Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Иван Кузмичев

– Почему же? – удивился я.

– Потому! Объяснять долго, – ответила девушка, посмотрев на меня как на дурака.

Что ж, куда деваться, если в этой эпохе власть имущие частенько пренебрегают знаниями. Хотя надо отметить, что и в моем времени стоящие у руля в стране или держащие руки на пульсе одной шестой мира порой были малограмотными и, что скрывать, тупыми, не видящими ничего дальше своего носа!

– Хорошо-хорошо, – поднял я ладони. – Вот только есть один вопросик, такой маленький и невзрачный. Поможешь в нем разобраться, Юля?

– Если я сама знаю на него ответ, – сказала девушка.

– Знаешь, ну или должна знать.

Я слегка смутился своего напора, все-таки прелестная девушка, к тому же и меня вылечила, но знать мне это все же надо, я бы даже сказал, жизненно необходимо!

– Дело в том, что, как сказал мне Артур, они не знали, что делать, да и приглашенные лекари оказались бессильны. А тут молодая красивая девушка вылечивает почти безнадежного больного…

Я ожидал любой реакции – судороги лица, бегающих глаз, слез наконец, – но вот заливистый смех меня самого ввел в ступор.

– …безнадежного больного… – сквозь смех расслышал я слова Юли.

Отсмеявшись, девушка села напротив и, положа локти на стол, сцепила ладони в замок, задумчиво глядя на меня.

– А ведь вы, ваше высочество, непросты, – совершенно серьезно сказала молодая девушка после пятиминутного изучения моего лица. – Когда вы смотрите, у вас в глазах порой какая-то непонятная грусть проскальзывает. Сильная грусть.

«Ага, особенно когда за плечами тысячелетняя история народа, пускай и слегка забытая, но все же. Вот только об этом никто никогда не узнает. Есть тайны, знать которые не должен никто, даже собственная голова. Чем быстрее они улетучатся, тем будет лучше!»

– А что насчет этих «мэтров», как их называют, то сейчас на Руси по пальцам можно пересчитать действительно знающих иноземных лекарей, в основном одни недоучки и шарлатаны, мало кто из них действительно что-то путное знает… – слегка раздраженно взмахнула рукой травница.

– Но все же, – не сдавался я.

– Да ваша рана вообще пустяк! – разошлась Юлия. – Вот когда три года назад одного молодца медведь под себя подмял, вот тогда действительно страшно за парня было, еле с того света вытащили, и то благодаря бабушке.

– Выходит, эти лекари, по-твоему, совсем не лекари?

– Ну почему же? Среди них есть хорошо разбирающиеся в своем деле, но делают они только то, чему их научили, по-книжному. А ни человека, ни хвори его изнутри не понимают…

– А почему же те, кто понимает, не идут на государеву службу? – задал я вопрос.

– А потому, что они по большей части старообрядцы или вовсе язычники. А у попов же одно на уме – закабалить или в прорубь на крайний случай, коли не согласишься!

– Не всегда же так! – возразил я.

– Не всегда, – согласилась девушка. – Но в большинстве случаев точно!

«Блин, а ведь и не поспоришь, – восхищенно подумал я. – Что-то она чересчур грамотно разговаривает, на крестьянку, пускай и обученную бабкой-знахаркой, не похожа точно».

– Я…

Не успел я закончить фразу, как мой лекарь тут же меня перебил:

– Давайте, я сначала посмотрю вашу рану.

– А попозже нельзя? – задал я риторический вопрос, начав развязывать шнурки на камзоле.

Конечно, ответа я не получил, только красноречивый взгляд, да и то мимоходом, как данность.

После осмотра, занявшего минут пять, Юля сказала, что рана начала затягиваться, вот только, на мой взгляд, она стала еще хуже! Покрылась какой-то слизью, смешанной с гноем, да еще к тому же постоянно чесалась.

На мой вопрос о том, должно ли так быть, Юлия ответила, что да, так как она помазала ее каким-то лекарством, а после ответа сразу же засмеялась.

– Какие же мужчины все-таки боязливые! – с улыбкой сказала девушка. – Как что-то выходит за рамки их понимания, нет, даже обычного знания, так сразу же начинают что-то придумывать.

«И к чему она это сказала? Подумаешь, спросил о ране. Так я же бок-то не чувствую, и ведь раньше-то этой гадостью она рану не мазала!»

– Все, я закончила осмотр, – села в кресло напротив меня Юлия.

– Разрешишь задать тебе немного странный вопрос? – наконец произнес я.

– Конечно, вот только давайте условимся, что если вопрос мне не понравится, то я не буду на него отвечать.

– Хорошо. Скажи, Юля, а из какого ты боярского рода?

– С чего вы это взяли? – удивилась она, вот только рука на столе, перебиравшая какие-то не то обереги, не то лекарственные корешки, дрогнула слишком уж сильно.

– Да вот на крестьянку ты не похожа, да и говоришь слишком правильно, видно, учителя твои в свое время старались на славу, – обосновал я свой вопрос.

– Да, я и правда не крестьянская дочь, но вот какого именно рода, не знаю. С пяти лет я была на воспитании у дедушки, а после его смерти, во время бунта стрельцов, меня забрала к себе в деревню моя нянечка. Что же насчет рода, то дедушка не говорил мне о нем ничего. Сказал только, что когда мне восемнадцать весен исполнится, тогда и скажет: мол, решай свою судьбу сама, внучка, – тихо прошептала Юлия, из глаз которой уже готовы были сорваться слезинки.

– Извини меня, Юля, я не хотел тебя обидеть! – воскликнул я, поняв, что совершил ошибку. Не стоит лезть в прошлое человека, если он сам не хочет его рассказать.

– Все хорошо, я просто вспомнила тот день, когда он умер. Меня-то он успел закрыть в каморке, а вот сам не уберегся…

– Я очень сожалею об этом, – искренне сказал я, подходя к ней.

Не знаю как, но когда Юлия начала вставать, я немного наклонился и чуть коснулся ее губ своими; может, подсознательно она и хотела этого, но неожиданная близость заставила ее отпрянуть от меня. Однако стол за спиной девушки привел к обратному эффекту, и, вместо того чтобы отступить от меня, она буквально упала в мои руки, заставив меня болезненно сморщиться, но все же не выпустить ее из своих рук.

– Алексей… – подняла карие глаза Юля, умоляюще глядя на меня.

Быть может, она хотела что-то сказать, но мой поцелуй помешал это сделать. Так мы и стояли, не отрываясь друг от друга. Время остановилось, даря нам прекрасные мгновения нашей жизни…

Но ничто не вечно, а уж счастливые мгновения тем более. Топот ног в коридоре заставил нас отодвинуться друг от друга.

– Срочное послание! – услышал я за дверью.

– Жди! – монотонно ответил один из моих гвардейцев, направляясь к двери в мой кабинет.

Легкий стук по косяку