Царство - Даниил Сергеевич Калинин

в противостоянии с орденом или свеями. Однако ныне между старшими братьями Всеволодовичами назревает не просто вражда — пахнет большой бранью. Старший брат, великий князь Юрий, провозгласил себя базилевсом и потребовал, чтобы Ярослав и Александр присягнули ему, как базилевсу. Но Ярослав ожидаемо возмутился и отказался присягать — а Юрий в отместку двинул рать к Торжку, желая перекрыть движение хлебных обозов на север! Ныне новгородский князь собирает рать, чтобы схватиться со старшим братом, а Юрий… Мы пока не знаем, что делает Юрий, и какими именно силами осадили Торжок. Зато знаем, что зимой в южные пределы Руси вторглись новые степняки-агаряне, носящие имя монголов. Они разбили великокняжескую рать под Переяславлем-Рязанским, заставив остатки ее бежать в город, искать спасения за крепостными стенами… Также они осадили Рязань — и использовали для штурма ее настоящие пороки, разрушив крепкую деревянную стену до основания на ширине в несколько сотен шагов! Рязанский князь чудом откупился от хана агарян, Батыя, и тот покинул пределы его земли. Но знающие люди сообщают, что Батый ныне жаждет ударить по Владимиру и покарать наглеца, посмевшего вывести против его ратей свою дружину… А ведь воинство монголов бесчисленно и оно сокрушило все царства востока, включая богатейший Хорезм и славную своими батырами Волжскую Булгарию!

Ландмейстер внимательно слушал перевод толмача, стараясь не выдавать своих чувств. Что-то из озвученного посланником он уже слышал, что-то оказалось для него откровением. Так, про зимнее вторжение монголов на Русь до Дерпта дошли лишь обрывочные, неясные слухи, создавшие впечатление об очередном, не самом серьезном набеге степняков — было неясно даже, кто напал, куманы или иные язычники... О монголах Дитрих знал чуть больше — крестоносцы, с отчаянным упорством защищающие свои владения в Святой Земле, были достаточно осведомлены о событиях на востоке. И о монголах, сокрушивших Хорезм, а после разбивших и грузин, ранее готовящих собственный крестовый поход, были наслышаны… Выходит, новый враг докатился уже и до Руси! Впрочем, беды русов-отродоксов его волновали мало — гораздо важнее были новости о зародившейся вражде между братьями-Всеволодовичами… А вот весть о провозглашение Юрия базилевсом уже достигла ордена — но не особенно впечатлила рыцарей. Кем бы не назвался великий князь, править ему все равно лишь Владимиром!

Но брань между братьями-князьями… Ею действительно стоит воспользоваться!

Между тем, новгородец продолжал неспешно говорить:

— Торжок мы желаем отбить, но и только. Наши ратники не должны понапрасну лить кровь в брани между Всеволодовичами, пусть Ярослав и Юрий выйдут на Божий суд и в личном поединке решают, кто из них и кому должен подчиниться! Но даже если это чудо свершится, и князья прольют собственную кровь, а не кровь своих воев, все одно для Новгорода это ничем хорошим не кончится. Победит Ярослав, не важно, в сече или честном поединке — и сам сядет во Владимире, оставив Новгород за сыном. И когда придут поганые агаряне, он призовет на гибельную брань новгородскую рать… Но коли верх возьмет Юрий, то он также призовет нас сражаться против монгол — а еще ходит слух, будто новоявленный базилевс жаждет сменить выборного посадника на собственного, назначаемого, и увезет вечевой колокол во Владимир, отменив наше вече!

Даже не понимая слов русича, Дитрих отлично воспринял его негодующий, совершенно искренний в своем справедливом гневе тон. А когда толмач закончил перевод, не удержался и от мимолетной, но крайне самодовольной улыбки. Действительно, ситуация у новгородцев сложилась очень непростая…

— Значит, вы рассчитываете, что орден…

Ландмейстер специально не довел свою речь до конца, желая дать высказаться посланнику, и тот Дитриха не разочаровал:

— Заключив союз с орденом, как некогда это сделал Псков, Новгород обретет независимость от князей и тем самым избежит гнева и мести хана Батыя, от которого мы надеемся откупиться. Ежели не выйдет, орденские бастиарии, способные построить собственные пороки и вооруженные мощными крепостными самострелами, как мы надеемся, помогут отстоять нам город. Пусть мы называем друг друга схизматиками, но все одно мы ведь христиане! И коли на Новгород пойдет тьма безбожных язычников — разве откажут славные ливонские рыцари нам в помощи, разве сражения с агарянами есть не главное призвание воинов Христа?!

Дитрих фон Грюнинген надменно вскинул подбородок:

— Называя себя христианами, вы отказываетесь смириться с властью великого понтифика, Папы Римского! Кто возжелает помочь схизматикам, если вы не соглашаетесь признать правильность католического богослужения?!

Выслушав толмача, посланник отрицательно качнул головой:

— От веры предков наших мы не откажемся. В знак особого расположения к ордену мы готовы пустить в наши земли ваших проповедников, позволим им построить свои церкви, коли паства их будет достаточно велика — но не более того. Ежели кто захочет креститься по католическому обряду, что же — это его право. Но Пскову вы помогали, не пытаясь перекрестить его жителей.

На это замечание ландмейстер поначалу не нашелся, что ответить. И лишь после достаточно длительной паузы он заявил:

— Псковичи помогали нам в войне против литвы.

Посланник согласно склонил голову:

— И Новгород не откажет в этой помощи ордену, ведь литовские язычники-разбойники разоряют и наши земли. Объединившись, мы смогли бы воздать ворогу должное за гибель наших людей при Сауле — но для этого Новгород должен устоять во время нашествия монголов! Не забывай, славный ландмейстер, что купцы наши богаты, и что за оказанную помощь мы щедро вознаградим наших новых друзей. А переданного нами злата да серебра, да самоцветов ярких, да шкур соболиных, будет достаточно для того, чтобы орден мог нанять множество славных воев в западных землях!

Дитрих замолчал, обдумывая озвученное предложение. Посылать рыцарей и полубратьев-сержантов сражаться и умирать за схизматиков русов было, конечно, глупо, но… Но они обещали щедро заплатить, а не в правилах русов нарушать свое слово. Кроме того, пусть капелланам ордена всего лишь разрешили проповедовать в землях Новгорода, но ведь и это достижение можно подать как крупный успех не только перед магистром ордена Германом фон Зальца, но даже и в Риме! Католические священники начали крестить Русь — вот как это можно назвать! В сущности, даже не солгав… Наконец, если новгородцам удастся откупиться от монголов, можно будет напомнить им и об обещанной помощи — и вместе с русами вернуть литовцам старый должок!

В любом случае сейчас — лучшее время, чтобы начать действовать. Междоусобная вражда подорвет силы братьев-Всеволодовичей, и кто бы из них не взял верх, коли Новгород закроет ворота перед победителем, а войско крестоносцев выступит ему на помощь, ни Ярослав, ни Юрий не решатся