Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан

Санджей в ужасе округлил глаза:

— Это ведь сколько всего можно было предотвратить!

— Ничего бы вы не предотвратили, — поспешил я его охладить. — Если бы Нага знали, что у Игал осталась наследница, они бы ее убили, как и остальных. Но суть не в этом, а в шантаже. Попытка заставить меня жениться на Энни, а также вымогательство: мне пришлось перевести им денег, чтобы заставить на время замолчать.

— Но почему ты сразу не сказал? — изумился Санджей.

— Тогда бы мне пришлось признаться в том, что я не Азиз, — виновато улыбнулся я. — А теперь ты знаешь, и я рассказываю.

— Хорошо, — кивнул он, — обещаю, что разберусь с этим. Эта семейка слишком зарвалась. Сначала Надим, затем его отец… неизвестно, сколько они еще всего совершили. Такой семье не место в клане.

Санджей многозначительно вздохнул, затем посмотрел:

— А почему ты полагаешь, что не успеешь рассказать? Даже если сегодня совет решит, что ты виновен в чем-то… Но я в такой исход не верю. Думаю, все сможем уладить.

— Сможем, скорее всего, — согласился я. Хотя я бы на его месте не рассчитывал, что в клане к этой новости отнесутся позитивно.

— И еще, прежде чем мы выйдем, хочу спросить: ты ведь еще не согласился на слияние с Гиргит.

— Еще нет, собирался поднять этот вопрос на завтрашнем собрании, — как-то нехотя сказал он.

— Ты ведь понимаешь, что это ошибка. Будь здесь твой отец, он никогда бы на такое не согласился. И обряд к этому тебя не обязывает. Не согласиться — не значит предать.

Санджей страдальчески вздохнул и устало прикрыл глаза:

— Я знаю, но Рамы давят на меня. Они считают, что если мы станем одним большим кланом, то у нас будет больше шансов выиграть войну за власть над Империей.

— Санджей, а теперь еще раз подумай — Сорахашер нужна эта война? Нужна власть над Империей такой ценой?

Он опустил глаза, начал нервно заламывать пальцы.

— Иначе нам не видать императорского трона! — вдруг воскликнул он.

Я многозначительно посмотрел на него и промолчал.

— Но, если к власти придет другой клан, войны все равно не избежать, и нам придётся выбирать чью-либо сторону. Лучше ее выбрать сейчас! — он уставился невидящим взглядом куда-то сквозь меня.

— А если к власти придет не клан? — осторожно спросил я, прощупывая почву.

— А кто еще? — внезапно рассмеялся Санджей. — Кто-то из низших каст? Ты это серьёзно? Или отдать Империю Бодхи Гуру? Ты к этому ведешь?

— Нет, конечно же, нет, — отмахнулся я, поняв, что даже и начинать не стоит.

Лучше придерживаться первоначального плана. Санджею ни в коем случае нельзя рассказывать о том, что я Хранитель — он все испортит. Эту информацию я, разумеется, изначально собирался придержать. И решено было так сделать не только из-за Рамов и родовых обязательств Халов перед ними, но и из-за того, что об этом быстро прознают другие кланы. И здесь сложно предугадать реакцию, хотя некоторые, возможно, примут такую новость спокойно. Но наверняка найдутся и те, кто обвинят меня во лжи, увидят потенциальную угрозу, особенно такие, кто уже нацелился захватить власть во чтобы то ни стало. А мне меньше всего хотелось, чтобы на меня открыли охоту все кланы Империи.

— Идем, пора, — сказал я Санджею, понимая, что мы уже довольно долго просто стоим в задумчивости.

Я открыл дверь и, не дожидаясь Санджея, вышел из ванной к остальным. Подал знак Кариму и Азизу следовать за мной. Стражу торопливо бросил, чтобы тот оставался здесь. Задача именно этого Стража была конкретно такой, какой я и обрисовал ее Санджею — завтра он с Азизом и Кариной Кави отправится в имперскую клинику на экспертизу.

Остальные же шесть Стражей дожидались звонка Карима в сурирате неподалеку от башни клана.

Пока мы спускались на лифте, Азиз несколько раз пытался завести разговор с Санджеем. Но тот, так глубоко погрузился в собственные мысли, что в ответ только и отделывался кивками и короткими фразами, чем явно расстраивал брата.

Я видел, что Санджей нервничает, видел, что он не уверен, правильно ли поступает. Он все еще сомневался в том, что остальная знать будет столь же снисходительна к моей лжи. Что, оправдывая меня, он может уронить авторитет в их глазах. Все это ясно читалось по выражению его лица. Все-таки законы Империи более чем жестоки: не получи я силу, не стань я Хранителем — меня бы ничто не спасло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы вышли на пятом этаже. По коридору разносилась бодрая, но при этом ненавязчивая музыка и гул голосов.

— Ты сам представишь Азиза? Или мне это сделать? — спросил я, когда мы почти подошли ко входу в зал приемов.

Санджей замялся, затем неуверенно буркнул:

— Сам.

Санджей на миг остановился, что-то вспомнив, достал телефон и начал звонить. По обрывкам фраз я понял, что звонил он Юржи и приказал прислать к входу в зал приемов несколько преданных, а еще промелькнуло имя Даниса Люмба. Все шло по плану.

Азиз бросил на меня встревоженный взгляд, он как-то уж чрезмерно волновался: судорожно поправлял одежду, бегал глазами, нервно сглатывал, не прекращая при этом глупо улыбаться. Я подбадривающе похлопал его по плечу.

— Все в порядке, — шепнул я ему.

Азиз истерично хохотнул и неожиданно резко собрался, натянув на лицо неимоверно серьезное выражение.

Сам же я не волновался совсем. Наоборот, меня распирало от любопытства, как отреагирует клан.

Мы вошли в зал. Все вмиг притихли и даже музыка заиграла тише. Взоры присутствующих устремились к нам. Широкие улыбки, приветственные кивки, пока никто не решался громко приветствовать меня или высказывать восхищение. А все по причине крайне мрачного выражения лица у Санджея: достаточно было взглянуть на него, как сразу становилось ясно — что-то произошло. К тому же несколько новых лиц нашей группы вызывали у присутствующих замешательство и тревогу. Поэтому, пока мы шли в центр зала, широких улыбок становилось все меньше, а взволнованных шепотков все больше.

Санджей остановился, все вмиг расступились, взяв нас в круг. Карим как-то незаметно отстал от нас, и теперь я наблюдал его насмешливый хитрый прищур почти у выхода из зала приемов.

Санджей окинул аристократов тяжелым мрачным взглядом. Вокруг воцарилась звенящая тишина, все в напряжённом ожидании глядели на нару, а тот все не решался начать.

— У меня есть для вас всех новость, — медленно начал Санджей, осторожно подбирая слова. — Отчасти это хорошая новость. Я бы хотел вам представить моего брата Азиза Игал.

Все в недоумении уставились на меня. Санджей, собравшись с духом, наконец добавил:

— Настоящего Азиза Игал, — он указал рукой на Азиза, тот поспешил приветственно кивнуть.

Не до всех сразу дошло, что происходит, по залу пронеслись встревоженные шепотки. Санджей вздохнул, покосился на меня и продолжил:

— Тот, кого мы все время считали Азизом, им не является, а настоящий Азиз Игал вот! Он все это время находился на Острове Хладных! — Санджей старался произнести это радостно, но в голосе проскользнула явная горечь.

Санджей снова указал рукой на Азиза, тот опять смущенно улыбнулся и то ли кивнул, то ли слегка поклонился, и, неуклюже подавшись в сторону Санджея, едва не упал.

Но аристократы, кажется, этого уже не заметили. Толпа буквально с ума сошла от этой новости. Удивленные возгласы, возмущение, громкие вопросы и реплики посыпались со всех сторон.

Я смотрел в этот миг на Даниса Люмба — его лицо стало мертвецки бледным. Он смотрел на меня с неподдельным ужасом, страх плескался в его глазах, он мотал судорожно головой, губы шевелились в беззвучном: "Нет". И сомнение, много сомнения. Неужели он всерьёз думает, что я пожалел его, ничего не рассказав про его делишки?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Справа кто-то из женщин, с шумом рухнул в обморок, и я нисколько не удивился, увидев, как стоящие рядом бросились приводить в чувства Энни Люмб.

А Данис тем временем начал пятиться к выходу, но там его уже наверняка ждали преданные.

Санджей не спешил никому отвечать, видно было, что он в полнейшей растерянности и не знает, с чего начать.