Его Сиятельство Бессмертный - Элиан Тарс

позвали, да? Значит, люди уже готовятся. Грубо будет сам приём отменять, согласна? Единственное, причину торжества надо будет поменять. — Я почувствовал, что начинаю кровожадно улыбаться под своей маской. — Готовьтесь, Тима, Алла, завтра ночью мы вернём вас домой.

Глава 16

— Босс! Они идут!!! Они повсюду!!! Самое время делать ноги!!! — заверещал пингвин и, развернувшись, быстро почапал прочь.

В мгновенье ока Вадим настиг его, схватил за шкирку и резко развернул.

— Ни шагу назад! — рявкнул мой второй в новой жизни слуга. — Выполняй приказ Хозяина!

— Это тебе он Хозяин, а не мне!!! А!!! Мама, я не хочу умирать!!! — надрывался Лёха, когда Вадим его бесцеремонно двигал вперёд.

Двигал прямо на отряд металлических крыс, что нёсся нам навстречу.

— Ты уже умер, — равнодушно ответил я. — Что ты там говорил, Лёха? Тебя сбила грузовая повозка, когда ты возвращался домой из книжного магазина?

— Проклятый Грузовик-сан отправил меня в какой-то неправильный иссекай! — возмутился Лёха. — Если уж перерождаться, то в теле молодого и красивого мага! Самого-самого сильного! И чтобы вокруг куча сильных дамочек, стелящихся перед ним! Никак иначе! Хочу быть главным героем, которым интересуются все бабы вокруг!

Топот крысиных ножек и их визг становились всё ближе и ближе. Ну наконец-то! Мы уже давненько спустились в этот подземный лабиринт, чтобы поохотиться за недобитыми крысами. Лишившись своего Матриарха, выжившие твари учились жить по-новому. Стоит их прикончить до того, как они научились. До того, как народился новый Матриарх.

— Положим, одна баба очень интересуется тобой прямо сейчас, — изрёк я, глядя на то, как Лёха продолжает упираться ластами в землю, но Вадим бескомпромиссно двигает его дальше.

— Чего? — обернулся Лёха в таком положении. — О какой бабе ты говоришь, Босс?

— Я говорил тебе не называть меня всякими басурманскими словечками! — рыкнул на него я.

От Лёхи повеяло ужасом, и он заверещал:

— Хорошо-хорошо, глава, извини!!! — А затем его тон стал заискивающим. — Ну, глава, так о какой бабе речь? А? Графиню Бессмертную в расчёт не берём, её интересует только муж. Честь ей и хвала, NTR — худший жанр. Алёна меня обходит стороной. Прасковья — холодная. Может, другая графиня? Наша гостья? Она как-то смотрела на меня так-и-и-им взглядом… ух! А-а-а!!! — закричал он и впился гневным взглядом в Вадима. — Ты чего творишь⁈ Больно же!

Хм… Умертвие, как правило, боли не чувствует. Но если смешать «тьму», стихию Вадима, и «смерть» — стихию, которая теперь тоже внутри него живёт, можно «запугать» душу противника. При резкой и внезапной атаке эффект будет похож на укол в грудь.

Вадим — самородок, раз смог создать такое.

— Не смей так говорить о графине Нестеровой, — хмуро произнёс он.

— Ладно-ладно! Не она! Тогда кто, глава? Не томи, скажи?

Крысы были совсем рядом. Я хмыкнул и покачал головой.

— Смотри перед собой. Та, кто заинтересовался тобой, впереди. Одна молодая очень амбициозная самка, которая сейчас-таки жаждет стать Матриархом.

— Что? — опешил пингвин. А затем резко плюнул себе под ноги. — Тьфу! Да ну вас! Издеваетесь над доверчивыми людьми!

— Не кручинься, Лёха, — проговорил я, подходя ближе к нему и Вадиму. Мысленно я связался со своим умертвием, а потом продолжил: — Ты хотел быть героем? Так будь им. Вперёд, Лёха! Время становиться героем!

Мы с Вадимом одновременно толкнули его в спину и запустили Лёху в полёт. Да вот беда, пингвины — не летающие птицы, а когтистые лапы не особо помогают покорять воздух.

— Да ну вас всех! Надоели! — выкрикнул Лёха, хлопнувшись на землю и покатившись вперёд. Он вскочил на ноги, кода между ним и ближайшей крысой было от силы аршинов пятнадцать. — Надоели! Смотрите все!!!

Он широко расставил лапы, развёл в стороны крылья-руки, распахнул клюв и заорал:

— ФУС! РО! ДА-А-А-АХ!!!

Из его клюва вылетел горизонтальный вихрь сверкающих ледяных игл. В теле пингвина я обнаружил склонность к стихиям «ветра» и «воды». Именно склонность, а не сами эти стихии. Всё-таки изначально пингвин — обычная, а не магическая птица. Дальше уже забавное — душа Лёхи в зачаточном состоянии владела стихией «смерть». А ведь Лёха под давлением раскололся и признался, что его прошлый мир был напрочь лишён магии. Никаких тебе монстров, проклятых земель, богов и иже с ними.

Возможно, стихия «смерть» зародилась в его душе как раз после самой смерти прошлого тела и межмирового перехода.

Итого было три стихии, с которыми я хорошенько поработал. Правда, получилось добиться лишь одного заклинания. Зато какого! Ледяные иголки, покрытые «смертью», покрошили в фарш толпу крыс.

Ещё недавно Игорь бы позавидовал такому результату. Помню, как он не смог убить крыс похожей атакой.

Сейчас бы, конечно, смог. Но сейчас его нет с нами — у Игоря персональное шпионское задание.

— Ну как вам, а⁈ — выпятив грудь, проверещал пингвин. Он гордо задрал клюв и, стоя на фоне кровавого месива, пытался смотреть на нас свысока.

Не очень-то получалось с его ростом.

— Молодец, — произнёс я. — Попрошу дать тебе тройную порцию сырой рыбы.

— Правда? — оживился он. — От души!

А затем вдруг скривился и фыркнул:

— Проклятые рефлексы! Терпеть не мог раньше эту рыбу. А теперь тянет на неё каждый де-е-е…

Он пошатнулся и рухнул.

Я тяжело вздохнул и, неспешно подойдя к пингвину, положил ему на грудь несколько ядер металлических крыс.

— Говорил я тебе — не забывай восстанавливать энергию, а то ласты склеишь. Носи с собой ядра! Понял? Ты — Страж имения Бессмертных. Должен быть готов защитить дом в любой момент. Потом восстановиться и снова защищать. Понял?

— Перегрин Тук, Страж Цитадели, — проворчал он в ответ что-то неведомое.

— Что?

— Ничего, глава! Понял я. Тесты прошли, дальше вы без меня, да? Я ведь должен в имении быть, чтобы его защищать. А не по катакомбам шляться.

— Погоди. Я кое-что заметил во время твоей атаки. Нужно немного поработать с Узорами.

— Шо? Опять⁈ А-а-а!!! Как же это скучно!

— Терпи! — рявкнул я, положив ладонь ему на лоб.

* * *

Мы с Вадимом вернулись в имение лишь на следующий день, притащив с собой уйму ядер металлических крыс. Как бы мне ни хотелось встретить какого-нибудь более мощного монстра под городом — никого не