Игрок - Аристарх Риддер

журналы мод, с толстыми вкладками швейных выкроек посередине.

Меня сажают на место Мухи, спиной к окну. Щель в задёрнутых шторах сейчас заметнее, чем ночью, но всё равно в глаза не слишком бросается. Обычная небрежность.

— По копейке? — предлагает Эльдар, глядя на меня.

Я оправдываю его мысли и презрительно кривлюсь.

— Пустая трата времени, — говорю, — давайте с десяти копеек начнём.

— Вот это разговор! — радуется «Адмирал», — рад, что вас не ошибся, Фёдор. Солидного человека сразу видно. Я тоже не люблю по мелочёвке играть. Азарт не тот, а я вижу, вы человек азартный.

— Не то слово, — вздыхает Аллочка.

— Ну давайте, — соглашается Эльдар, вроде как с сомнением.

Первую «пулю» я играю настолько плохо, что даже каталы начинают беспокоиться. Вдруг я психану от такой своей невезучести, и уйду. Под конец даже подыгрывать начинают, явно занижая свои заказы и пасуя под мои, хотя могли бы, вистуя, оставить «без одной» или даже «без двух».

Всё равно в финале я умудряюсь проиграть более трёхсот рублей.

— Рассчитываемся? — тянусь за бумажником.

— Неплохо бы, — говорит Эльдар.

Он вообще всем видом показывает, что человек не денежный и в этой компании случайный.

— Вы ведь не уходите? — встревает «Адмирал».

— Нет, конечно. — мотаю в ответ головой.

— Вот после и рассчитаетесь, — он качает седой головой, — человек вы серьёзный, мы вам доверяем.

Повторяется та же история, что и с Мухой. Проигрывать деньги, которые не держишь в руках и которые представляют из себя лишь сказанные вслух цифры куда легче, чем кровные, которые достаёшь из кошелька. Также и с выигрышем. Почувствовав в руках хруст купюр, легче остановиться. Тогда как воображаемые десять тысяч ничем не отличаются от двадцати или тридцати.

Такие уж особенности у нашего скудного человеческого воображения. Бумажную купюру в сто рублей проиграть легче, чем на словах тысячу в долг.

— Фёдор, ты мне обещал шляпку купить! — капризно заявляет Алла.

— Куплю, — говорю, — хоть две. Не отвлекай только.

В следующем круге ситуация повторяется, и мой долг дорастает до семисот. Играю я совершенно бестолково, следя вовсе не за своими успехами, а за реакцией партнёров по столу на расклады у меня на руках.

— Нет у вас минералочки, случайно? — я смахиваю рукой несуществующий пот со лба. — Душно что-то.

Каталы обмениваются понимающими взглядами. Моё похмелье кажется им причиной столь скверной игры. Молчаливый Николай, подчиняясь жесту «Адмирала» доходит до холодильника и приносит мне бутылку «Ессентуков». В номере есть даже такая роскошь, как собственный небольшой холодильник. Пью прямо из горлышка.

— Может, по рублю, — предлагаю. — Дадите отыграться?

— Ну, я даже не знаю, — сомневается Эльдар.

— Федя, не надо! — подаёт свой голос Аллочка.

— Надо, Федя, надо! — посмеивается «Адмирал».

Вот это ему, гниде, отдельно припомню.

— По рублю, — давлю голосом.

— Хозяин, барин, — соглашается наконец «баритон».

В гостинице тихо, пятый этаж с «люксами» и «полулюксами» вообще, похоже, не слишком плотно заселён. Номера тут дороговаты для простого советского человека, а «непростые» ищут гостиницу попрестижнее.

Но в соседнем номере явно кто-то есть. Сначала там включается пылесос, словно туда пришло «обслуживание в номерах». Нас, по какой-то причине оно минует, но это можно объяснить, если на двери вывесили табличку «не беспокоить».

В простых номерах такое вряд ли прокатит. Никто не станет нарушать график уборки ради капризов постояльцев. А вот в «люксе» может сработать. Нас, по крайней мере, не беспокоят.

Затем включается радио, что-то задорное, молодёжное с бодрыми мелодиями и звонкоголосыми ведущими. Потом телевизор: «Агроном Виталий Буряков из колхоза „Красные репки“, обходит опытное поле озимой пшеницы сорта „Тимирязевская“…».

Точно, телевизор. По нему «Сельский час» шёл, значит, ещё не закончился. В названии колхоза не уверен, может не расслышал правильно. Потом снова гудение. «Уборка номеров» вернулась? Про «Красные репки» посмотреть? Нет, тише гудит, вроде фена для волос.

— Беспокойные у вас соседи, — говорю. — Деятельные очень.

«Адмирал» снова пожимает плечами, мол «ничего не поделаешь, никто не застрахован».

Фортуна, между тем, поворачивается ко мне передом. В следующую «пулю» я не только отыгрываюсь, но и «нагружаю» остальных на две тысячи. В основном «Адмирала» и оперного Эльдара.

— Фёдор, я ухожу! — решительно встаёт Аллочка, — ты мне обещал не больше часа, а сейчас уже три! — она тычет мне под нос крохотные часики на запястье.

— Ты глупая, что ли⁈ — свирепею я, — ты что, не видишь, что мне карта идёт⁈

Поднимаюсь из за стола, в раздачах всё равно пауза, и встаю напротив Аллы. Мы просто орём друг на друга. Остальные с интересом наблюдают.

— Вот и забирай выигрыш, пока она идёт! — говорит Алла совершенно правильные слова. — В кои-то веки повезло!

— Мне не повезло! — кричу, — Сколько тебе объяснять, играю я хорошо!

— Хвастун!

— Я для тебя стараюсь, дура! «Жигули» куплю, тебя катать, и ещё на гараж останется!

— Ты как хочешь, а я пошла! — Аллочка разворачивается, и не прощаясь хлопает дверью.

— Я сейчас! — бросаю остальным и выбегаю вслед за ней.

* * *

— Не сбежит? — вальяжно откинулся на спинку стула Эльдар, — сейчас эта фифа присядет ему на уши…

Никаким тенором он, естественно, не был. До встречи с «Адмиралом» он был мелким мошенником «на доверии», работая в паре с Жанной. Чаще всего они обирали доверчивых пенсионеров, сообщая тем про «денежную реформу» и обещая поменять сбережения прямо на дому. Взамен «гробовых», которые часто сберкассе не доверялись, жулики оставляли расписку с красивой печатью и испарялись в пространстве.

— От бабок не сбегают, — ухмыльнулся седовласый, которого все звали «Адмиралом», — тем более от халявы. Вон, повтори, что тебе шмара его вчера заливала? — обратился он к Николаю.

— У этого фраера хаза на Калининском, — охотно поделился «Пловец», — и денег, как у дурака фантиков.

— С чего бы ей откровенничать? — не поверил Эльдар.

— Втюрилась, — похвастался Николай, — на свидание звала. Такие настоящих мужиков сразу видят.

Николай был настоящим пловцом, правда, до серьёзных успехов, а тем более олимпийских медалей никогда не добирался. «Адмирал» подобрал его в команду на Сочинском курорте, где тот существовал за счёт щедрых, но престарелых дам.

— Вот когда фраер обеднеет, ты её и утешишь, — решил «Адмирал». — Может, ещё что полезное выболтает.

Во флоте он никогда не служил, и все свои знания о море почерпнул в мордовских лагерях. Там десять лет назад судьба столкнула шулера с капитаном дальнего плаванья, который неожиданно вернулся из рейса раньше срока.

Анекдотическая ситуация закончилась скверно. Капитан зарубил супругу и её любовника топором и сел на пятнадцать лет за двойное убийство. Прокурор просил «вышку», но судья сделал скидку на чистосердечное признание и положительные характеристики с места работы.

Добыть «липовые» документы и китель оказалось на удивление несложно, тем более что по улице в них «Адмирал» не расхаживал и демонстрировал только в узком кругу.

Легенды оказались успешными, и шайка катал «гастролировала» всё лето, катаясь с курорта на курорт. В Ялте они уже задержались. Фраер Федя, должен был стать финальной жертвой.

— Без меня не начали? — в дверь как раз просунулась его голова. — Бегу уже.

— Ждём, — приветливо отозвался «Адмирал», торжествующе кивая остальным, — Иди, колоду сдвинешь.

Взгляд седовласого мужчины говорил: «От бабок не сбегают».

* * *

— Поругались? — сочувствует Николай.

Видно, что не от сердца говорит. Злорадствует. Но мне и подыграть не жалко.

— Надоела уже, — говорю, — сил моих больше нет. Истеричка.

— Всё равно красивая баба, — причмокивает он, дразня.

— Ты хочешь, чтоб и в картах, и в любви везло, — похохатывает «Адмирал», — Так, милый друг, не бывает. Ты и так нас тут без ножа режешь, должно же тебе где-то в ответ аукнуться? Хоть какая-то мировая справедливость?

— Нет никакой справедливости, — ехидничаю, закрывая ему пулю, — извольте ещё сорок вистов «в гору». «План Маршалла» в чистом виде.

— Силён, — восхищается «Адмирал». — Не врал Володя, ты и правда игрок от бога. Разгромил!

— Отыграться дашь? — подаёт голос Николай. — По червонцу за вист?

Голос его звучит глухо, и тишина в этот момент в комнате устанавливается максимальная. Понимаю, что это и есть та самая партия, та самая «пуля», к которой меня весь день и вели. И кандидат выбран правильный.

Несмотря на моральную подготовку, этот Николай действительно меня подбешивает. А будь, Аллочка и правда моей девушкой, я бы сейчас был на сплошных эмоциях. Мало того, чтоб обыграть, так ещё и появляется возможность соперника потенциального унизить.

Червонец за вист, это очень много. Меня прошибает пот, уже не наигранный, а самый