Миротворец 3 - Сергей Тамбовский

— Это что такое? — удивился Георгий, — стрелять мы им команды не давали.

— Ложись, — негромко приказал напарникам Дерсу, — там что-то не так…

Князь с Ваном послушно выполнили команду проводника, притаившись за густыми кустами на краю полянки, Дерсу расположился рядом. И они начали напряженно вглядываться в кромку леса. Примерно через минуту там появились два здоровенных бородатых мужика с винтовками.

— Хунхузы, — меланхолично сказал Дерсу, — я левого беру на прицел, а вы правого.

Но события начали развиваться совсем не по его плану — вслед за этими двумя мужиками между деревьев показались две оранжевые полосаты кошки, которые немедленно их атаковали. Дерсу поднял руку, предостерегая спутников от вмешательства.

— Пусть сами разберутся, — тихо сказал он, наблюдая за представлением.

А мужики одновременно подняли свои винтовки и начали палить в сторону тигров, но стрелки они, похоже, были аховые, поскольку никто никуда не попал, а вот звери оказались гораздо проворнее. Поэтому через минуту примерно у обоих хунхузов оказалась свернута набок голова, и они грузно свалились на траву.

— Дааа, — только и смог выдавить из себя Георгий, — страшное дело… ну что, теперь наша очередь пришла?

— Не надо стрелять, — опять-таки очень негромко сказал Дерсу, — тигры нам помогли, пусть уходят… а не то дух леса прогневается.

— Он правду говорит, — подтвердил Ван, — есть тут такой дух, называется Онке. А где-то рядом еще Канда-Маха и Багдихе, горами управляют. Сердить их не стоит…

— Уговорили, — улыбнулся Георгий, — останусь я, значит, без трофеев.

— Не останешься, князь, — заверил его проводник, — на обратном пути оленя завалим, их тут много водится.

— А с этими… хунхузами чего? — спросил князь.

— Надо их похоронить, — это уже Ван сказал, — не годится бросать их на съедение воронам, хоть они и враги.

Тем временем подтянулись и казаки с той стороны рощи — они с большим удивлением рассмотрели два растерзанных тела, но Георгий быстро пояснил им, в чем тут дело.

— А вообще много тут хунхузов этих бродит? — спросил Георгий у Дерсу в процессе закапывания тел в могилы.

— Бывают… — скупо ответил тот, — но нечасто. У вас в России тоже ведь разбойники наверно по лесам встречаются?

— Бывает… — так же скупо отвечал князь, на этом разговор собственно о бандитах и прекратился и свернул на соседнюю дорожку, — а этот вот ваш дух, как его…

— Онке, — подсказал Ван.

— Вот-вот — он какой дух, добрый или злой?

— У нас, удэгейцев, — начал Дерсу, но Георгий сразу перебил его.

— Так ты удэгеец? А еще какие народы тут живут?

— Разные живут… нивхи есть, орочи, нанайцы… удэгейцев мало осталось, с тысячу наверно. Так вот, у удэгейцев есть верховный бог, Чинихе, который вместе со своей женой Тагу-Мамой сотворил все сущее. А в лесах и на горах обитают боги помельче, Онке например — он иногда бывает добрым, но чаще злым, путает людей в тайге, накликает ветры и метели, может настроить зверей против человека…

— Как у нас леший, — догадался Георгий, — или водяной, верно?

— Похоже, — Дерсу закончил с могилами, затянулся трубкой и закончил познавательную беседу про духов, — я лично не верю ни в Чинихе, ни в Онке, но легенды эти древние, удэгейцы в большинстве в них верят, поэтому надо уважать их аверу.

— В мешке у бандита вот что было, — один из казаков показал на ладони большой кусок золотистого камня.

— Золото? — спросил Георгий.

— Оно самое, — подтвердили одновременно Дерсу и Ван.

— И много у вас тут золота добывают? — продолжил задавать вопросы князь.

— Добывают, однако, — хитро прищурился Дерсу, — только связываться с ним не все хотят — нехорошее это дело, убивают очень часто за золото.

— Ладно, — махнул рукой Георгий, — золото это золото, берем с собой, а после реализации вы все получите свою долю — так годится? А теперь мы добываем оленя и возвращаемся, верно, Дерсу? — посмотрел он на проводника, и тот тут же кивнул.

Оленей пришлось искать достаточно долго, но к концу дня сумели таки завалить двух больших пятнистых самцов, освежевать их и вернуться на станцию Сергеевка. А там наследника престола уже ждал взволнованный комендант Судзиловский с телеграфной депешей в руках.

— Ваше высочество, — отдал он честь, — печальные новости из Петербурга…

— Что случилось? — не на шутку встревожился князь, глядя на скорбное лицо коменданта.

— Сами прочитайте, — сунул тот ему в руки длинную ленту.

Там значилось следующее — 17 ноября сего года на набережной реки Мойки погиб император всероссийский Александр, прощание с покойным назначено на 25 ноября, приезжайте немедленно.

Глава 25

Петербург, траур

Георгий на ближайшем поезде вернулся в Харбин, где оказалось, что предыдущее сообщение было слегка неточным — император не погиб, а впал в кому после взрыва на Мойке. И похорон, соответственно, не ожидается. Тем не менее, князь и тут сел на свой литерный поезд и скорым маршем отправился в столицу Российской империи.

Через неделю он выгрузился на Московском вокзале, встретил его брат Николай. Он был сумрачен, небрит и крайне обеспокоен чем-то, лицо его дергалось в самом неожиданном ритме.

— Как папа? — тут же задал деловой тон Георгий.

— Поехали, сам посмотришь, — он пригласил брата в пролетку, и они отправились в Адмиралтейский госпиталь на Фонтанку, где лежал в коме государь-император.

— Как это случилось-то? — спросил по дороге Георгий. — У отца же охрана очень серьезная была.

— Не помогла охрана, — хмуро отвечал Николай, — там две бомбы кинули слева и справа, сработала одна, но этого хватило… кучер и офицер охраны умерли на месте, а отца сильно контузило и оторвало левую руку… после операции в госпитале он и впал в кому.

— Мда… — надолго задумался Георгий, — смутные времена наступают, смутные…

Далее разговор между братьями как-то не заладился, поэтому в ворота дома 162 по Фонтанке рядом с Калинкиным мостом они въехали молча. Дежурная медсестра немедленно проводила высоких гостей на второй этаж, где в палате интенсивной терапии и находился царь. Рядом с ним сидел лейб-медик императорской семьи Сергей Сергеевич Боткин,