Владимир Чистяков - Попадают по-разному

Не забывай, моя мать когда-то считала, случись что, спесь с южан она очень легко собьёт. Голов, и правда, посносила много. Только оставшиеся стали злее. Результат известен. Возможно, южане причастны и к её гибели.

– Кто тот бунт подстроил мы не узнаем. Ты же, в зависимости от ситуации, заостряешь внимание то на одной, то на другой версии.

– Пусть так. Южан можно сделать союзниками чем-нибудь вроде крупного похода.

– Так в чём дело? Зимой соберёмся, весной и двинем на Храатов. И южане пойдут, как миленькие. Хотя бы за добычей. Ибо у Храатов с недавних пор стало появляться золотишко собственной добычи.

– Не пойдут. Этот поход, независимо от результата, меня убьёт.

– Ты же совершенно здорова! Как врач говорю.

– Не допускаешь, есть области медицины, тебе неизвестные.

– Так сиди тут. Войска за Линию поведу я. Думаешь, не справлюсь?

– За тобой не пойдут. За мной южане двинуться хотя бы из страха. Но не за тобой. И хорошо, если после моей смерти просто уйдут домой, а то могут и попытаться совместно с хратами, решить наконец, проблему армии Север.

– Что ты предлагаешь?

– Десять лет. Мне нужно десять лет без войн. Столько всего надо доделать, а то и с нуля начать. Юг битый, пока я жива, они не дёрнутся. Ну а потом… Потом я сама поведу вас в поход. И пускай Чёрная Змея умрёт во время атаки. Десять лет. И мы будем настолько сильны, что сможем воевать и с югом, и с храатами одновременно.

– Южане за эти годы усилятся.

– Пускай. Нас с тобой у них нет.

– Храаты тоже.

– Не-а, они как бы слабее не стали. Их Великий велик больше по названию, чем по реальной власти. Среди других хратов полно недовольных. Притом не им, а друг другом. Некоторое количество золота вполне может надоумить одного сходить в поход на другого. Их свары надо всемерно поддерживать. Пусть режут друг друга, лишь бы не лезли на линию. Десять лет – и мы их за год снесём.

Не было и Великой Змеи десяти лет. Они ещё не прошли. Как мало я тогда знала! Север, Юг, храаты. Только спустя годы поняла – присутствовала при разговоре, что и сейчас определяет историю мира. И мою жизнь в том числе.

Тогда я не поняла, Чёрная Змея сказала дочери, что обречена и медленно умирает. Связь выстроилась только годы спустя, уже после её смерти.

О смерти не задумывалась, как и большинство детей. Забыла, что видела. Кошмары, мучавшие первое время, ко встрече с Чёрной Змеёй уже прошли и больше никогда не возвращались.

Отдали всё, что осталось на блюде вместе с ним самим. Слуга ко мне в комнату отнёс. Потом Роза пришла. Смотрит просто завороженно. Тоже столько за раз не видела, хотя там и стало на четверть меньше от первоначального. Почему-то шепотом спрашивает.

– Осень, а можно попробовать, – сказала какое-то мудрёное слово, я даже не поняла.

– Что попробовать?

Она повторила, я опять не поняла, но сказала.

– Можно, только ты мне объясни, что как тут называется. Всё такое вкусное, а как называется, не знаю.

Стала она рассказывать. Вблизи замковых кухонь с рождения, так что, всё знает.

Сестрички Динни и Кэрри пришли. Я тогда думала, они двойняшки. Тоже сладкое любят. Только расселись – влетает третья Дина. Она почти всегда бегом перемещается.

Бросает Динни и Кэрри.

– Привет, сестрёнки, – и сразу ко мне, – О чём тебя моя мама спрашивала?

– Проверяла мои знания.

– Проверять это она любит. А ещё что? Вы же долго сидели.

– Это они сидели, а я, – показываю на блюдо.

Цапнув пирожное, Дина продолжает.

– Вкусно. А между собой они о чём говорили?

– Я не поняла. Храаты да линия, север да юг.

Кивает.

– Значит, не ругались.

– Вроде, нет.

– И то ладно. Чего это ей прямо сегодня тебя проверить вздумалось.

– Первая Госпожа попросила.

– Я бы на это не отказалась посмотреть! Она же просить не умеет.

– Мне именно так показалось.

– Сестра, – окликает Кэрри.

– Чего, Линки.

– Так это вы, Линки?

– Нас так только она зовёт. Откуда узнала?

– Старшая Госпожа.

Теперь уже они удивлённо переглядываются. Дина упирает руки в бока.

– Вы думали, она про вас не знает!

– Но вы же сёстры? – осторожно спрашиваю, прикидывая, как такое может быть, ведь все говорят, у Младшей Госпожи одна дочь. Хотя они друг на друга похожи.

Смеются все трое.

– Мы двоюродные. Только Дина дочь своей мамы, а мы – её брата. Только, – лицо грустным становится, – от ненастоящей жены.

– Полублагородной быть тоже неплохо, – замечает Роза, уплетая засахаренные орешки, – Тем более, вон от какого отца!

– Ты бы помолчала, кух… – взвивается Кэрри. И недоговаривает. Ей в нос утыкается кулак Дины.

– Что там моя мама насчёт происхождения говорила? Напомнить, или забыла?

– Помню…

– Ты, Роз, не обижайся, она, наверное, конфет переела.

– Неправда, я только два "поросёнка" взяла!

– Нет, ты три взяла! – тут же встревает сестра.

– Да о чём вы говорите? – хлопает глазами Роза.

Мне уши хочется зажать, как же они все шумят! И одновременно, самой весело.

– А ваш отец, Линки, он кто? Я его не помню.

Снова хохот.

– Как это не помнишь? Он же тебя сюда привёз. Ты у него в седле была. Ползамка видело.

– Точно! – подтверждает Роза – Сестра видела, как они приехали. Он тебя ещё за руку держал, пока за Младшей Госпожой бегали. На тебе всё с чужого плеча было. На кухне потом гадали, дочка ты Господину Линку, или нет. Решили, что дочка, но он о тебе недавно узнал. И всё гадали, кто твоя мама.

Я не знала, что сказать. Хотелось заплакать. Я не помню тебя, мама! Прости…

Выручает Дина.

– Нет у неё мамы. Никого нет. Даже имя ей Линк дал. Его солдаты перебили тех, кто убил всю её родню. "Резаки-богомольцы". Слышали?

Роза зябко ёжится.

– Ими нас пугали, когда совсем маленькие были. Потом я думала, их выдумали. А они, оказывается, есть.

– Пока ещё есть, – злобно говорит Дина. Глаза – как у взрослой.

Какой-то парад за стенами Замка будет. Все только о нём и говорят. Я же ничего не знаю. Люди почти всегда забывают – что-то известное им, не обязательно известно всем. Поняла только – три дня занятий не будет, можно спать до скольких хочется.

Отоспаться не получилось. Роза будит раньше обычного времени.

Смотрит удивлённо.

– Ты ещё спишь?

Сама-то полностью одета, даже косы полностью заплетены и банты в них.

– А что?

– Сегодня же парад! Все должны быть.

Дверь снова распахивается. Вбегает фигурка в красных доспехах, шлеме с золотыми рожками. Маска с усами и бородой искажена жуткой гримасой. Взвизгнув, Роза запрыгивает на кровать.

Остановившись, фигурка стучит пальцем по шлему и говорит приглушённым, но знакомым голосом Динки.

– Вы что, совсем? Спать хватит! Все должны быть!

– А тебе-то, что? Всё равно, в другом месте сидеть будешь.

– Где захочу, там и буду сидеть!

Без Розы точно бы запуталась в происходящем. Она поболтать любит, охотно объясняет всё, что попрошу. С рождения в замке живёт.

– Вон там, в центре, места хозяев и почётных гостей. Сейчас это… – присматривается к флагам, – Ой, мамочки, южане!

– Войны же нет.

– Слева и справа – места для отставных высших офицеров, первых лиц города, богатых купцов и их семей. Потом – для младшего офицерства, государственных мастеровых, богатых ремесленников и для нас. Дальше – для замковых слуг и семей солдат. А все остальные на травке посидят.

Линки почему-то угрюмы.

– Что с ними?

– То же, что и всегда – мечтают на хозяйских местах посидеть, хотя и полублагородные.

К нам подбегает слуга, по виду – управляющий из богатого дома. О чём-то говорит с сопровождающими. Уходит вместе с Линки.

– Это кто?

– Их матери служит… Точно, видишь самый большой тент над купеческими местами. Там она сидит, – хихикает, – А на хозяйском месте – настоящая жена господина Линка и его полноправные дети. Друг про дружку они знают.

Занимаем свои места Роза даже рот от удивления разинула.

– В чём дело?

Тычет пальцем в сторону рядов солдат.

– Их никогда столько не было.

Я даже примерно сосчитать не могу, сколько тут народу. Ряды солдат тянутся насколько хватает глаз, глубины построения не вижу, площади поля не знаю. Ряды длинных копий. Доспехи преимущественно чёрные и красные.

Барабаны гремят по-прежнему.

– Это что?

– Приветствие. Третий раз уже бьют. О, "Внимание!" ударили! Сейчас малые знамёна повезут.

– Зачем?

– Всегда так делают! Парад же.

Показываются всадники. Знамя Еггтов за спиной, ещё одно – в руке. Большинство – уже привычного алого цвета со змеями, золотыми звёздами и иероглифами. Некоторые могу прочесть.

– Не понимаю, – бормочет Роза, – знамён Еггтов пять. Должно быть четыре. Ярна что ль они приняли? Нет, вон его знамя.

Я молчу, если точно не знаешь, лучше мысли при себе придержать. Тогда глупо выглядеть не придётся. Я на тот момент кроме красного с гремучей змеёй других флагов и не знала. Ну ещё флаг Динки. Всем уже похвастаться успела, какой у неё. Даже думала – привирает. Но нет, над хозяйскими местами поднято и такое, даже саму Динку рассмотрела – так же как и я через перила свешивается.