Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 - Артём Март

ваш храбрый поступок на дороге, — продолжал Иван Николаевич. — Неизвестно, как бы все повернулось. Моя семья тоже могла пострадать. Я рад, что могу поблагодарить вас лично.

— А я рад, что все ваши близкие не пострадали, — улыбнулся я.

— Кстати, Виктор, — начал Артем Арутюнович. — А мы не могли бы обсудить с вами один деловой вопрос? У нас на промзоне цех есть. Проблемный. Сами понимаете, район не спокойный. Могут понадобиться ваши услуги.

— С радостью обсудим, — покивал я.

— Да, может, зайдете ко мне… — продолжил было Артем Арутюнович, но замолчал. Уставился куда-то вправо, на места для зрителей.

— Американец, — проговорил полушепотом Иван Николаевич.

Кулым, я и директор вагонзавода дружно повернули головы вслед за взглядом Артема Арутюновича.

Нойзман уверенной походкой шел между рядами. Весело здоровался с кем-то. Протянул и пожал руку полному бизнесмену с лицом, похожим на бульдожье. Когда он взглядом наткнулся на меня, будто бы повеселел еще больше и вальяжно, но торопливо пошел в нашу сторону.

— Сюда идет, — проговорил Кулым хмуро.

— Ты его знаешь? — Спросил я тихо.

— А кто его не знает? Тот еще червь. Но хитрый. Да и сила за ним стоит нехилая. Не считаться с этим чертом никак не получится. Да что я тебе рассказываю? Ты ж наверняка уже успел познакомиться с американцем.

— Он что-то задумал, — сказал я. — Крутит какие-то левые делишки на комбинате.

— Какие делишки? Он же от ихнего иностранного холдинга, — заинтересовался Кулым. — Зачем ему дурить своих же?

— Потом расскажу. Он подходит.

— Здравствуйте, господа, — улыбчиво проговорил Нойзман, приблизившись к нам. — Привет, Витя. Я же говорил, что мы с тобой встретимся на этом славном собрании.

— Привет, Нойзман, — ухмыльнулся я неприятно. — А я все гадаю, какие же неведомые силы нас с тобой здесь свели.

— Какие бы они ни были, — он тоже хмыкнул, — я им очень благодарен.

Американец перевел свой хитроватый взгляд на Кулыма.

— Марат Игоревич, вы подумали над моим маленьким предложением? — Сказал Нойзман.

Кулым засопел. Отправил на меня короткий, но многозначительный взгляд. Взгляд был полон обеспокоенности, но авторитет быстро спрятал ее за напускным вежливым выражением.

— Обсудим это позже, — сказал он. — Не здесь.

— Конечно-конечно, — покивал он. — Если вам будет так угодно.

Живой, прямо-таки светящийся харизмой Нойзман быстро переключился еще на кого-то. Подняв руку, весело поздоровался и направился в другую компанию. Кулым и руководство вагонзавода проводили его хмурыми взглядами.

— Что он хочет от тебя, Кулым? — Спросил я.

— Я собираюсь выдвигаться в депутаты в этом году, — начал он, — Нойзман предложил мне финансировать мою предвыборную компанию.

— Учитывая его репутацию, я бы не согласился, — вклинился Артем Арутюнович. — Знаешь же, что о нем говорят.

— Знаю, — Кулым кивнул. — О нем много что говорят. Иногда, диаметрально противоположное.

— Негативные слухи правдивее, — заявил я.

Когда до начала торжественной части остались считаные минуты, все стали рассаживаться по местам. Мы с Кулымом решили сесть рядом, вернулись к Марине, и заняли места рядом с ней: я по правую руку от девушки, а Кулым по правую от меня.

— Он предлагает тебе деньги, — сказал я Кулыму тихо. — Ты сомневаешься только из-за его репутации?

— По правде сказать, не только из-за нее. Но теперь и из-за тебя тоже, Витя.

— Из-за меня? — Удивился я, но, конечно же, не показал этого.

— Да. Из-за тебя. Я слышал о том, что твориться на комбинате. Обо всех этих увольнениях. И не знал, как ты относишься к этому Нойзману. Теперь вижу, что негативно.

— Ты откажешься?

Кулым поджал губы. Опустил взгляд.

— Он предлагает много. Если я пойду на выборы, деньги придется тратить из своего кармана. А с тем, что хочет дать он, депутатское место будет мне гарантировано.

— Решай сам, Кулым, — проговорил я. — Но скажу сразу: Нойзман — мой враг. Я не стану тебя осуждать за твое решение, однако, поведу себя соответствующим образом.

— Понимаю, — сказал Кулым.

— Скажи, это ты похлопотал, чтобы меня пригласили?

— Нет, — покачал авторитет головой.

— Нойзман?

— Насколько мне известно, нет.

— А кто тогда?

— Сидоренко.

— Начальник разрешительной системы? — Удивился я. — Но при чём тут он?

— По его словам, в армавирский МВД пришел приказ сверху. Его перенаправили в горсовет, и оттуда уже пошло приглашение.

— МВД? — Хмыкнул я.

— Угу. У всех был тяжелый месяц. Ты несколько раз чуть не погиб в стычке с чеченами. Мертвого Сома выловили в Новокубанске. Мда…

— Сом погиб? — Нахмурил я брови.

— Да. Почему, мы пока не знаем. Ему ногу прострелили, а потом утопили. Кто это сделал, выяснит следствие. Однако, я думаю, что все это как-то связано. И из всей этой ситуации и вытекло, так сказать, твое приглашение. Я знаю, что ты помогал следствию поймать чеченов.

То, что Кулым знает о чеченах, меня не удивило. Все же, старик был неплохо осведомлен о работе местных правоохранителей. Я даже не удивился, что он в курсе о моей работе с Тургулаевым. Однако авторитет больше ничего не сказал по этому поводу. А я догадывался, почему меня позвали сюда сегодня.

Когда на сцену вышли депутаты горсовета, все притихли. Началась торжественная часть. Глава города долго выступал с высокопарной, но не очень содержательной речью. Затем минут сорок на сцену вызывали чиновников и местных бизнесменов. Выдавали грамоты, поздравительные письма и памятные подарки. Каждый раз, когда это происходило, зал разрывался дежурными аплодисментами.

В общем, мероприятие началось не слишком увлекательно. Марина, нарядившаяся в свое чудесное платье, заскучала. Она уныло облокотилась о подлокотник кресла, положила подбородок на кулачок.

Я почти всю церемонию пытался найти такое положение, чтобы заштопанная рана не сильно ныла. Поглядывал на свою белую рубашку, не проступила ли там кровь.

— Теперь просим на сцену первого из наших гостей, — встал со своего места сухощавенький и черноволосый глава.

Великоватый ему костюм с отливом потешно болтался на узких плечах главы, рукава закрывали мужчине ладони чуть не наполовину.

— Подполковник милиции Карим Хизирович Тургулаев! — Торжественно огласил глава.

Заинтересовавшись словами главы, я поднял взгляд на сцену. Тургулаев, в парадном кителе, вышел на пьедестал, торжественно