Мечников. Том 3. Живое проклятье - Игорь Алмазов

— А что мы должны были сделать⁈ Вернулся только один студент! И тот весь порос какой-то дрянью! Мы — не лекари. Мы — стихийные маги.

Я аккуратно заглянул за угол и увидел низкорослого седовласого мужчину в тёмной мантии с меховым воротником. На его груди висел герб Магической Академии. Видимо, это кто-то из верхушки учреждения. Либо декан, либо ректор.

Напротив стихийника стояли двое мужчин, статус которых также выдавали нашивки на камзолах. Чаши Гигеи.

Судя по всему, это и есть те самые члены лекарского ордена Санкт-Петербурга. Вот уж не думал, что я найду их здесь.

— И что же, вы хотите сказать этим? — пожал плечами один из лекарей. — Наши местные коллеги ничего не смогли с этим поделать? Хотя бы одного удалось спасти?

— Попытались, но держит их там что-то живое! — ответил стихийник. — А ведь я предупреждал наших преподавателей, что не стоит ездить на Мёртвое Озеро! Нехорошие слухи о нём ходят уже очень давно. Но один всё же умудрился забрать туда целую группу студентов вопреки моим приказам!

— Непослушание ваших сотрудников нас касается меньше всего, — ответил лекарь. — Мы сюда прибыли… Погодите. Кто это?

Столичный коллега указал жестом на меня. К тому моменту я уже перестал скрываться и решительным шагом приближался к спорящим мужчинам.

— Это один из ваших преподавателей?

— Я не, знаю кто это такой… — помотал головой старик.

— Я — не преподаватель. Приветствую, господа, — кивнул я. — Алексей Александрович Мечников. Лекарь из Хопёрска.

— Лекарь Мечников? — нахмурив густые чёрные брови, произнёс член ордена.

А затем и вовсе оторопел. Он долго вглядывался в моё лицо, чем заставил остальных участников беседы недоумевать из-за своего поведения.

— А Ярослав и Кирилл Мечниковы братьями вам случайно не приходятся? — спросил он. — Уж больно редкая фамилия в кругах лекарей. Я знаю лишь одну семью, которая…

— Да, вы всё верно поняли, — ответил я. — Я — тот самый Мечников. Изгой.

Скрывать свой статус смысла не было. Господа из Санкт-Петербурга прекрасно знали мою фамилию и мою семью. Остаётся надеяться, что мой предшественник ещё и с их дочерями переспать не успел. Вряд ли такая новость поможет нашей с ними сделке.

— Меня зовут Борис Валерьевич Бехтерев, — представился лекарь. — Я наслышан о вас. И глубоко уважаю вашу семью, к которой, к сожалению, вы теперь отношения не имеете. Что привело вас сюда?

Что ж, Щеблетов, посмотрим, оправдается ли моё хрупкое доверие к тебе.

— Письмо, — протянув Бехтерву конверт, произнёс я. — Рекомендация от Саратовского ордена лекарей.

— Простите, Алексей Александрович, я бы с радостью с ним ознакомился, но у нас здесь серьёзная проблема, — сказал Бехтерев. — Группа студентов заразилась неизвестной хворью и застряла на территории около Мёртвого озера. Мы прибыли сюда с проверкой, однако теперь вынуждены помогать местным коллегам, которым не удалось справиться со вспышкой заболевания.

Вот он — мой шанс! Возможно, я смогу убить двух зайцев одним махом. А то и трёх.

Я перевёл взгляд на ректора Академии и спросил:

— А Софья Алексеевна Бахмутова, аэромантка с восемью ядрами — среди этих студентов?

— Д-да, — кивнул старик. — Я знаю, что её отец ждёт внизу. Прошу, не сообщайте ему об этом за меня. Я сам с ним поговорю.

— Восемь ядер⁈ — удивился Бехтерев. — До чего же способных студентов вы обрекли на верную гибель?

— Никто не умрёт, — вновь встрял в разговор я. — Борис Валерьевич, я помогу вам. Позвольте мне разобраться с этим недугом. Но взамен я хочу, чтобы вы прочли письмо и внимательно ознакомились с высказанным в нём предложением.

Это был рискованный ход. Для него я, скорее всего, обычный ничего не представляющий из себя изгой. Но если мне удастся уболтать Бехтерева, я спасу Соню с остальными студентами, заручусь поддержкой столичного ордена, и тогда все проблемы разом будут решены.

— Знаете, Алексей Александрович, — смерив меня взглядом, произнёс Бехтерев. — Я бы вряд ли послушался совета простого Хопёрского лекаря, коим вы для меня и всех остальных являетесь. Но сам факт того, что вы некогда принадлежали к роду Мечниковых… — Борис Валерьевич выдержал паузу. — Что ж, не знаю, из-за чего вас изгнали, но если у вас имеется хотя бы половина потенциала, которым обладает ваш брат Ярослав…

— Борис Валерьевич, мы зря тратим время, — вмешался спутник Бехтерева. — Нужно присоединиться к местным лекарям. Чем больше мы тянем время, тем выше вероятность, что студенты погибнут.

— Я что, спрашивал вашего мнения? — не оборачиваясь, строго бросил Бехтерев. — Десять минут, Алексей Александрович. Я прочту ваше письмо, а вы осмотрите единственного добравшегося досюда студента. Он в лазарете — за нашими спинами. Только будьте аккуратны. Хворь, которую он подхватил, мы ещё никогда не встречали.

Борис Валерьевич принялся распаковывать запечатанное магией письмо, а я промчался в лазарет. Поскольку ректор с Бехтеревым только что упомянули некое Мёртвое озеро, я решил, что в очередной раз буду иметь дело с некротикой. Но от представшего передо мной пациента ею даже и не пахло.

Честно говоря, пахло от него ещё хуже. Лежащий на кушетке молодой парень почти не шевелился. Правая половина его тела была покрыта розовыми пупырышками и чёрными корками, чем-то напоминавшей запёкшуюся кровь. В комнате стоял запах гнилостной воды. Будто студента только что достали из скопления древнего ила.

— С-спасти их, пожалуйста, спасите их, прошу… — повторял он вновь и вновь, пока я не обошёл койку и не оказался в зоне видимости его левого глаза, который ещё не успело поразить этой дрянью. — Кто вы? Ещё один лекарь?

— Расскажи мне кратко и по делу — что случилось с твоей группой? — задал вопрос я.

Пока студент собирался с мыслями, я принялся внимательно изучать его кожу. Сначала мне показалось, что всю его левую половину тела изуродовало до неузнаваемости. Однако под жуткими наслоениями скрывалась здоровая, хоть и воспалённая кожа.

Значит, эти наросты — не часть его тела. Это нечто инородное. Паразит или другое живое существо. Некротической энергии от него не исходит. Видимо, студенты столкнулись с очередным порождением местной фауны вроде мана-клещей. Только Токс в сравнении с этими шевелящимися корками был просто лапочкой.

— Н-наш куратор отвёл нас в лес, — принялся объяснять студент. — Сказал, что природа