Мечников. Том 7. Расцвет медицины - Игорь Алмазов

к вам примерно так же, как и ко мне. Всё, господин Мансуров. Я сказал всё, что хотел. Можете быть свободны. Завтра мы с вами встретимся ещё раз, — я перевёл взгляд на жертву Артура. — Успенский, вы тоже можете идти. Однако, если почувствуете, что с вашим здоровьем что-то не так, сразу же обращайтесь ко мне. Я живу в седьмой квартире жилого комплекса, который находится прямо за парком.

— Хорошо, Алексей Александрович, спасибо вам большое, — ответил он.

Причём особой благодарности в его голосе я не услышал. Эти слова были сказаны из вежливости, без которой, как правило, общение дворян не строится.

Ничего. Я ещё смогу приучить эту группу ко всем лекарским законам. И первым делом мы изучим деонтологию. Отношение к пациентам, коллегам и наставникам. Лекари или врачи, которые гнобят друг друга, не заслуживают иметь свой диплом.

Как только вся группа разошлась, я передал Широкову указания. Рассказал парню, как ему предстоит следить за группой. Из короткого разговора я понял, что сам Широков не был каким-то отъявленным бунтовщиком или хулиганом.

Ему банально не хватало ума закончить обучение на третьем курсе. Однако я уже отметил для себя, что парень был очень старательным. На дежурстве у Разумовского никого, кроме Широкова, не было. Не каждый дворянин стал бы выносить горшки с рвотой и калом других пациентов.

Ради его продвижения дальше я точно постараюсь.

Как только Широков ушёл, я вышел во двор академии и прикинул, в каком направлении находится мастерская Бронниковой. Я ведь пообещал ей, что приду посмотреть на её работы. И отказываться от этой идеи у меня желания не было.

Однако моё внимание быстро переключилось на другого человека.

Не заметив меня, к главным дверям здания промчался мой старый знакомый.

Александр Анатольевич Щеблетов. Видимо, не отличил меня от других студентов. Я понял, что оказался он тут не случайно. Похоже, настало время разобраться в его мотивах.

Я последовал за старым коллегой. Ледяной маг быстрым шагом поднялся на третий этаж и… принялся колотить в дверь ректора.

А вот это уже по-настоящему плохо. Похоже, он узнал, что меня взяли сюда на работу, и решил вставить мне палки в колёса.

Но судьба распорядилась иначе. Если ситуация показалась мне напряжённой, через минуту я понял, что всё ещё хуже, чем я думал.

Дверь в кабинет ректора открылась. И оттуда вышел не Ефремов. А сам Владимир Мансуров.

А затем они с Щеблетовым одновременно заметили меня.

Уже предвкушаю, какая сейчас будет заваруха!

Глава 12

— День добрый, господа лекари, — я скрыл свою ярость под улыбкой и наигранной учтивостью. Так я ещё быстрее выведу их из равновесия. — С вами-то мы уже сегодня виделись, господин Мансуров. А вот вас, мой дорогой партнёр, — я перевёл взгляд на Щеблетова, — я особенно рад увидеть. Нам столько всего с вами предстоит обсудить.

Щеблетов суетливо отступил назад и чуть не рухнул через порог кабинета ректора. В итоге толкнул локтем Мансурова. Умудрился заехать Владимиру прямо по его длинному носу.

— Да что вы творите, уважаемый⁈ — рявкнул на Щеблетова Мансуров. — Дайте пройти! Вы мне мешаете!

— К-к-константин Фёдорович! — воскликнул Щеблетов и проскочил в кабинет ректора, снова задев Владимира Мансурова плечом. — Вон он! Он здесь! Фальшивка!

— Да как вы смеете⁈ — воскликнул Мансуров и рванул в кабинет вслед за Щеблетовым. — Что за нахальство? Вы знаете, кто я такой⁈

Так. Из этой сцены я уже смог извлечь кое-что полезное. Мансуров и Щеблетов не заодно. Похоже, они даже не знакомы. Это радует. Если бы Александра прикрывала именно семья Мансуровых, мне бы пришлось тяжко. У них очень много власти.

И всё же странно… Я был уверен, что именно они стоят за похищением прав на мои патенты. Им это было бы особенно выгодно. Возникает резонный вопрос, а кто же тогда помогает с этим делом Щеблетову?

Что ж, ладно, пока что я всё равно это разузнать не могу. Нужно поговорить с Александром тет-а-тет. Но перед этим зайду-ка я тоже в кабинет ректора. Уж больно забавная там ситуация развивается. Мансуров вот-вот вызовет Щеблетова на дуэль, пока тот кричит ректору, что я… фальшивка?

Интересно. Похоже, он перешёл к новой стадии своего плана.

Я прошёл в кабинет ректора и закрыл за собой дверь. Константин Фёдорович Ефремов в ярости стучал кулаком по столу, пытаясь утихомирить сцепившихся Мансурова и Щеблетова.

— Владимир Аркадьевич! Александр Анатольевич! Что вы здесь устроили⁈ Вы понимаете, где вы находитесь? — пытался перекричать их Ефремов. — Ага, господин Мечников, и вы здесь! Очень хорошо. Я так понимаю, весь этот шум из-за вас поднялся? Вы ещё и дня здесь не проработали, а вокруг вас уже столько проблем.

— Вокруг меня? — удивился я. — И в чём же, по-вашему, я уже успел провиниться?

— Во-первых, господин Мансуров утверждает, что вы агрессивно себя ведёте. Якобы вы напали на него в коридоре около служебной квартиры, — произнёс Ефремов.

— Да что вы? — вскинул брови я. — И вы поверили в эту наглую ложь? Что ж, я удивлён вашей доверчивости, Константин Фёдорович. Слушать в этом вопросе господина Мансурова — себя не уважать.

— Да как вы смеете, Мечников⁈ — возразил Владимир. — У меня есть неопровержимые доказательства! Синяк на правой руке и поцарапанный висок.

— И что же, я под ними свою подпись оставил, когда «избивал» вас? — поинтересовался я. — Владимир Аркадьевич, давайте обойдёмся без этой драмы. Мы оба знаем, что вы неправы. Тем более, у нас был свидетель. Светлана Георгиевна Бронникова. Она прекрасно видела, как вы попытались меня толкнуть, в итоге по собственной невнимательности вписались в стену.

— Так, всё, хватит! — воскликнул Ефремов. — У меня, кроме ваших склок, ещё проблем выше крыши. Я прекрасно знаю, что между вами были конфликты ещё в Хопёрске. Даю вам обоим последнее предупреждение. На территории госпиталя и университета — никаких стычек. За их пределами — пожалуйста. Делайте, что хотите. Хоть каждый день устраивайте дуэли.

— Как это… Вы что, не собираетесь его наказать⁈ — воскликнул Мансуров.

— Я всё сказал, Владимир Аркадьевич. Тема закрыта, — заключил ректор.

— Нет! — неожиданно ввязался в наш спор Александр Щеблетов. — Вы вообще не понимаете суть проблемы, Константин Фёдорович! Проблема не в том, что здесь творит Мечников. Проблема в том, что это