Настоящий Американец 4 - Аристарх Риддер

получился серьезным и стало понятно, что в техническом плане его не переиграть. Поэтому Генри был вынужден прибегнуть к другим методам, которые пока давали сбой. Но кто мог подумать, что промышленник прибегнет к помощи своего врага — профсоюза? Уилсон удивил.

— Ничего, Фрэнк Уилсон, ты выиграл всего лишь одну партию, игра еще не закончена.

— Фрэнк Уилсон? — услышала его ворчание старшая из дочерей Шарлотта. — Это который гонщик? Это же о нем сняли фильм «Гран-При»? — засыпала она отца вопросами. — Мы ходили на него с подругами из колледжа. Он такой красивый! — девушка мечтательно закатила глаза.

— Кто красивый? — чуть не подавился остывшим кофе президент Ford Motor Company.

— Шарлотта, в фильме играл актер, а не Фрэнк Уилсон, — поправила Анна дочь.

— Мама, я знаю! — возмутилась девушка из-за того, что ее продолжают считать ребенком. — Я говорю о Фрэнке Уилсоне, а не Шоне Коннери, хотя тот тоже ничего. Я видела фотографию Уилсона в газете.

— Дорогая, что происходит? — перевел на жену взгляд Генри. — Тебе не кажется, что этой юной леди еще рановато рассматривать фотографии мужчин?

— Генри, это фотография из газеты, — напомнила ему Анна о происхождении «криминального» фото. — И вообще, дорогой, Уилсон мог бы стать хорошей партией для Шарлотты. Разумеется, после того, как она немного подрастет. Хотя бы восемнадцатилетия надо дождаться.

— Мама, папа, вы чего? Я всего лишь хотела сказать, что он фотогеничен! — разговор родителей о ее будущем напугал Шарлотту.

***

Первую атаку Форда мы отбили, счета автозавода не арестовали, но это было только началом схватки, суд еще продолжался. И теперь на передний план выходил Мэтьюз с его талантом адвоката. А я в его тени, когда все стихнет, начну вести переговоры с профсоюзами, теперь уже об атаке на Ford Motor Company.

Сейчас же у меня образовалась пауза и я решил проинспектировать свои предприятия. Хотя бы те, которые находятся в Апстейте.

Начал я с того, с которого все началось — с семейной пивоварни. Правда, от прежних хозяев тут остались только громкие слова о преемственности, духе и часть персонала. Но для всего Миддлтауна и Апстейта — это именно «Willson`s Brewery», ведущая свою историю аж с начала века.

Сейчас моя пивоварня — самое современное предприятие подобного рода в США. Она выпускает сто тысяч баррелей пива, двадцати сортов в месяц и приносит годовой доход в два миллиона долларов. Если бы не мои грандиозные планы, то только этого было бы уже достаточно для вполне себе достойной жизни. А так бизнес надо масштабировать и выходить сначала на уровень штата, а потом и всей страны.

У мистера Осборна, моей правой руки на пивоварне как всегда всё было в полном ажуре. Мы с ним прошли по цехам, по всем трём. В первом шел монтаж нового варочного порядка, который для нас сделали по спец. заказу, во втором я полюбовался на три ряда цилиндрических металлических танка в которых шел процесс брожения. Эти танки уникальны для отрасли, каждый оснащён манометром, водяным затвором для сброса углекислого газа и портом для забора образцов. Анализы делались каждый день и именно поэтому мы не испортили еще ни одной варки, и вся округа знала, что пиво Уилсона — это пиво высшего качества.

Годовая отчетность тоже радовала, доход составил два миллиона двести тысяч долларов. К сравнению, мой новый завод упаковки напитков пока не приносил и четверти от этой суммы.

Довольный увиденным, я решил простимулировать персонал на дальнейшие подвиги. Собрал всех сотрудников, поблагодарил за работу и сообщил им о премии, а также о внеплановом повышении для кого почасовой оплаты, а для кого и оклада.

Закончив с пивоварней, где провел почти целый день, я отправился на бывший железнодорожный вокзал, где теперь размещались сразу две мои фирмы, и это, не считая гоночной команды.

У кастомного автоателье «Wilson`s Americans» с финансовыми показателями было всё не так здорово, как у пивоваров, но ежемесячно от пяти до десяти машин ребята отдавали клиентам и самое главное очередь была расписана аж на три года. Учитывая, что каждая машина приносила нам минимум пять тысяч долларов чистой прибыли, не считая расходов на персонал и запасные части, получалось, что на этом я зарабатывал полмиллиона долларов в месяц. Причем всё это — побочный продукт моего автоателье. Главным же было то, что именно здесь доводились до ума все дизайнерские решения, которые приходили нам из Маранелло. В этом итальянском городишке находилась контора, которая придумывала для Альфа Ромео концепты экстерьера будущих автомобилей. Как ни крути, а макаронники понимают в эстетике куда как больше нас, простых американских парней, поэтому я и продолжил с ними работу.

С Шелби и другими парнями, Майлзом и Левегом мне не удалось пересечься. Зима скинула свои снежные покровы, дороги просохли, а асфальт прогрелся. И моя гоночная команда тут же приступила к тестам новых болидов, на сей раз предназначенных для шоссейно-кольцевых гонок. В Бельгии будет именно такая.

Поэтому я полюбовался видом шести машин которые мы готовили для клиентов, затем зашёл в моторный цех, там на стендах уже третьи сутки работали два наших новых мотора, V8 и V12. И закончил визит у Билли, моего делового партнера по производству снегоходов.

В отличии от пива и машин снегоходы пока не приносили больших денег. Да, у нас были заключены контракты с конной полицией Канады и с канадским правительством, но суммы там фигурировали не такие значительные, всего триста тысяч долларов, еще и его исполнение было растянуто по времени, а выплаты привязаны к готовности сервисных центров, раскиданных по всей северной стране — все это займет года три не меньше.

Поэтому я и заинтересован в открытии завода по производству снегоходов в Италии или во Франции. И как только я его открою, то завалю Снежными котами всю Европу. Может быть даже и на североамериканском рынке будут продаваться снегоходы «made in Italy». И что самое вкусное — головной офис находится в США, так что уловки правительства, направленные на защиту внутреннего рынка от импорта мне не страшны.

Но уже сейчас, если брать один только Миддлтаун с окрестностями, у меня здесь три миллиона долларов годового дохода. В эту сумму входит и доход от мелочевки: аэроменов и надувных аттракционов, биотуалетов, хоккейной экипировки, а также сувенирка.

Что-то из этого никогда не сможет стать по настоящему высокодоходным. Как, например, аэромены или сувенирка. Но вот, например, спортивный инвентарь в будущем принесет очень неплохие деньги, особенно если грамотно раскручивать это всё в маркетинговом плане.

Но даже сегодняшние три