Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

граф удалился в свои покои. Мы же остались, дабы определить дальнейшую судьбу барона Бартонского. И было принято решение его закопать на местном кладбище.

Похороны организовали утром достаточно быстро. Присутствующие произнесли траурные реплики о том, какой он был замечательный, но никто не проронил ни слезинки. Многие смотрели на тело Вальдемара с презрением. Я пытался произвести впечатление опечаленного товарища, но вся моя сущность ликовала от того, что эта мразь умерла в таких муках. Гладя на Антуана, который стоял в стороне от всех, я видел, как у него на лице появилась улыбка. После тело просто закопали, а церковник произнес какую-то молитву, но всем в целом было плевать, приличия соблюдены, и ладно.

После траурной процессии Роберт попросил меня зайти к нему в кабинет. Пообедав, я попросил слуг уточнить временя встречи с герцогом. Спустя пару часов слуга доложил, что герцог готов меня принять.

Я зашел в кабинет Роберта, он попросил меня присесть в кресло напротив себя:

— Вот тебе бумага. Она делает тебя временным управляющим баронства Бартон. Поскольку у Вальдемара не было детей и родственников, наследовать его имущество некому.

Глава 13

Проснувшись рано утром, мы собрались в дорогу с Антуаном во владения, в которых я назначен управляющим. Вот только герцог мне навязал сопровождение в виде уже знакомого десятка солдат. Дабы, если появятся несогласные, я мог быстро решить это вопрос.

Во время пути Антуан ехал молча, но по его взгляду было видно, что он хочет о чем-то меня спросить, но не решается.

Так, что разговор пришлось заводить мне.

— Соскучился, наверное, уже по родному дому, по отцу, — покачиваясь в седле, спросил я.

— Да, соскучился очень, — он тепло улыбнулся, а после нахмурился. — Вы позволите спросить?

Я лишь кивнул.

Антуан немного помедлил, собираясь с духом, а после заговорил:

— Барона Вальдемара вы намеренно в загон к кабану отправили и не помогли ему? — с опаской спросил он.

— Да, — ответил я с каменным лицом. — Но это между нами. Этот ублюдок заслужил свою смерть за свои дела. Его давно черти в аду заждались. — Ну и, как бы то ни было, я тебе обещал помочь разобраться с ним. — Теперь твоя душа успокоилась, твоя Натали отомщена, — ответил ему, чтоб никто из стражников не слышал.

— Да, ваша светлость, — кивнул Антуан, а сам расплылся в кровожадной улыбке. — Мне стало намного легче, когда я увидел, как его жрут и топчут кабаны, и как он кричал и звал о помощи, я на всю жизнь запомнил это. — Но ее все равно не вернешь, — и он грустно вздохнул.

Дальнейший разговор свелся к обсуждению впечатлений о турнире у герцога, к нему подключились и сопровождающие меня солдаты, так под пустой треп мы и добрались до города Бартона, столицы баронства.

Ворота нараспашку, стражи не видно, кто хочет, выезжает, кто хочет, заезжает.

Попав в город, стражника не сразу нашли, он за башней на бочке прикорнул, опираясь на копье. А его дыханием можно было крыс или тараканов травить, я за пять шагов до него почувствовал запах перегара.

— Какая прелесть, — только пробормотал я. Ну я же знал, куда ехал, в самом деле, чего удивляться.

Один из солдат в моем сопровождении, кажется, его Жан звали, направился к стражу с явным желанием его поднять и разбудить пинком.

— Постой, не надо, — спокойным голосом я остановил Жана, — человек устал, притомился, это ж какое здоровье надо, чтобы так пить.

Вокруг раздались сдержанные смешки.

— А он все-таки молодец, вон даже копье не забыл, правда, сюрко задом наперед надел, но это ж какие мелочи, а вот второго стража не видно, не пришёл, слаб оказался, видать, на выпивку. Ну, не умеешь пить, не пей, или закусывай, — грустно пробормотал я.

А сопровождение вовсю скалило зубы.

Я же обратил внимание на окружающий меня город.

А в городе было все так же, ничего не изменилось, грязь, упадок и разруха. В общем, картина не вдохновляла. Обыденная жизнь горожан продолжалась, они еще не знали, что барон Вальдемар мертв и власть сменилась.

— Антуан, ты здесь местный, где здесь администрация, где глава города и остальные восседают, не в борделе же они располагаются? — спросил я.

— Ну, в центре есть ратуша, может, стоит туда? — неуверенно пробормотал Антуан.

— Веди тогда меня по этому краю юдоли и печали, — ответил ему в тон.

— Э-э, так в ратушу вести или нет, я не понял? — Антуан озадаченно посмотрел на меня.

— В ратушу, в ратушу.

— А, ну тогда пойдем, — ответил он. — А то юдоль какая-то, я и не знаю никакой юдоли, нет чтобы нормально сказать, — тихо пробормотал Антуан и повел нас в центр города.

Проходящие мимо горожане смотрели на нас с интересом и опаской.

Пройдясь по небольшой площади, Антуан вывел нас к двухэтажному обшарпанному особняку, укрытому в кронах деревьев. К нему вела каменная дорожка, а сам особняк окружал небольшой заборчик мне по пояс. И чем я ближе подходил, тем больше понимал, что ратуша когда-то имела лучший вид.

— Антуан со мной и ты, Жан, тоже, остальные здесь подождите, — и я потянул дверь на себя.

— Не понял, — дверь отказывалась открываться.

— Ваша светлость, видимо, ратуша закрыта, и там никого нет, — раздался голос из толпы солдат.

— Это-то я понял, я не понял, какого хрена она закрыта, и почему там никого нет? — задумчиво протянул я, охреневая от происходящего.

Вот так и работает местная администрация.

— Ладно, понятно, куда дальше? Антуан, ты не знаешь, где здесь проживает управляющий города? — я глянул на Антуана.

— Нет, но, может, нам стоит пройти к казармам? — предложил Антуан.

В принципе, вариант.

— К казармам так к казармам, пойдем, — и, вскочив на лошадей, мы поехали к казармам.

И вот мы подъехали, где в прошлый мой визит происходил смотр войск. Тогда мне было плевать, а сейчас это все моё, хоть и временно.

Казарма же представляла собой небольшой укрепленный особняк, расположенный возле одних из ворот.

Каменные стены высотой за два метра, узкие ворота, возле которых сейчас дежурил молодой стражник, ну хоть этот трезв, и то хорошо.

Завидев нас, он испугался,