Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

– Четверо только ушло, Пётр Сергеевич, – ответил тот. – Пару десятков приземлили.

– Похоже, что остальные через кустарник ушли! – досадливо поморщившись, бросил тот. – Мы там за поворотом только пару дюжин сумели сбить. Шустрые, нас увидали и сразу врассыпную. Ну да, они тут всю местность в округе знают, попробуй ты ухвати. Ладно, ждём Маркова с казаками, они следом за теми, кто в кусты ускакал, ринулись.

Драгуны спешились и ослабили подпругу коням. Прошло несколько минут, и издали донеслись хлопки выстрелов.

– А это ведь там, куда марковские ускакали, грохочет, – насторожился, вслушиваясь, Копорский. – Никак наших большой силой переняли?

– Да нет, Пётр Сергеевич, россыпью били, – покачав головой, произнёс с сомнением Тимофей. – Если бы на сильную засаду наскочили, то первым бы мощный залп был, а тут россыпь.

– Тоже верно, – согласился капитан. – И всё же на душе как-то неспокойно. Седлаем коней! – наконец принял он решение. – Гончаров, ты со своими фланкёрами впереди эскадрона дозором, оглядываешь всё и по следу идёшь. Мы за тобой в двух десятках шагов, если что – отстреливаешься и сразу к нам откатываешься!

– Слушаюсь, господин капитан, – отозвался прапорщик, запрыгивая в седло. – Взвод, россыпью! Отделение Чанова идёт передовым в десяти шагах, марш!

Ох уж этот шибляк, заросли кустарника могли тянуться на многие вёрсты, чередуясь с лесом или степью. Порой он был вообще непроходим, особенно если его основу составляли растения с шипами. Были здесь и участки, пригодные для следования в конном порядке. Как видно хорошо зная местность, в один из таких и ускакала часть преследуемого османского белю́ка.

– Ваня, здесь они проезжали! – крикнул ехавший впереди Очепов. – Вон как копытами набито и ветки поломаны!

– Понял, Фролка, не отрывайся далеко! – отозвался Чанов. – Командир говорил, чтобы на виду все были!

– Понял, тут мы! – Очепов откинул в сторону валявшуюся на земле ветку и пошёл дальше по следу. Рядом с ними, держа ружья наготове, следовали Смирнов с Даниловым, самые опытные драгуны в отделении.

Первым шум впереди услышал Марк.

– Фрол, берегись! – крикнул он, отщёлкивая курок мушкета.

Из кустов прямо на них выскочил драгун из взвода прапорщика Маркова. Был он без каски, лицо сильно оцарапанное, глаза круглые.

– Братцы, турки скачут! Беги!

– Стой! Куда?! – рявкнул, выехав на него, Чанов. – Что там?! Говори толком!

– Турки налетели, много, – частил испуганно драгун. – Мы за ними скакали, отстали только чуток, а тут они вдруг пульнули и из кустов с криком на нас! Орут как оглашенные, саблями машут! Насилу утёк!

– Ты-то утёк, а остальные где?! – держа за повод коня беглеца, строго спросил унтер-офицер.

– Не знаю, побили их, наверное, – испуганно ответил тот. – Сейчас на нас выскочат. Тикать нужно, братцы!

– Всех, что ли, побили, окромя тебя?! – бросил резко Чанов. – Командира видел? Срубили, прострелили или в полон взяли?! Ну, чего молчишь?! Отвечай!

– Не знаю, не видал, – пробормотал тот. – Суета была, кричат, стреляют, саблями машут.

– Суета была, – процедил сквозь зубы Иван. – Поправься, оружие проверь, пентюх! Вашбродь, беглый тут из марковских! – крикнул он подъезжавшему прапорщику. – Своих бросил, курок на мушкете у него взведённый, выходит, что не стрелял даже.

– Позже разберёмся! – отозвался Гончаров. – Взвод, стоим на месте, ждём! Оружие у всех наготове! Очепов, Смирнов, а ну чуть назад оттянулись!

– Бам! – громыхнуло в той стороне, куда ушла погоня. – Бам! – ещё раз и уже ближе. Послышался топот копыт, и в прогалках ветвей кустарника мелькнули тени. Прямо на изготовившихся к бою фланкёров выскочили два десятка драгунов.

– Сипахи, братцы! – крикнул, увидав своих, унтер Пестов. – Отходите быстрей!

– Взвод, по моей команде… за-алпо-ом! – рявкнул Гончаров.

Вот выскочили ещё двое драгунов, и в одном из всадников Тимофей узнал Маркова. Следом за ними скакали турки, у одного в руках был виток верёвки с петлёй. «Аркан! Вот потому не срубают, в живых хотят офицера взять!» – мелькнула в голове у Тимофея мысль. Мушка совместилась в прорези целика на груди у сипаха, и он, выкрикнув команду, потянул спусковой крючок. «Бам!» – толкнул в плечо приклад. Приподнявшийся с арканом всадник вылетел из седла и покатился кубарем по земле. Три десятка ружейных стволов сбили голову турецкой погони, самых смелых и резвых, более осторожные придержали коней. «Если поймут, что нас мало, ринутся всем скопом и порубят!» – мелькнула отчаянная мысль.

– Братцы, бей из пистолей! – крикнул он, выхватывая свой из нашейной кобуры. – Разряжай все, сколько есть!

Хлопнул один, второй, третий выстрел, и вот загремела вся жиденькая взводная цепь.

– Отходят! – процедил Гончаров, разряжая последний пистоль.

Действительно, мелькания тел впереди уже не было, а за спиной у фланкёров гремело «ура», капитан Копорский подвёл основные силы эскадрона.

– Отходим! – скомандовал он, оценив обстановку. – Четвёртый и третий взводы, отъезжайте, вы разряжены, первый и второй прикрывают!

– Пётр Сергеевич, атаковать нужно! – крикнул, осаживая около него коня, Марков. – Там моих человек семь осталось, не смогли вывезти!

– Господин прапорщик, выполнять команду! – гаркнул Копорский. – Отводите остальных, тем, кто там остался, уже ничем не поможешь!

– Четвёртый взвод, отход! – крикнул Тимофей. – Очепов, назад, чего там вошкаешься?!

– Бегу, вашбродь! – отозвался Фрол, выскакивая из кустов. – Марк, коня давай! – И, заскочив в седло, припустился следом за отъезжавшими драгунами.

Выехав из шибляка на дорогу, эскадрон был построен в две шеренги. Преследования не было, и капитан дал команду перезарядиться.

– Командирам взводов осмотреться, проверить личный состав и доложиться! – крикнул он, проехав вдоль строя. – Похоже, это недобитый белюк третий взвод в зарослях атаковал. Людей в нём едва ли шесть-семь десятков осталось, вот и не рискнули сипахи с эскадроном сходиться, а в самом начале при погоне от третьего взвода оторвались и потом наскочили. Ну что там у вас, Марков?!

– Восьмерых нет, господин капитан! – отозвался тот. – И трое раненых здесь.

– Первый взвод, все на месте, без потерь! – доложился поручик Назимов.

– Второй взвод, один раненый, порез не глубокий! – крикнул подпоручик Чагин.

– Четвёртый взвод, все в строю! – объехав шеренги, доложил Гончаров.

– Восьмерых потеряли, и четверо раненых, ещё и у казаков потери, – произнёс с горечью капитан. – Вот тебе и засада. Будет теперь от полковника нагоняй. Эскадрон, в походную колонну по двое! – крикнул он, подняв вверх руку. – Аллюр рысью! За мной! – И дал коню шенкелей.

– Капитан хмурый ходит, – рассказывал, сидя у костра, Назимов. – Наверное, досталось от Фомы Петровича за потери. И ведь всё рассчитали, такую хорошую ловушку сипахам устроили, а тут вон как обернулось.

– Да это всё Димка! – буркнул, глядя зло на понурого прапорщика, Делицин. – Ну вот какого ляда ты за ними погнался?! У тебя что, команда была?! Сколько смогли, срубили на дороге, в шибляк-то зачем было лезть?

– Отступали