Попаданцы в 1922 - Роман Соловьев

широкоскулый охранник. — С утра в дежурке чаю напился. Остановиться бы по нужде…

Оксана тоже чувствовала, что ее мочевой пузырь давно переполнен, но стеснялась об этом сказать.

— Мне… тоже нужно… — тихо произнесла она, набравшись смелости.

— Степан, за леском притормози, — кивнул молодой хмырь со странной должностью начоперот.

Как только машина остановилась, Оксана жалобно спросила:

— Веревку-то снимите?

— Кузьмин! — скомандовал начоперот. — Своди даму до кустиков. Если вдруг вздумает бежать — застрели!

Рыжий развязал веревки и повесив на плечо ружье, повел Оксану к кустам. Снег в лесу оказался не глубокий. Однако зимние кусты просвечивались насквозь и Оксане стало невероятно стыдно. Она огляделась и заметила в тридцати шагах старый дуб с толстенным стволом.

— Пожалуйста… я за дерево схожу. Никуда не убегу…

— Если что — я стреляю метко! — усмехнулся охранник.

Но как только Оксана зашла за дерево, она сразу услышала в ночной тиши три глухих выстрела подряд. Стреляли возле машины.

— Ах ты тварь! — вскрикнул рыжий, сняв с плеча ружье.

Оксана осторожно выглянула. Водитель и начоперот лежали на снегу. Мордастый охранник спрятался за машиной и выстрелил в рыжего, который оказался на поляне как большая мишень в тире. Громыхнули еще два выстрела, рыжий схватился за живот и неуклюже рухнул на снег.

Оксане на миг показалось, что она просто смотрит съемку кинофильма. Но мордастый быстро вышел из укрытия и зашагал к ней. Не помня себя от страха, Оксана бросилась к роще, но вскоре поскользнулась об толстую ветку под снегом и растянулась.

Сзади грохнул еще один выстрел. Оксана напряглась и тут же поняла, что мордастый наверняка в упор добил рыжего охранника. За спиной послышался хруст снега от тяжелых неотвратимых шагов убийцы. Оксана сжалась и зажмурила глаза. Почему то ей казалось, что так будет не очень больно, а если мордастый выстрелит в голову — сразу все закончится…

Преследователь приблизился и хрипло хмыкнул:

— Вставай…

Он как пушинку приподнял ее и встряхнул. Оксана посмотрела в жестокие безумные глаза убийцы и затряслась от страха. Охранник грубо схватил за плечо и поволок к машине. По дороге она увидела убитого рыжего охранника и отвернулась. Пожилой водитель лежал возле машины обездвиженный, раскинув руки, а начоперот еще шевелился. Мордастый подошел и выстрелил ему прямо в затылок.

Оксана почувствовала, как пульс бьет по вискам. Мордастый вытащил из кармана полушубка черный платок, повязал ей на лицо, усадил на переднее сидение, а сам сел за руль. Тут только до Оксаны дошло, что мордастый наверняка убил всех попутчиков из-за драгоценностей.

Машина завелась и медленно тронулась с места…

Но ехали они недолго, вскоре автомобиль скрипнул тормозами и остановился. Мордастый развязал и снял с лица Оксаны черный платок. Он покашлял в кулак и тихо пробормотал:

— Сколько народу я за свою грешную жизнь загубил, а вот на бабу почему-то рука не поднимается…

— Вы… отпустите меня? — жалобно пролепетала Оксана.

— Иди! — мордастый кивнул в сторону лесной чащи. — Выживешь, если везучая…

Оксана вышла из машины и направилась к чаще, ожидая выстрела в спину. Она слегка прибавила шаг. Но выстрела не последовало. Машина просто развернулась и уехала. Оксана огляделась и поняла, что убийца завез ее в самую глушь леса. Пойма тянулась шириной почти пятьдесят километров между Волгой и Яшинкой. Для городского жителя заблудиться здесь довольно легко.

«Главное жива…» — вздохнула Оксана.

Как только машина исчезла из виду, она развернулась и пошла назад, по следам от шин. С неба то и дело срывался снежок. Она шла неторопливо, прислушиваясь. Если убийца решит вернуться — можно сразу рвануть в лесную чащу.

Через полчаса снег запорошил следы шин. Когда Оксана вышла на развилку, то уже совершенно не знала, куда идти дальше. Хотя бы добраться до речки, а там можно сориентироваться…

К тому же начала ныть нога, она слегка растянула лодыжку, когда убегала от убийцы на месте расправы.

В зимнем лесу было не души. Кричать и звать на помощь точно бесполезно. Мороз начал крепчать и вскоре Оксана поняла, что замерзает. С утра она одела плотные джинсы, слегка утепленную куртку и демисезонные туфли, совсем не рассчитывая на долгую прогулку по зимнему лесу. В ее глазах еще стоял молодой начоперот, лежащий на снегу и жестокое выражение глаз убийцы, который подло выстрелил парнишке в затылок. Положил своих же сотрудников и скрылся… лишил жизни троих людей за горстку драгоценностей…

Оксана остановилась возле тополя и вознесла глаза к небу: «Господи, хорошо хоть этот маньяк оставил меня в живых…»

Почти три часа Оксана шла на юго-восток, пытаясь отыскать реку. Но лес все никак не заканчивался. В одной из ложбинок она увидела страшные останки оленя, наверняка растерзанного волками.

Небо посерело, уже начинало смеркаться. Оксана поняла что окончательно заблудилась и продрогла. Она осторожно присела на поваленную осину с нежно-белой корой. В груди затаился комок обиды и страха. Отчего же все так вышло? За какие прегрешения? Как вообще могло так получиться, что нормальные и добропорядочные российские граждане неожиданно оказались в 1922 году, да еще сразу попали в лапы к чекистам…

Конечно, она невероятно похожа на прабабушку, но ведь надо во всем разобраться. Если сейчас 1922 год, то прабабушка Екатерина сейчас… а ведь Оксана даже не знала, где точно проживала прабабушка после декабря 1917 года. Знала только, что в другой губернии… Но ведь у чекистов должны быть архивы и картотеки… Сейчас необходимо выйти из леса и вернуться в Артемьевск, рассказать о страшном преступлении в лесу, пока мордастый преступник еще не успел далеко скрыться.

Убийца наверняка надеялся, что она уже не вернется из леса.

Оксана невольно подумала о сыновьях, об Алешке и Андрюшке. Как они воспримут известие об исчезновение родителей… неужели нет никакого выхода, и теперь они навсегда застрянут в прошлом… Она заплакала навзрыд, обхватив голову и теребя пальцами красные заиндевевшие щеки. Нужно выжить, во что бы то не стало…

Послышался треск веток. Из-за деревьев вышел небольшой волк, уставившись на женщину холодным взглядом желтых хищных глаз. Оксана резко привстала и подобрала с земли увесистую палку:

— Не подходи, тварь!

Волк будто понял человеческую речь и остановился, удивленно вытянув морду.

Оксана направилась дальше, несмотря на нарастающую боль в лодыжке. Волк упрямо двигался следом, но не подходил ближе семидесяти шагов. Когда Оксана прошла еще около километра, то вздохнула с облегчением: наконец-то она вышла к реке, покрытой легкой зеркальной гладью. Теперь оставалось подняться вверх по течению, и она обязательно выйдет к Артемьевску… Оксана оглянулась и разглядела в сумерках уже