Если есть возможность — топить!

На третий выход улыбнулась удача — вражеский конвой! Их торпеда угодила в самую середину немецкого транспорта, но на катера тут же накинулись фашистские сторожевики. Но, не уходить же из боя! Есть еще одна торпеда и есть фашистские транспорты! Илюха выглянул из моторного отсека…

— Газ! — командует Чернов. Катер уходит от разрывав снарядов. Нос вверх, корма — вниз.

— Стоп!

Нос пашет воду, корма взлетает в воздух — теперь столбы фонтанов чуть впереди.

— Дым!!!

Ставится дымовая завеса.

— Флаг!!! — старлей махнул рукой на корму… флага не было.

Катер без флага!!! Илюха выскочил из люка на корму — флагшток срезало осколком снаряда. Флаг на фале волочит за катером по воде, в 3 метрах за кормой. Уцепившись за хвост второй торпеды, Илья одной рукой схватил фал, стал его выбирать… Вот и флаг. А что дальше делать? Флагштока — нет… И тут он вспомнил, что смотрел фильм, про Севастопольское Нахимовское — там один мальчик- юнга держал сбитый флаг над головой в руках.

И тут Илюха «учудил» — он залез на рубку, обнял радиомачту катера, держа флаг…

Торпеду так и не использовали, зато боцман, метким огнем из ДШК потопил немецкий сторожевой катер — попал в моторный отсек и запалил горючее.

— Илья, иди сюда, бить буду! — позвал старлей после швартовки на базе.

— Я! Товарищ старший лейтенант!

— Вот как мне с тобой быть? Пороть или на берег списать?

— Лучше пороть…

— Да тебе порка, что бус в штормягу!!! Даже не заметишь! Ты понимаешь, что в «рубашке родился»?

— Товарищ старший лейтенант, так меня не берут ни пули, ни осколки. Кого должны повесить, тот не утонет! Сами видите — ни царапины!

— Про «ни царапины» — не трещи! Все ожидал, но чтоб такое… Ты не хотел, чтоб о тебе говорили — готовься, вся группа тебя у мачты видела…

Да, об этом говорили, но… не долго. Через три дня, при высадке десанта, вместе с боцманом мотобота Ворониным, погиб один