Рокировка. Новый СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Проснулся, — буркнул я и задал вопрос: — А что случилось? Где это нахожусь? И, кстати, вы не подскажите, как меня зовут?

Да, принял решение немного потянуть время, а свои странные действия или непривычные этому миру слова списать на потерю памяти. Думаю, это беспроигрышный вариант.

Глава 1

НОВЫЙ МИР

Глава 1. НОВЫЙ МИР

Некоторое время мы с младшим лейтенантом «бодались» взглядами, словно пытались выиграть немое противостояние. Я первым глаза отвёл, мысленно себя отругав. Чего добиваюсь? Нахожусь в качестве пострадавшего! Так и следует этой тактике придерживаться.

— Итак, — прошёл вперёд младший лейтенант, взял стул, поставил его возле мой кровати и сел на него, — жду твоего рассказа.

— Не помню, — коротко ответил я и добавил: — Мысли путаются, какие-то воспоминания мелькают, но поймать их не получается. Даже имени своего не знаю и почему в больнице оказался.

— Так ты понимаешь, где находишься? — обрадовался милиционер, горделиво раскрывая новенькую папку.

— Тут и слепой догадается, — хмыкнул я, хотел пожать плечами и только поморщился.

Боль в рёбрах о себе напомнила, хотя и запеленали меня в бинты, что в тот гипс или как древнего фараона, когда его в гробницу клали. Младший лейтенант обвёл взглядом палату, вздохнул и кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Ладно, тут не поспоришь, — кивнул милиционер и сдвинул на затылок фуражку. — Но ты назвал своё имя, помнишь?

— Какое? — прищурился я, хотя глаза и так заплыли.

— Вася, — хмыкнул мой собеседник.

— Василий? — задумчиво спросил я. — Хорошо, пусть будет Василий, — поразмыслив согласно кивнул.

— Слушай, чего ты боишься? Или таким образом от кого-то скрываешься? — стал наседать младший лейтенант. — Тебе тут минимум пару недель валяться! В любом случае узнаем кто ты такой. Вариантов-то не так много, как мог оказаться в горсаду. Проверим ближайшие дискотеки и клубы, после чего твою личность выясним! Опять-таки, тех кто тебя избил следует наказать!

Угу, в том числе и в школу отправить бумагу, что нарушил общественный порядок. И не так важно, что сам пострадал! Начнутся нравоучения, деда попытаются вызвать к директору, а то и домой заявятся, проявляя якобы заботу о пострадавшем. Нет уж, лучше тихо уйти, дома отлежаться, а когда синяки сойдут, то никто ничего не докажет.

Похоже, милиционер примерно в таком же направлении размышлял, подозрительно меня рассматривая. Ну, опознать меня никто не сможет, даже родной дед, если протрезвеет. А вот по пьяни способен определить кто есть кто, у него какое-то особое чутьё, когда выпьет. Ни разу соврать не получалось. Интересно, дотяну до вечера и сумею ноги сделать? Эх, дождаться бы врачиху со скорой, очень она мне понравилась, а контактные данные найти не так просто. С другой стороны, как только мент уйдёт, то у первой же медсестры о своей спасительнице попытаюсь узнать. Ещё следует позаботиться о ключах от квартиры и одежде. Желательно и мелочь из карманов забрать, а то пешком добираться долго. С другой стороны, светить лицо в трамвае или в автобусе нельзя, если начнут розыск, то путь на раз проследят.

— Ты себя назвал Сергеем, — медленно произнёс мой собеседник. — Слушай, чего ты боишься? — он широко и дружелюбно улыбнулся. — Пойми, ты пострадал и твоих обидчиков должны отыскать и наказать. Телесные повреждения имеются, мы дело завели и теперь с меня начнут спрашивать. Как тебе вариант, что ты со мной по секрету делишься, я нахожу твоих обидчиков, а тебя отпускаю?

— А разве я арестован? — интересуюсь, мысленно смеясь.

Играть роль плохого и хорошего полицией… эм, милиционера одному человеку нереально и уж тем паче такому молодому. Ну, со стороны-то он чувствует себя умудрённым опытом, рассчитывая обвести вокруг пальца зелёного юнца, каким меня считает.

— Конечно нет, что ты! — воскликнул младший лейтенант. — Ты же ничего предосудительного не совершил. Однако, отказ в содействии со следствием вызывает вопросы.

— Блин, да память у меня отшибло, — вздохнул я. — Даже имени и того не помню. Какие тут ещё обидчики? И потом, разве мало драк случается? Почти каждый день стенка на стенку пацаны из районов машутся. Неужели по каждому случаю дело заводите?

Вопросы задаю, а сам всё больше удивляюсь такому интересу со стороны правоохранительных органов к рядовому происшествию. Травмы получил и те не настолько опасные, это и доктор подтвердил после рентгена. Так чего припёрся младший лейтенант? Для галочки или за этим что-то кроется? Но что? Если память не изменяет, то мой предшественник жил как все, особо ничем не выделялся. Похоже, что-то за этим кроется! А что, если узнали про меня настоящего? Вдруг не спонтанно попал в это тело, а кто-то провёл эксперимент? Гм, не похоже, драка случилась реальная, из-за пустячного повода. Тогда что ещё? Сняли слепки с пальцев, и они оказались в ментовской базе? Так, где их мог оставить? На рынке, когда пару яблок внаглую с прилавка брал и презрительно продавцу пальцем грозил? Парни подбивали заняться, по их словам, нормальным делом и забрать себе, что плохо лежит, но на воровство идти отказывался. Попугать кого-нибудь — легко, но опуститься до грабежа — увольте. Насмотрелся на тех, кто срока мотал и возвращался пропащим человеком.

— Молодой человек, я же вам русским языком сказал, что пациент сегодня точно не будет в состоянии чего-нибудь рассказывать, — заявил доктор, входя в палату. — Ему дали большую дозу наркоза, когда обрабатывали раны. Память начнёт возвращаться через день, да и то не факт, что полностью. Вашими же вопросами вы больного нервируете и отодвигает его выздоровление!

— У каждого своя работа, — невозмутимо ответил милиционер, который так и не представился.

Требовать у него служебное удостоверение я не стал, хотя такое желание испытывал. Было бы странно, что такой молодой парень как я начнёт права качать. Да и что мне даст фамилия младшего лейтенанта?

— Вот и я об этом, — буркнул врач, — покиньте палату и, впредь, посещение согласуйте со мной. Если же он в чём-то виновен, то переводите его в тюрьму или выставите перед палатой охрану!

Что-то бормоча себе под нос, младший лейтенант встал со стула и покинул палату, при этом он даже не попрощался.

— Вот же нравы, — поморщился доктор, а потом потёр ладони и спросил у меня: — Как