Ложная девятка, часть вторая - Аристарх Риддер

следующем году у Торпедо всё будет в порядке с тренером.

Вот еще мне надо озвучивать какие-то свои хотелки! Ну назову я кого-то, неважно кого. Решать всё равно не мне. А мои слова могут, в теории, настроить нового главного тренера против меня. Оно мне надо?

Хотя, если говорить начистоту у меня, конечно же, была кандидатура которую я хотел бы видеть на посту главного тренера Торпедо.

Эдуард Анатольевич Стрельцов, вот кого я хотел бы видеть главным. За то, достаточно короткое время, что я успел потренироваться в дубле, его методы мне понравились плюс он показал себя специалистом в работе с молодёжью.

А так как у нас в следующем сезоне будет достаточно молодая команда, я, Заваров, братья Савичевы, последнее становиться особенно важным.

Плюс Стрельцов же был форвардом, притом от Бога. Такой, имея в составе целую россыпь талантливых атакующих игроков наверняка постарается построить остро атакующую команду.

Да и я, может быть немного наивно, верил в некую высшую справедливость. То что случилось с Эдуардом Анатольевичем представлялось одной огромной ошибкой. И возможный успех Торпедо, в котором я не сомневался, представлялся мне этакой компенсацией.

Всё это, конечно, можно было сказать Трахтенбергу, но зачем? Вот я и промолчал и ответил максимально дипломатично.

Ну а потом журналист меня огорошил вопросом про Золотой Мяч.

— Слава, расскажи, а каково это быть самым молодым номинантом на Золотой Мяч? Ты же уже знаешь о том что ты вошёл в число претендентов на получение этой награды?

— Что? Золотой Мяч? Леонид Федорович, вы сейчас серьезно? Мы же про Золотой Мяч от журнала Франс Футбол говорим?

— Да, про него. Ты стал номинантом. Буквально сегодня сообщили.

— У меня нет слов, — чистая правда, кстати, — возможность встать в один ряд с великими, с Олегом Блохиным, со Львом Ивановичем Яшиным. Это очень большая честь.

— В одном ты уже их опередил. Ты самый молодой член списка тридцати трёх лучших игроков страны. И первый номер среди нападающих.

— Да, верно. Не буду лукавить и страдать ложной скромностью, я ждал попадания в список тридцати трех. Но вот то что меня назвали первым среди нападающих, это стало неожиданностью. Но как мне кажется что номинация на Золотой Мяч, что попадание в список тридцать три, это в какой-то степени аванс. Тем более что Торпедо-то в этом сезоне остановилось на третьем месте.

— Аванс? — удивился Трахтенберг.

— Ну да, аванс. Тот же Юра Гаврилов забил больше меня в чемпионате и его команда выше моего Торпедо. Да и Олег Протасов тоже выдал отличный сезон и его гол Португальцам был как бы не важнее моих. Именно третий мяч их окончательно прибил. Так что да, я считаю что это аванс. Постараюсь его оправдать.

— Что ж, увидим в следующем сезоне. Спасибо чтол пришёл Слава, — закончил интервью Трахтенберг.

— Вам спасибо что позвали. И спасибо что дождались.

* * *

Да, концовка года принесла мне целую охапку индивидуальных наград. Тут и номинация на Золотой Мяч и попадание в список тридцать три. Впору ходить раздувшись от гордости. Особенно если вспомнить про звание мастера спорта в 16 лет.

Всё это принесло мне очень неплохую премию. Выданную в том же декабре 1983 года федерацией футбола СССР. Товарищи футбольные бюрократы с барского плеча подкинули аж три тысячи рублей разом. Учитывая то что деньги за игры за Торпедо я не тратил у меня скопилась крупная сумма, которую вполне было достаточно, например, для покупки машины.

Правда в шестнадцатилетнем возрасте собственные колеса иметь не положено. Да и с правами ситуация, скажем так сложная. Тот же Колька Тимофеев во всю учится во мценском ДОСААФЕ и в следующем году наверняка получит временное удостоверение. Мне же, учитывая напряженный график это не светит.

Но внезапно для себя я всё равно купил машину. Получилось это случайно.

В один из декабрьских дней я вернулся из школы, как ни крути, а ходить туда мне необходимо, хорошо хоть у меня теперь есть щит от плохих оценок.

И не успел я снять пальто как раздался звонок телефона.

Я поднял трубку и услышал знакомый голос Сашки Дозморова.

— Славка, привет! Я как раз тебе звоню!

— Привет Саш, рад слышать!

— И я тебя. Слушай, давай я не буду рассусоливать и сразу спрошу. Тебе машина не нужна?

— Сань, какая машина, мне 16!

— Ну я не знаю. Отцу купишь. Или сестре.

— У отца есть уже машина, комби, считай что новая. А сестре, я даже не знаю. Как по мне слишком круто такие подарки дарить.

— Эхх, ну ладно, — голос Дозморова на том конце провода изрядно погрустнел и я не смог удержаться от вопроса.

— А что случилось-то? У тебя неприятности что ты машину продаёшь? Так давай я тебе займу, — в том что Дозморов отдаст я не сомневался.

— Проницательный какой. Да, неприятности, но не у меня. Приятелю деньги срочно нужны, это он машину продаёт. Не я. Притом очень срочно нужны.

— Ладно, не буду спрашивать что там случилось. Что за машина-то?

— Тройка, считай что новая, года нет. Даже десяти тысяч еще не прошла.

— И за сколько твой приятель её продаёт?

— Шесть тысяч всего. Считай что даром.

— Ладно, Сань, я подумаю. Цена и правда неплохая. Позвони, — я кинул взгляд на настенные часы, — часика через два. Как раз сестра должна прийти.

— Лады, Слав, — обрадовался Дозморов, — очень выручишь.

С этими словами он положил трубку.

Цена вроде бы и правда неплохая. Я уже успел чуть-чуть разобраться в советских особенностях и понимал что это хорошее предложение.

Вот только зачем мне делать Оле такой дорогой подарок? Не жирно ли?

Хотя, если разобраться, то почему бы и нет. Как ни крути, а деньги мне тут особо тратить не на что. Квартиру не купишь, одет с иголочки, а после нового года, до которого всего-ничего я уеду с Торпедо на сборы.

После которых возможностей заработать еще, и куда больше, будет выше крыши. Там и кубок СССР и следующий чемпионат и игры за сборную. Так что деньги это не проблема.

А Оля судя по всему может стать неплохим врачом. То что я от неё слышал это доказывало. А учитывая её коммерческую хватку, назовём это так, она через десять лет вполне может очень неплохо устроиться на ниве коммерческой