Олимпиец (СИ) - Осколков Артур

Лицо женщины мгновенно разгладилось.

— Пьянствовать, значит. Хм-м-м.

В ее руке непонятно откуда появилось лезвие. Оно отражало пробивающийся через окна солнечный свет и смотрелось на удивление опасно. Особенно с учетом ее предыдущей фразы и задумчивого хмыканья.

— Э-э-э, мам. Будь добра. Опусти нож.

Она улыбнулась.

— Что страшно?

— Очень, — я скорчил жуткую рожу. — За тебя переживаю. Порежешься ведь.

Это-то, конечно, вряд ли. Она поигрывала здоровенных кухонным тесаком с легкостью и опытом бывалого мясника. Ну или профессионального убийцы. С ней вообще всегда так.

Вроде говоришь с ней спокойно, говоришь, а потом бац! Происходит какая-нибудь хрень. И ты сразу вспоминаешь: «Ах, д-а-а. Она же «белая» уровня гамма».

И этим самым ножом могла бы в одиночку покрошить отряд солдат и даже не запыхаться.

— У тебя еще два с половиной часа, — мама пропустила мою реплику мимо ушей и перебросила мне еще один нож. — Если поможешь — то должны успеть. А втроем так точно.

Третий нож прилетел уже Тайгеру. Да откуда она их вообще берет-то?!

— Чего застыли? — она повысила голос и уперлась руками в бока. — Вам особое приглашение нужно?

— Нет, мэм, — хором ответили мы и дружно отправились на кухню.

— Тайгер, на тебе картошка и баклажаны, — лихо принялась командовать женщина. — Помыть, почистить, нарезать кружочками. А потом — в духовку.

Тот кивнул, откопал себе стул — к моему огромному удовлетворению спугнув Льва с единственного в квартире кресла — и с усердием принялся за дело.

Дворецкий, кстати, тоже неплохо готовил. Хоть и специализировался обычно на мучном и сладком, но неплохо.

Я уже говорил про его печенье? Просто пальчики оближешь, буквально тают во рту. Лучше бы их делали, а не эту мясную запеканку, честное слово.

— Адри, — деловито повернулась ко мне мама, но я ее уже опередил.

— Я сделаю основу. Подвинься.

Я ухватил женщину за талию, легко перенес ее сторону — вот где помогает кровь богов, а не в этих ваших драках — достал из холодильника лук и принялся его чистить. Сковородка для него уже разогревалась на плите. Я добавил в нее еще пол-ложки растительного масла, чтобы не слипалось.

— На тебе тогда соус, мам.

Она только удивленно кивнула, вытащила из глубин нижней полки кастрюлю, поставила ее на плиту и закинула туда сливочное масло. Теперь она стояла рядом и помешивала его ложкой.

Я же в это время ловко нарезал лук аккуратными квадратами, не забывая при этом поглядывать на плиту. Сковородка уже начала противно шипеть, так что мне стоило ускоряться. Через пару секунд я закончил с овощем и привычным движение смахнул в посудину кубики, чем заработал еще один удивленный взгляд.

— Знаешь, Адри. Смотрю на тебя и на душе как-то легче, — наконец не выдержала она и потрепала меня по голове. — Теперь не пропадешь. Когда ты так научился?

Поживи десять лет один, еще и не так уметь будешь. В следующий раз сделаю свое фирменное блюдо. Первое, что я выучил, когда только-только попал на улицу.

Запечённая на вертеле крыса. Под соусом из прокисшего томатного сока. Бомжи за нее драки устраивали.

— По твоим стопам, мам. По твоим стопам, — рассеяно ответил я и, закончив с луком, принялся за фарш. Мясо нужно было разделить по кускам и мелко нарезать. Надеюсь, она его не местном рынке купила? Я видел какая там антисанитария.

Тайгер тоже закончил свою часть, так что ему досталась ровно половина мяса. Пусть помогает.

— Кстати. Отличные овощи, — небрежно заметил я. — Где-то рядом?

Только не рынок, только не рынок.

— Свои, — загадочно улыбнулась она. — Поможешь с мукой?

— Все руки в фарше. Извини.

Несколько минут мы оба молчали, каждый занятый своим делом. Мама нарушила молчание первой.

— Ты не злишься?

— На что? На то, что ты специально нашла для меня квартиру? На то, то хозяйка — наверняка старая знакомая семьи и будет докладывать о каждом моем шаге? Или на то, что …

— Адриан, прекрати, — поморщилась она.

Я тяжело выдохнул

— Нет, мам. Не злюсь. Я понимаю. Просто немного разочарован.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Совсем повзрослел, — с грустью произнесла она. — Но тебе все еще шестнадцать, Адри. Я не могу просто взять и отойти в сторону. Будут свои дети — поймешь.

— А отец?

Мама фыркнула.

— Ты правда думаешь, что меня волнует мнение Гордиана? Ты ничего не слышал, Тай, — повернув голову, добавила она.

— Нем, как могила, госпожа, — ровным голосом ответил тот и положил фарш на сковородку. Тот приятно зашипел, а по воздуху поплыл приятный запах пряностей.

Ого, он успел туда и тимьян закинуть? Лихо.

Я отошел к раковине, — чуть при этом не отдавив хвост кошаку, который, завидев мясо, только и крутился у наших ног — и опустил руки под ледяную воду.

— Тут хоть камер-то нет?

— Сын, — удивительно твердо произнесла Милена. — Успокойся. Ты сам сказал, что хочешь взрослой жизни. Вот она. Плати за счета, готовь еду и держи место в чистоте. Я тут лишь, чтобы помочь тебе в самом начале.

Я хотел было брякнуть — «Да мне не нужна помощь, сам справлюсь». Но это как раз звучало бы как-то по-детски. Наивно. Если помощь не касается денег — то почему бы и нет?

Просто я к этому не привык. Всегда полагался только на себя.

— Как школа? — поинтересовалась мама, не забывая при этом перемешивать молоко с яйцами. — Было сегодня что-то интересное?

Да не, ма. Как обычно.

Чуть не забил парня гантелью. На глазах всего класса унизил учительницу, и теперь все считаю меня докой в матане. Ах да, ко мне еще подбивала клинья местная проститутка.

Типичный второй день в местной академии. Я уже даже начинаю привыкать.

— Ну так. Первые уроки же. Что там может быть интересного? Всякая организационная хренотень.

— То, что ты сейчас не входишь в Дом, — легонько стукнула меня ложкой по голове мама. — Не значит, ты внезапно перестал быть аристократом, Адриан. Выражайся достойно. И следи за сковородкой.

Я шутливо отмахнулся и послушно сосредоточил все внимание на томатах. Мама была права. Я с ними запоздал, вон как Тайгер на меня недовольно смотрит. Он бы и сам меня пнул, но воспитание не позволяло.

Через минуту, когда я закончил, мама попробовала соус на кончике ложки и довольно сощурилась.

— Отлично вышло. Прям как моя мама и твоя бабушка учила. Вкуснота. — Она причмокнула, утерла краешек губ салфеткой и отошла от плиты. — А как поживает, Кэйтлин?

Эм, что?

— Не понял. При чем тут вообще Кэйт?

— Ну как же, — удивилась мама. — Разве вы не дружили?

Дружили? Новость для меня.

— Ты о чем вообще?

— Не притворяйся, — тепло улыбнулась она. — Думаешь, я не знаю? Каждый раз, когда всплывало ее имя, ты так мило краснел. Как помидорчик.

Десять баллов. Что еще?

— Теперь, когда у тебя есть своя квартира…, — с намеком произнесла она и хитро подмигнула. — Ты всегда можешь пригласить ее к себе. Ты ведь поэтому учился готовить?

— Так! Давай-ка сменим тему.

Я резко поднял руки, чем немало испугал Льва. Тот с шипением отскочил в сторону и спрятался у мамы за ногами. Женщина в ответ лишь понятливо улыбнулась и вернулась к плите. Дескать, как хочешь, сынок. Но я-то все знаю.

Жаль только, что я ничего не знал. Если меня сегодня не прикончат на встрече, и я вообще попаду в академию, то у меня будет к красотке парочка вопросов.

Друзья, значит? Интересно.

— Расскажи про отца, — внезапно попросил я. — Про Аида.

Женщина едва заметно вздрогнула, но тут же поспешно улыбнулась.

— Конечно. Что ты хотел бы знать?

— Какой он?

Мама задумчиво прикусила губу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спокойный. Умный. Серьезный. Даже слишком, если подумать, — она внезапно рассмеялась, словно вернувшись во время молодости. — Ты бы знал, сколько времени он за мной ухаживал.

Она внезапно погрустнела и добавила.

— Мне жаль, что ты не смог с ним поговорить.