Тафгай. Том 9 - Владислав Викторович Порошин

же вскочил на ноги, так как к воротам Виктора Коноваленко протиснулся капитан команды гостей Джонни Буцик и с двух метров бросил под перекладину.

— Уух! — Вздохнули трибуны, когда Коноваленко намертво взял шайбу в ловушку, и снова на арене раздались аплодисменты.

— Смена, — угрюмо скомандовал Эл Арбор, и пара защитников Васильев — Тюрин вместе с тройкой Хити — Хатулёв — Йобчик весело пошла в бой.

Глава 2

Спортивный врач команды «Москва Ред Старз», который традиционно стоял за спинами игроков, пока те вели суровый хоккейный бой, по первой и основной своей специальности был обычным деревенским знахарем или проще говоря шаманом. Его умение залечивать синяки, шишки и рассечения, а так же снимать мышечную усталость в хоккее пригодилось как нельзя кстати. Кстати, если по советскому паспорту шамана звали Михаил Ефремович Волков, то по подложным американским документам он уже являлся уроженцем Чикаго Джоном Смитом. И в данный момент времени доктор Смит, как его любил называть старший тренер «Красных звёзд» канадец Эл Арбор, был не на шутку обеспокоен. Его шестое чувство буквально возопило, что приезд команды в Москву — это одна большая ловушка, которая скоро захлопнется. Ловушка для кого и как она захлопнется — этого шестое чувство не уточняло.

— Иван, Иван, — подёргал шаман капитана команды Ивана Тафгаева за плечо, пока тот сидел на скамейке запасных и полотенцем стирал пот с лица.

— Спокойно, шаманидзе, сейчас мы поднажмем, и шайбы посыплются как из рога изобилия, — хохотнул неунывающий капитан ледовой дружины.

— Слушай, Иван, — зашептал Джон Смит Волков, нагнувшись к самому уху, — а давай сразу после игры в Штаты улетим.

–­ Не понял? — опешил Тафгаев.

— Ну, Бостон ведь на чартере сюда приземлился. Вот и мы с ними обратно в Принстон или ещё куда переберёмся. Не нравится мне, как встретила нас Москва. Чую дело закончится скверно.

— Знаешь что, шаманидзе, ты давай прекращай употреблять растворы на основе грибов, кореньев и поленьев, ха-ха, — захохотал здоровяк Иван Тафгаев. — Партия и правительство нам поручило закончить этот год на первом месте в регулярном чемпионате. И мы это сделаем. Сегодня расколошматим Бостон, а потом… а потом суп с котом, ха-ха.

— Смена! — по-русски с сильным английским акцентом выкрикнул старший тренер Эл Арбор и тройка нападающих Александров, Тафгаев и Харламов выскочила на лёд.

«Ну, смотри, Иван, я тебя предупредил», — проворчал про себя шаман Джон Смит Волков и уставился на хоккейную площадку. А народ на трибунах, увидев своих любимцев на ледяном поле, тут же принялся скандировать: «Шайбу! Шайбу!».

* * *

На точку вбрасывания в средней зоне при счёте 0: 0 я выехал в тот момент, когда электронное табло показало, что шла десятая минута матча. Леворукий хоккеист Валерий Харламов встал справа от меня, а праворукий Борис Александров занял позицию слева. Сзади наш тыл прикрыли Валерий Васильев и Юрий Тюрин. Напротив, к точке подъехал Фил Эспозито, с которым мы уже несколько раз по-товарищески потолкались. Ведь старший тренер гостей Бэп Гвидолин против моей тройки всегда выпускал своё лучшее сочетание: Кэшман — Эспозито — Ходж, которым сегодня помогали защитники Бобби Орр и Кэрол Ваднаис.

Кстати, задира гренадёрского роста Ваднаис был штатным вышибалой «мишек» из Бостона. И чуть ли не в самом начале матча он предложил мне скинуть краги и помахать голыми кулаками, разобраться как мужик с мужиком. Наверное, коуч Гвидолин подумал, что за драку меня и его вышибалу удалят до конца игры, так как в Советском союзе такой перфоманс на льду карался с особой строгостью. Поэтому пришлось припугнуть Кэрол Ваднаиса сибирскими лагерями, потому что дикое кровопролитие на глазах генерального секретаря Леонида Брежнева могло аукнуться нам обоим. И мои угрозы были восприняты с полной серьёзностью.

Однако достаточно лирики. Чехословацкий арбитр Рудольф Батя бросил шайбу на лед, и все посторонние мысли мигом вылетели из головы. Все предостережения шаманидзе, что нужно срочно линять из Москвы, умчались на задворки сознания. Так как моя клюшка, действуя, словно в автоматическом режиме, быстрее клюшки Фила Эспозито выбила шайбу в сторону защитника Васильева.

— Васька, пробрось! — гаркнул я и ломанулся в зону атаки.

Конечно, советская хоккейная школа с пренебрежением относилась к входу в чужую зону через тупой и незамысловатый заброс шайбы за синюю линию, однако иногда лучше сыграть попроще и забить, чем посложнее и пропустить. И Валерий Васильев, правильно просчитав ситуацию, зашвырнул чёрную резиновую шайбу в левое закругление хоккейной площадки. Ведь наш шустрый Боря Александров, ускользнув от Кэна Ходжа, первым устремился к ней.

В этот же момент я, сделав несколько энергичных толчков ногами, попытался занять наиболее удобную позицию в четырёх метрах перед воротами голкипера «Брюинз» Жиля Жильбера. Само собой, и Бобби Орр, и его напарник Кэрол Ваднаис были категорически против этого. Поэтому пока Боря катил к шайбе, я отчаянно воевал за место на хоккейном пятачке, обмениваясь с канадцами тычками и ударами по корпусу. И если Орр был вынужден бросить меня и выкатиться на нашего юного гения прорыва, то бостонский вышибала, обхватив меня двумя руками, в наглую попытался повалить на лёд.

И в эту же секунду из левого угла площадки пошёл пас от Бориса в моём направлении. Шайба на хорошей скорости взлетела на уровень колена, зацепив по пути клюшку Бобби Орра. Но такая замысловатая траектория была даже к лучшему, так как из-за борьбы с Вадниасом единственное, что я мог сделать — это сыграть клюшкой, словно теннисной ракеткой. «Бэм», — услышал я глухой стук шайбы о черенок моего хоккейного орудия труда, и тут же за воротами раздался звуковой сигнал, который означал только одно — шайба влетела в сетку ворот.

— Гоооол! — взорвались переполненные трибуны лужниковского Дворца спорта.

«Первая пошла, дай Бог, чтоб не последняя», — улыбнулся я, принимая поздравления от своих партнёров по команде.

* * *

Старший тренер «Рэд Старз» канадец Эл Арбор в целом первым периодом матча остался доволен. И если первую шайбу, которую забросил лидер атак команды, Большой Таф, можно было назвать трудовой, то второй гол получился небольшим произведением хоккейного искусства. Сначала юный Борис Александров, получив шайбу в средней зоне, на хорошей скорости ловко накрутил двух оппонентов. Затем он же перед чужой синей линией отдал пас на разогнавшегося по центру Тафгаева, а тот, выкатившись на ворота бостонской команды и стянув на себя и голкипера Жильбера