Глава Клана (СИ) - Куликов Даниил

— Кхм, даже не знаю что сказать, — ответил немец.

Аня повернулась ко мне

— Костя, ты же можешь частично нагревать своё тело? Или можешь частично повысить температуру? Или сделать что-то подобное?

— Да, пожалуй могу, — ответил я. — По крайней мере, могу повысить всю температуру своего тела.

— Вот, почему бы не сделать, чтобы нужная часть печати проявлялось бы при повышении температуры тела Кости? — спросила Аня. — Тогда после того, как он слегка повысит свою температуру, печать будет активирована, и он может выполнять передачу у своего Лебена в меч.

— Да, очень оригинальное и очень изящное решение, фрау Анна, — ответил немец.

— Пожалуйста скажите Пётр Людвигович, у вас готовы компоненты для того чтобы сделать то о чём вы описали? — спросил я.

— Да, конечно, — ответил немец. — Но мне нужно будет придумать достаточно простой и надёжный способ активации. Анна как раз сейчас подсказала такой, но может быть мне удастся, придумать ещё какой-нибудь, или усовершенствовать этот. Дайте мне еще некоторое время, и я дам вам ответ.

В этот момент зазвонил мой телефон. Звонил человек, о котором я уже просто успел забыть — мой начальник Петров. Уже пора на работу? Ну так я на больничном.

— Рад приветствовать тебя орёл, — пророкотал от трубка. — Как там твоё здоровье?

— Я пока на больничном, — ответил я. — Хожу с палочкой, сплю по десять-двенадцать часов в сутки, ем диетические бульоны, и занимаясь другими подобными мучениям своего здоровья. Как минимум ещё две недели, буду находиться на больничном.

— Ничего страшного Костя, — пророкотала трубка. — Ты у нас можно сказать герой, да какой там — в самом деле герой — отыскал таких опасных преступников, участвовал в задержании, даже получил ранение по долгу службы, и отправился в госпиталь.

Молодец, действительно герой. То, что ты на больничном — ничего страшного. Отдыхай, лечись, а я хотел сказать тебе другое — приказано повысить тебе звание, и ещё повесить пару орденов на грудь. Так что готовься — будут тебе ордена на грудь, и звёзды на погоны.

— Это чего это так? — спросил я. — Помню прошлый раз, когда я стрелка задержал, так меня СБ схватила, и чуть ли не уголовное дело завела за мой героизм.

— Да ты не вспоминаю этих придурков, — ответил мой начальник. — Тем более им сейчас с тобой не подкопаться — не по чину, не по должности, и вообще откровенно говоря и не с твоими заслугами им пытаться на тебя что-то завести или вообще сделать какую-нибудь гадость. Теперь эти ребятки надолго замолчат.

— Ага, хорошо, — ответил я.

Неужели? Или это дело контролировал кто-то свыше, и велел сделать так а не иначе? Полагаю, что Петрову, тоже упала пара звезд на погоны, или еще что-нибудь такое приятное — вот он как доволен. Давно не видел и не чувствовал его настолько довольным.

Ну что же, сразу по выздоровлению, меня ждёт обязательная служба от которой я теперь не могу отказаться — потому что удел всех аристократов, как бы это пафосно и неправдоподобно не звучало — служить.

Если ты аристократ, или только даже только получил это звание, то ты обязан служить на благо народа. Или работать в МВД, как сейчас работает Егор, или быть военным, как Миша Милославский, или просто быть политиком, как Петр Игнатьевич Берг-Дичевский. Закон об этом тщательно прописан в Конституции. Просто так сидеть на кресле и ничего не делать, тебе никто не позволит — это будет преступлением, правда не уголовном, но всё же преступлением.

Именно поэтому, все аристократы несут где-нибудь службу, худо или бедно, впрочем быстро делая карьеру имея огромный запас лебена, уникальные техники, высшее образование, и просто стоящий за плечами род. В случае военного вторжения они также обязаны, расправляться с захватчиками, в мирное время, обязаны нести службу так. Именно поэтому Егор так сильно переживал, о том, что потеряет эту должность, именно поэтому, так много уделил ей времени, и своей карьере, вместо того, чтобы отдаться на все сто делам своего рода.

Исключение пожалуй делается только для девушек из аристократии. Им можно и не служить, и заниматься чем угодно. Точнее служба или нечто подобное для них устроено по собственному желанию. Могут служить, в том же МВД, как недавно служила Аня, а могут просто открыть свой салон красоты, и просто содержать его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Для женщин у нас гораздо менее строгие нравы. Аня начала делать военную карьеру, только из-за своего брата и за интересных отношений в её семье. Хотя могла этого и не делать. Теперь, пользуясь случаем она оставила службу, к который больше не собирается возвращаться, и благодаря законам, никто не может её не в чем обвинить.

Интересно, каково это-всю жизнь провести на службе? Может быть потом удастся сменить должность, и быть просто каким-нибудь кладовщиком в том же МВД? Чтобы жить тихо и мирно, без сильного напряга. Или может быть взять пару уроков у Петра Игнатьевича, и пробиться в сенат, и заняться политикой? Судя по мнению рядовых граждан, они там занимаются тем, что ничего не делают. Пожалуй, мне такое занятие вполне подойдет.

От размышлений о будущей собственной перспективе, меня основа оторвал телефонный звонок. — этот раз звонила Саша.

— Костя, ты там живой?! — аккуратно спросила девушка. — Тире ты не переставляешь, как все мы по тебе скучали, и как сильно переживали, когда узнали о том, что случилось. Я точно могу сказать, что не спала пару ночей. Да и сейчас сплю урывками.

— Спасибо Саша, — сказал я тепло улыбнувшись. — Я нормально себя в принципе чувствую, хожу сам, и вообще движусь к пути выздоровления. Я очень рад, что ты мне позвонила. Не думал, что столько людей будут интересоваться моим состоянием, и вообще мной. Просто. Очень приятно, как будто не знаю, родственники что ли.

— А мы и так почти родственники, — прокомментировала Саша. — Без пяти минут, однако но родственники. Я бы сказала довольно близкие родственники.

— А, ну да, — ответил я. — Прости, совсем упустил из мыслей такой нюанс. Можно сказать действительно, почти родственники.

В трубке послышался второй возбужденный голос, и просьба поделиться телефоном. — Подожди, тут Женька рядом, тоже хочет с тобой поговорить, — сварливо произнесла Саша.

— Костя, привет, — поздоровалась жизнерадостная погремушка Женя. — Рада что ты жив и здоров. Это был просто кошмар какой-то для всех.

— Привет Женя, — снова ответил я, и снова и губы стали расползаться в улыбке.

— Что-то мы однако давно все не виделись, — продолжила девушка. — Нужно нам как-то собраться всем вместе как раньше, и наговориться вдоволь, заодно потискать Аню… Сашка мне тут рассказала, что она начала носить дома халатики и юбки, я очень хочу на это посмотреть.

— Вы её просто засмущаете, — ответил я.

— Ну так что? — спросила трубка опять голосом Саши. — Пригласишь двух скромных и воспитанных девушек и в гости на чай?

— Это вас что ли? — спросил я. — Пожалуй да, но нужно только посовещаться с Аней.

— Классно! целуем тебя, нет вас обоих. Всё, ждем, до скорого!

Я положил трубку. Петер Людвигович посмотрел на меня, а затем сказал:

— А знаете ли Константин, мне пришло сейчас в голову достаточно оригинальная мысль. В качестве завершающего штриха для печати можно попробовать вживить вам под кожу небольшие кристаллы одного минерала зачарованные специальным способом. Когда вы будете говорить какое-то определённое слово, то он будет реагировать на него, и будет проступать на коже создавая печать. Тогда она будет замкнута, и целой. Довольно удобный способ полагаю.

— Отличному, — сказал я. — Каждый раз для активации, мне придётся кричать или просто вопить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Найн, — ответил немец. — Просто сказать определённую фразу которую вы не скажете случайно. Недостатком такого метода будет только в том, что ваш враг будет слышать, как вы производите активацию.

— Петер Людвигович, тогда почему бы просто не поместить на одну руку печать, которая будет становиться полной при повышении температуры тела, а на вторую руку, печать, которая будет реагировать на команду? — спросил я.