Круговерть бытия 2 - Александр Дорнбург

в три погибели, совершенно несчастный. Еще бы, я почувствовал, как расплющил его плоть, сжав даже тазовые кости.

Пипец котенку! «О, согласитесь… Какая прелесть! Мгновенно в яблочко попасть, почти не целясь…» Искусство на грани преступления.

Риск был великоват, но сапог показал себя ничем не хуже кнута. По крайней мере, я сумел без помощи свои людей прикончит шприцем и скукожившегося второго воина. Полный успех. Весело, опасно, зато надежно.

Осталось только занести тела пострадавших и спрятать их в кладовке. «Не видали Вы подарка от донского казака»- как поется в народной песне. Еще двое из моей группы, накинув чужие халаты и нахлобучив головные уборы, стали на стражу у дверей дворца.

Внутри чертогов было пестровато. Гобелены на стенах, ковры на полу, причудливые резные арки дверей, и общее ощущение роскоши — все это напоминало об «Арабских ночах». Роскошь эта подразумевала не только деньги, но и власть — власть безграничную. В этом сумасшедшем доме все имеет значение! Любая мелочь может означать разницу между жизнью и мучительной смертью.

«А неплохо устроился наш приятель, султан, подумал я, — но покоя ему все равно нет.»

Согласно «законам гостеприимства» мы чувствовали себя здесь как дома. Теперь нас было мало, всего четверо, а действовать приходилось осторожно и быстро. Заметив какого-то коротышку-слугу, я остановил его. Этот невысокий работник службы сервиса имел какой-то слащаво-гейский вид. Пока я его отвлекал, тем временем мой помощник обеспечил работнику дворца укол с ударной дозой скополомина. После чего слуга поплыл и стал сотрудничать со своими новыми друзьями. Всецело желая нам услужить.

— Я знаю что вы не Фатима-ханым, — были первые слова нашего нового помощника, типичного «унылого идиота», переведенные мне с турецкого Михаем. — Но Вы настолько похожи на уважаемую Фатиму-ханым, что я Вам решил сказать об этом!

Чудо-психотехники! Слуга, ярый поборник этикета, отвел нас в покои главного евнуха. Мы быстро и с деловым видам следовали по коридорам за этим прекрасным образчиком «турецкой домохозяйки», не привлекая особого внимания остальных слуг. Беззвучно возникали какие-то фигуры и тут же исчезали, занятые своими делами.

Вокруг было столько шелков и драгоценных камней, прекрасных орнаментов и арабесок из мрамора и цветного камня, прочей галиматьи, что я даже несколько растерялся Вы и представить себе не можете, в какой пошлой роскоши жили эти турецкие султаны, что дерут с трудящихся втридорога — и после этого, я твердо уверен, что не найдутся люди, которые скажут, что это я занимаюсь грабежом! Иначе наши взгляды на жизнь — диаметрально противоположны.

Да и что плохого в патриотизме, если он приносит доход? Избавьте меня от левацких мантр. Не будем божьими коровами.

У дверей покоев высокопоставленного «начальника гаремных дел» стояло еще парочка дворцовых стражников. Два брата-ренегата. Но мы уже поймали кураж. Под видом флиртующей служанки я занялся одним воином, обаяв его харизмой, а второму Михай, как человек лишенный предрассудков, просто вульгарно метнул кинжал в брюхо. А я болезного уже заглушил наглухо. После чего мы аккуратно сложили тела за диваном, стоящим в коридоре.

После такого предварительного этапа, я, взяв шприц со скополомином, пошел знакомится с главным евнухом. Хранителем «большой чугунной печати Совнаркома».

Без стука открыл дверь.

Здесь снова все было само богатство — прекрасные шелковые драпировки на стенах, огромные подсвечники люстры из пурпурного хрусталя, свисающей с резного с позолотой потолка, роскошные персидские ковры на полу и все виды превосходных украшений из золота и слоновой кости, серебра и черного дерева.

А цвета! Золотой и зеленый, желтый и пурпурный! А синий! Этот пигмент был явно сделан из измельченного лазурита, который пока ценился дороже золота. Потому, что минерал привозили из горного Афганистана.

Все это свидетельствовало бы о дурном вкусе, если бы не стоило так чертовски дорого. Немного портил первое впечатление не убиваемый запах шашлыка.

На меня тут же недоуменно уставился мерзкий толстяк с жирной рябой мордой, до отвращения похожей на рыло британского бульдога. Задница же у него была выдающихся размеров. Чемпион толщины с антисоветскими подмышками. И контрреволюционным взглядом. Живое олицетворение лозунга: «Фруктовые воды сулят нам углеводы». Воротники душили его, турок прел и обливался грязным потом.

Общий же вид был у этого важного османского чиновника — как у вчерашнего анализа кала.

— Ты кто? — ошалело спросил он меня своей окаменевшей челюстью.

Это я так думаю. Турецким я пока владел с пятого на десятое. Что-то пища, я приблизился к евнуху, в поклоне упал перед ним на колени и тут же вонзил ему в пропахшую духами слоновью ногу шприц со скополомином. Пусть восточный кастрат-сатрап, он же «управделами гарема», почувствует на своей шкуре, что «одеколон не роскошь, а предмет ширпотреба и культурной жизни»

После этого, наркотик подействовал и проказник-евнух стал моим «лучшим другом». Все вошли. Уже не нужного слугу-подхалима мы проводили в комнату отдыха начальника этого кабинета и там, в благодарность за содействие, отправили отдыхать, применив к нему шприц с препаратом для расслабления мышц.

Михай завел увлекательную беседу с главным евнухом, в результате которой этот «милорд» совершенно добровольно нам выдал мешочек с драгоценностями, которые он курировал. То есть передал трудящимся ликвидный фонд.

Но этого нам показалось мало, поэтому, по нашей просьбе, главный евнух вызвал еще парочку своих доверенных помощников и послал их к султанским женам. Попросить на время основные драгоценности, «чтобы показать их ювелиру, и тот сделал к ним в комплект в дополнении к гарнитуру». А у них тут и дворец и бордель в одном флаконе. Когда евнухи, выполнив приказ явились, то поочередно их «расслабили» и тоже сложили в комнатке отдыха.

Помимо этого, Мустафа ( как оказалось большой клептоман) в счет своей доли, с жадностью голодающего обшарил гостеприимный кабинет главного евнуха и набрал себе немало вещичек и сувениров.

Соблазны возникали на каждом шагу. Так-то: четки из янтаря, изящные письменные приборы музейной ценности, роскошный парадный пояс, халат с плеча султана, чалма, чувяки из красной сафьяновой кожи, позолоченные подсвечники, серебряный кувшинчик с чарками, парочка предметов столового серебра.

Ну и прочих «золота-бриллиантов», леденцов-сластей и роскошных одежд, расшитых золотым шитьем и украшенных драгоценными камнями (или стразами) набралось немало. Всего такого добра получился целый узел.

После вышеизложенного, мы попросили главного евнуха нас проводить. Надо же свалить это ограбление на какого-то «козла отпущения.» Кто все ограбил? Понятно кто! Главный евнух, который сбежал. И его подельники. Воспользовался бардаком при взятии города и скрылся с султанскими драгоценностями.

А может он вообще какой-нибудь тайный христианин? Грузин или армянин? В