Зима 1237 - Даниил Сергеевич Калинин

Я сделал глубокий вдох – и зажмурил от удовольствия глаза. В городе столь чистого, сладкого воздуха, насыщенного ароматом только-только опавшей, подопревшей листвы, встретить невозможно. Разве что уж совсем на окраинах или на лыжной базе, где растет целая роща вековых дубов. А потом на мое лицо легонько спланировал сорвавшийся с ветви березовый листок, он будто бы ласково погладил меня, невесомо скользнув по щеке.

Господи, как же хорошо!

Еще не до конца осознав происходящее, я вдруг подумал о том, что, возможно, попал в рай. А следующая мысль, промелькнувшая в голове, звучала примерно так: «В раю здорово!» И тут же накатила легкая грусть: «Так что, выходит, я тогда погиб под колесами грузовика?!»

Однако не успел я как следует погрустить по поводу своей безвременной кончины, как раздался чей-то приглушенный и одновременно с тем крайне встревоженный возглас:

– Половцы! Половецкий разъезд к колоку идет! Вставайте, братцы!

В голосе говорившего было столько искренней тревоги и неподдельного напряжения, что я сразу же поверил ему и резко приподнялся, понукаемый говорившим, широко раскрыв глаза. А после еще и рот – от удивления.

Первая мысль была, что я попал на реконструкцию, на один из выездных фестивалей, в которых мы периодически участвовали с «Наследием». Ибо моему взгляду предстало несколько молодых мужчин, облаченных в шерстяные рубахи с длинными рукавами и широкие, словно шаровары, холщовые штаны. Отдельно мой взгляд зацепился за кожаные сапоги – они были у каждого из шести парней, лежащих в круге у костра. Хотя парнями их все же назвать как-то… не совсем верно, уж больно цепкие, сосредоточенные, серьезные взгляды были у проснувшихся. Такую внутреннюю собранность редко когда встретишь у моих сверстников.

А еще из картины выпадали наши лежаки. Точнее отсутствие привычных туристических ковриков-пенок и спальников. Реконструкция реконструкцией, но если мы спали на выезде без палаток-шатров, то без всякого зазрения совести пользовались привычными любому любителю отдохнуть на природе «допами». А тут… Нарубленные тонкие гибкие ветви молодой поросли, поверх которых постелены не иначе как лошадиные потники! Причем в сознании как-то сразу всплывает, что это именно потник, а не попона, хотя раньше с лошадьми в нашей реконструкции мы особо не работали… Соответственно, знал я о конской сбруе ну совсем уж поверхностно. Укрыты же мы – и я в том числе! – чепраками. И опять же, в сознании будто всплывает, что это именно чепрак – суконная подстилка под седло, что обычно кладется поверх войлочного потника, защищая спину животного от натирания…

А под головы на время сна мы и вовсе подкладывали седла – в точности, как легендарные богатыри Святослава! О седлах я как раз в свое время читал, и читал немало, так как это касалось непосредственно техники ведения боя и выбираемой тактики сражений. К примеру, седло с очень высокими луками, вкупе со стременами и шпорами, было главным условием для таранного копейного удара европейских рыцарей. Наши же седла-подушки более близки к азиатским и имеют относительно высокую переднюю луку, а вот задняя у них, наоборот, невысокая и довольно узкая. Я как-то слышал, что подобная конструкция давала возможность дружинникам-русичам свободно вставать на стременах и разворачиваться, чтобы стрелять с седла, причем и назад, при отступлении от врага! Или же рубиться со степняками легкими саблями. Однако при этом у русских всадников оставалась возможность нанести и сильный копейный удар, о чем, кстати, свидетельствуют изогнутой формы шпоры, аккуратно сложенные рядом с моим седлом…

У одного из наших, мужика постарше, шпоры у седла и вовсе революционные, с колесиками! В рыцарской Западной Европе, кстати, они появились только во второй половине тринадцатого века, но на Руси были известны ранее: большое число колесцовых шпор обнаружили, например, при раскопках Изяславля, погибшего во времена Батыева нашествия. По крайней мере, именно с Изяславлем археологи отождествляли раскопанное в 60-х годах XX века городище в Хмельницкой области…

Ну а добили меня настоящие лошади, стреноженные и мирно пасущиеся среди деревьев рядом со стоянкой.

Пока на круг выходит два объяснения происходящего. Разбив машину и опоздав на защиту диплома (впрочем, возможен и прямо противоположный вариант – я его успешно защитил!), я набухался до «белочки» и отправился на какой-то новый фестиваль с совершенно незнакомыми, но очень крутыми реконструкторами, у которых буквально все аутентично! Или же, что вернее, вначале я отправился на фестиваль, а уж потом набухался в их компании так, что ничего не могу вспомнить; возможно, пьянка продолжалась не один день. Тот факт, что я редко употребляю алкоголь и еще ни разу в жизни не был пьяным, произошедшему, в принципе, противоречит не сильно. Все ведь случается в первый раз, вот последствия и сказались…

Даже то, что рядом не видно пустых бутылок из-под спиртного или банок от тушенки, не валяется, наконец, в сторонке скромный мусорный пакет, также можно объяснить тем, что все банально заранее убрали. Отсутствие обязательного в таком случае перегара… Ну, тоже можно объяснить. Если постараться… Возможно, пьянка закончилась еще вчера, а мне помешала прийти в себя алкогольная интоксикация. Или же сказались последствия аварии…

Совершенно необычный для реконструкторов костер разведчика, разведенный в яме, от которой ведет дымоход ко второй, уже меньшей ямке, отлично скрывающий отблески пламени в ночи и частично рассеивающий дым, но в то же время очень плохо греющий… Ну конечно, и его можно объяснить! Например, суровой приверженностью моих новых знакомых к средневековой аутентичности… В конце концов, я ведь слышал о реконструкторах Белого движения из Питера, несколько лет подряд устраивающих марш по заснеженной донской степи, имитируя в условиях, близким к боевым, Ледяной Кубанский поход 1918 года! По слухам, те ребята так же сурово радели за абсолютную подлинность предметов быта и обихода…

Да, все происходящее, пусть и с натяжкой, все же можно как-то объяснить с точки зрения логики, сославшись на вполне вероятный провал в памяти… Потому как второе объяснение звучит гораздо более фантастично и невероятно: я провалился в прошлое! Уже без всяких – логичных или нелогичных, более или менее походящих на правду – объяснений. Просто отправился назад во время автокатастрофы…

Да ну, бред! Так просто не бывает!!! Или?!.

Размышлял я о происходящем, однако, как-то вполне привычно наматывая на голени и ступни… Онучи? А мышечная память-то откуда?! Дома ведь носки надевал! Ну, может, я все-таки провел с реконструкторами не один-два дня, а где-то неделю или даже полторы?! Вот кольчужную рубаху с рукавами пониже локтя я надел через голову, словно какую футболку, действительно привычно.

Пояс… Дорогой кожаный пояс с бронзовыми украшениями и статусным концом затянул на талии с присущей и ранее сноровкой. С воинской