Кодекс Оборотня 2 - Эрик Гарднер

еще веришь в людей? Очнись же! Выйди из своего придуманного, лживого мирка!

— Да мы бы погибли одними из первых! Ты меня в чем-то упрекаешь⁈

Он принялся хмуро рассматривать расписание поездов на листке.

— Только не говори, что ты уедешь сейчас в Дублин, — произнесла едва слышно Лиадан. — Только не после того, что произошло.

— Именно поэтому я уеду в Дублин. То, что произошло… в этом надо разобраться немедля!

— Мак! Ты бросаешь нас? А если тебе возвращаться будет некуда и не к кому, ты подумал об этом⁈

— Пока я жив, вам ничего не грозит!

— Тебе так только кажется! — сорвалась Лиадан.

Они долго ругались. А час спустя в мрачном молчании, стараясь не смотреть друг другу в глаза, мы втроем уже возвращались на поезде в Клонмел.

Глава 15

Лет десять назад общемировой кризис добрался и до нашего острова. Выросла инфляция, взлетели цены, многие компании сократили рабочие места. Правительство решило покруче завинтить гайки — предприняло ряд мер, которые, однако, вызвали лишь еще больше недовольства среди граждан. А еще через какое-то время кто-то решил, что во всем виноваты нелюди. Всем магическим существам за редким исключением было запрещено работать, их места передали людям. Нам же назначили пособия, на которые едва можно выжить. С недовольными из магического народа на этот раз разобрались быстро и без особых колебаний, как уже было.

У нашей семьи, как и у остальных семей оборотней, отобрали землю. Тогда, почти год спустя после событий на ферме О’Лири, из Дублина приехал на один день отец, созвав в наш дом глав семейств. Лиадан встретила его холодно. Он пытался поговорить со мной, но я тоже старался избегать его и огрызался. Одна Рианнон, очень любившая отца, не отходила от него ни на шаг.

В назначенное время явились главы двадцати семейств, прошли в библиотеку. Я вошел следом. Отец попытался меня выпроводить, но я ему в очередной раз напомнил под усмешки собравшихся, что, раз он не живет в нашем доме, он тут не хозяин. Мак собирался вышвырнуть меня за шкирку, но самый старый оборотень, Туал Трэсах, возразил:

— Оставь своего парня, Мак, пусть учится. Судя по всему, ему это не помешает.

Отец нахмурился, но остальные покивали, соглашаясь. Я убрался в самый дальний угол, взяв один из здоровых томов с полки, и укрылся за ним, сев в глубокое кресло. После этого заговорил Туал Трэсах.

— Нас всех очень прижали, Мак. Еще немного, и отберут последнее, что у нас осталось, — наши дома.

— Или еще хуже — наши жизни, — мрачно обронил кто-то. — Все к тому идет.

— У нас нет выбора — мы должны подчиниться закону, — ответил Мак.

— Тебе, может, и легко подчиниться, Мак, здесь у тебя голый лес, а у нас поля и пастбища. И что нам делать?

— Переждать до лучших времен. Я знаю, что это тяжело, но…

— Семью на что кормить? На те жалкие подачки? Ты где живешь, Конмэл? В холмах вместе с фэйри?

Вокруг отца засмеялись. Но засмеялись невесело, почти обреченно.

— Послушайте, все очень серьезно!

— Ты нам говорил это и в прошлый раз — переждать, — заметил Туал. — Три года с тех пор прошло. И ничего не изменилось. Стало только хуже.

— Сколько можно терпеть? Пора перегрызть им глотки, Мак, а не сюсюкаться с этими душегубами и лжецами! — воскликнул один глав, совсем еще молодой Уаллах. — Смотри, скоро сам превратишься в них! И почему ты до сих пор веришь им? Ах да, у тебя лучшие друзья среди людей! И почему мы должны слушать тебя — лучшего друга душегубов и лжецов?

— Мои друзья не имеют к происходящему никакого отношения!

— Мак, послушай! Тебя все всегда уважали и слушали, но сейчас ситуация выходит из-под контроля. Ты уже ни на что не можешь влиять, — произнес Туал Трэсах.

— Ты ошибаешься, Туал. Я каждый день прикладываю много сил, чтобы сдвинуть закон с места, я убеждаю всех, кто имеет хоть малейшее влияние на законодательство. Я променял жизнь здесь, со своей семьей, на пребывание в этом чертовом Министерстве, и вы считаете, что я ничего не делаю? Вы не понимаете…

На этих словах я осторожно высунулся из-за книги, посмотрел хмуро на Мака.

— Если бы они хотели, они бы давно пошли нам навстречу, — отозвался старик. — Но нас продолжают уничтожать. Одну семью за другой.

— Ты знаешь, почему это происходит. Они нападали на людей.

— Неужели? Ты даже своего лучшего друга О’Лири не смог защитить…

Я совсем высунулся из-за книги, жадно вслушиваясь в разговор. Вокруг стали недоуменно перешептываться. А отец побледнел.

— Что тебе об этом известно, Туал?

— Тебе надо почаще бывать дома, Мак… — старый оборотень оскалился в усмешке. — Полгода назад я заходил сюда. Хотел забрать одну книгу, посчитав, что ей больше не место в этой семье. Руари не позволил.

Тауал с хищной усмешкой обвел собравшихся взглядом.

— Все знайте, в этом доме есть мужчина, который готов вцепиться в глотку и защитить свою семью.

Я увидел, как Мак сжал подлокотники кресла, на котором сидел. Он бросил короткий взгляд на меня и повернулся к Туалу.

— Ты приходил ко мне домой, зная, что…

— Я всегда хорошо относился к твоей семье, Мак. Но, может быть, если бы на моем месте оказался тот, кто не уважает тебя… Впрочем, времена сейчас не те, чтобы враждовать друг с другом и захватывать чью-то землю. Тем более что у нас у всех ее уже отняли…

Отец снова смотрел на меня.

— Что ты рассказал ему, Руари?

— Ты же не просил молчать о произошедшем, — огрызнулся я.

— Про О’Лири я расскажу тебе позже, Туал, — хмуро отозвался Мак.

— Слышал, что правительство решило забрать земли у О’Лири — у них были самые обширные пастбища и леса. С них начали, теперь и до остальных добрались? — предположил Уаллах.

Все смотрели на Мака, ожидая ответа. Но он молчал.

— Так что нам делать дальше, Мак? Мы никогда уже не дождемся равноправия, которого обещали вместе с интеграцией.

— Я за войну! — воскликнул, заводясь, Уаллах —