Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей
Когда мы подъехали к Токийскому театру, начался дождь. Так что, возможно, наш сопровождающий и планировал как-то иначе нам о нем рассказать. Но раз уж такая ситуация, то он просто, не выходя из машины, повернулся назад к нам и стал рассказывать про историю Токийского театра. А мы наклонялись к окнам, пытаясь за завесой дождя рассмотреть само здание.
К счастью, дождь был хоть и сильным, но кратковременным. Как начался резко, так же резко и закончился. Так что нам и зонтики не понадобились, когда мы вышли на улицу.
Здесь мы дождались приезда остальных членов нашей труппы, подъехавших на автобусе. И вот здесь я вдруг понял, что с нами, оказывается, приехал в Японию и тот самый капитан Дьяков, который вслед за мной с Кубы в СССР вернулся. До этого я его не узнавал, и причина была достаточно понятна. Я же его только с короткой стрижкой раньше видел. Офицер есть офицер, дело понятное. А он здесь был явно в парике и теперь мог похвастаться волосами длиной до плеч. Да еще внезапно стал и жгучим брюнетом, под основную массу цыганских актеров. Вот я его раньше и не опознал, когда в аэропорту ждали самолет и летели.
Естественно, к Дьякову я не метнулся с приветствиями. Тут та же самая ситуация, что и с кинобригадой. Никто меня не счел нужным во все эти моменты посвятить по вполне понятным причинам. Ну что же, пусть так все оно и остается.
Интересно просто стало, в какой роли Дьяков здесь находится. Неужели они его как артиста сюда отправили, и я его потом и на сцене увижу? Может быть, дали какую-нибудь эпизодическую роль, так, чтобы надо просто выйти и несколько слов сказать? Танцевать вряд ли он на сцене будет. Конечно, его цыганским танцам вряд ли могли бы обучить за несколько недель до того, как пришло время в эту командировку отправляться. Интересно, в общем, все это. И достаточно забавно.
Глава 2
Япония, Токийский театр
На входе в театр нас уже ждали два улыбчивых японца в возрасте от пятидесяти до шестидесяти. Позади них с видом мелких клерков на подхвате мялось человек пять японцев помоложе.
– Это директор и замдиректора Токийского театра, – сказал наш сопровождающий и назвал их фамилии, которые я немедленно забыл.
Они, конечно, тут же достали свои визитки. Я был единственным из всей нашей группы, который в ответ дал свою визитку, которая выглядела более-менее прилично.
Боянов протянул японцу написанный на куске бумаги от руки телефон с информацией о себе. Ну что же, иногда и Галия, когда обменивалась визитками, получала в обмен вот такие вот листочки, написанные от руки. Мало ли, у людей визитки закончились, или они просто по рассеянности с собой их на фуршет не взяли. Так что будем надеяться, что японцы так и подумают в отношении Боянова. Потому что, с моей точки зрения, если ты глава театра, который приезжает в другую страну, то визитка у тебя должна быть полностью оформлена по всем стандартам. Если, конечно, ты хочешь произвести должное впечатление и в будущем снова получить из этой страны приглашение для выступления.
Нас привели внутрь, причем сразу же в главный зал Токийского театра, насколько я понял. Сомневаюсь, что в этом здании, исходя из его размеров, сможет влезть еще одно такое же огромное помещение с таким количеством кресел. Всем предложили рассесться по местам. Меня почему-то сразу же увели к директорам вместе с переводчицей, оторвав от остальной группы. Практически на первый ряд.
***
Япония, Токийский театр
Боянов и Вишневский пожимали руки своих артистов, устраиваясь на рядах. Естественно, не обошлось и без разговоров.
– Марко, – спросил Боянов одного из своих актеров, – как вас разместили? Всем довольны?
– Михаил Семенович, мы, конечно, очень довольны, как нас разместили, но ответьте, пожалуйста, на один вопрос. А почему вы свои номера не заняли?
– Какие номера, Марко? – чистосердечно удивился Боянов.
Тут в разговор вступил и Алмаз.
– Михаил Алексеевич, так и ваш номер с Вишневским, и номер Миронова пустые стоят. Они рядом со мной расположены, так что мы сразу заметили и заволновались. Мы уже хотели даже тревогу поднимать. Непонятно было, куда вы девались после того, как из аэропорта уехали. Но нам представитель Минкульта сказал, что он беседовал с нашим дипломатом, который нас в аэропорту встречал. И тот ответил, что нас эти вопросы интересовать не должны. Так надо для того, чтобы с японцами, что нас пригласили и все оплатили, проблем никаких не иметь. Необычно, конечно. Но расскажите все же, нам очень интересно, куда вы пропали вчера? Да еще и уехав от нас на таком шикарном лимузине.
Боянов, Вишневский и Миронов, устраивающийся рядом, переглянулись после таких неожиданных новостей.
– Так это, Алмаз, – растерянно сказал Боянов, – нас в гостиницу заселили… Правда, всех в один номер, но гостиница неплохая. А у вас что за гостиница?
– Ну, у нас больше общежитие все же, – пожал плечами Алмаз. – Удобства на этаже. Но чистенько все очень. Еще бы вместо циновок, на которых мы спим, нормальные кровати были бы. Вообще было бы неплохо. Но, с другой стороны, у бати моего, когда он кочевал с табором, вряд ли что-то лучше было, чем эти циновки, на которых мы сегодня спали. Тем мы себя и утешаем, что это вроде возврата к корням.
Боянов, услышав все это, снова с Вишневским и Мироновым переглянулся. Миронов руками только развел в недоумении.
– А у вас тоже циновочки вместо кроватей? – немедленно полюбопытствовал Алмаз.
– У нас… не совсем. – замявшись, ответил Боянов.
– Какая-то несуразица, – тут же перевел разговор Вишневский с неудобной темы. – Это что же получается? Организаторы для нас два номера приготовили на всякий случай? И в общежитии с нашими актерами, и в той гостинице вместе с Ивлевым?
