Сын Тишайшего-4 - Александр Яманов

стало боязно за лошадку. Ведь могут и украсть столь бесценный экземпляр. Бельский отдал мне скакуна буквально со слезами на глазах, выжав их него максимум генетического материала. Просто это подарок персидского шахиншаха, и не ездить на нём — значит оскорбить полезного правителя.

Также меня удивил достаточно взрослый дяденька, предпочитавший польскую одежду без излишне ярких цветов. Им оказался Анджей Потоцкий — ни много ни мало, а полный коронный гетман, фактически являющегося вторым человеком в польской армии. Так вот, этого господина не смутили наши лошадки, зато он досконально изучил амуницию солдат — с моего дозволения, конечно. И половину дороги пан Анджей исподволь или откровенно выпытывал у меня нюансы организации и подготовки русский войск. Очень грамотный человек. Принц сразу присоединился к нашей беседе, показав свою увлечённость армейскими делами.

Сначала я не хотел делиться нашей внутренней кухней, но потом изменил своё мнение, выдав много общей информации. Мои сведения больше касались хозяйственных вопросов. Мол, беседовать о тактике надо с моими генералами. Для маскировки ещё на границе я приказал солдатам убрать штыки и не показывать их союзнику. Понимаю, что поляки вряд ли смогут обустроить армию по русскому образцу. Впрочем, многие успешные европейские армии тоже не станут менять свою концепцию. А вот штыки лучше хранить втайне, что нам пока удаётся. То же самое касается вопросов гигиены, нечего о ней знать даже союзникам. Хотя кое-какая информация просачивается, но надо учитывать инерцию мышления генералов. Штыки у нас заимствуют в течение трёх — пяти лет, здесь нет никаких сомнений. Что касается всего остального, то у России есть неплохая фора.

Белоруссия XVII века не оставила у меня особых впечатлений. Вернее, я увидел, что ожидал. Достаточно приличные города и монументальные замки соседствовали с убогими сёлами. Удивило практически полное отсутствие православного населения среди горожан, трактирщиков и купцов. Белорусы здесь низведены на уровень быдла и занимают самую нижнюю социальную ступеньку. Все наиболее значимые сферы контролируют поляки, жиды и небольшое число немцев. В этом Орша мало отличалась от Могилёва или Быхова, разве что размерами.

Похожая ситуация была в Мозыре, где происходила встреча с Яном Собеским. Только местный замок отличался от обычных каменных укреплений, популярных среди магнатов. Он деревянный и похож на древние русские крепости, как я их себе представляю. Именно в этом архитектурном шедевре меня поселили, и здесь прошли основные переговоры. Хотя чувствовалось, что это новострой. В 1649 году город был захвачен Янушем Радзивиллом, а замок сожжён. Польша вообще забавная страна. Странно, что магнаты позволили избрать столь толкового и волевого короля. Впрочем, это ненадолго.

После официальной части, охоты и двух пиров, настало время обсудить цель нашей встречи.

Разговор состоялся в небольшой, но уютной комнате, увешанной старинным оружием и доспехами. Мы расположились напротив камина в весьма удобных креслах. Слуга поставил на небольшой столик две бутылки вина, тарелку с сыром, наполнил бокалы и тихо испарился.

Для своих лет Ян выглядел неплохо с учётом пьянок, которым мы предавались последние три дня. Я старался не усердствовать, как и большая часть моего сопровождения. Хватит нам шведских попоек. Но поляки в плане возлияний безусловные лидеры. Впрочем, Собеский тоже вёл себя скромно, хотя выпил много по моим меркам.

Сегодня мы решили отказаться от дипломатии и поговорить откровенно. Насколько это возможно в политике. Ха-ха!

Речь сразу пошла о заключении нового договора взамен подписанного двенадцатилетнего перемирия в 1685 году. Насколько я помню, Пётр сговорился с королём Августом начать войну против Швеции, возвращаясь из своего европейского турне. А это значит, что мой собеседник проживёт ещё максимум десять лет[1]. Какой смысл сейчас менять соглашение? Тем более что у меня есть планы и на русские земли, находящиеся под властью католиков.

— Речь Посполитая дополнительно подпишет с вами союзный договор о совместной войне против Порты. Пока мы действуем разрознено, отчего выигрывают только поганые. Сейм признаёт оба соглашения, и мы будем неукоснительно их выполнять. Такого давно не бывало в истории наших держав.

Мотивы Яна мне ясны. Он прекрасно понимает, что Россия сделала мощный рывок в развитии. Умные люди в Европе давно над этим задумались. Собеский из их числа. Прибавьте ко всему прочему зачастивших в Москву австрийских, венецианских и даже генуэзских послов, что заставит задуматься любого политика. И мой договор со Швецией для поляков не секрет.

Так вот, король хочет обезопасить страну от угрозы с востока и дать своему сыну козыри в борьбе за трон после его смерти. Однако я сомневаюсь, что Якуб получит корону. Простоват он для политики. Плюс его мать постепенно настраивает против себя польское общество[2].

К слову, некоторые литовские магнаты уже начали прощупывать почву на предмет сотрудничества с Россией. Высокородные кретины больше озабочены борьбой друг с другом, чем благополучием государства. И готовы принять помощь даже от хищника, который может их сожрать. И я сделаю это при первой возможности. Поэтому какое, к шутам, соглашение?

— Вы можете обижаться или нет, но у меня нет доверия к вашему сейму, — отвечаю, стараясь быть дипломатичным. — Возьмите тот же Киев с прилегающими землями. Польша потеряла его, о чём подписала соглашение с Портой. Россия честно получила город и часть Гетманщины по мирному соглашению с магометанами. И что же произошло во время переговоров, когда мы согласовывали мирный договор? Ваша сторона вдруг выставила условием его подписания статус Киева, который, оказывается, принадлежит Польше. И это только небольшая часть проблем, с которыми мы столкнулись. Поэтому пусть пока действуют нынешние договорённости. Я же дам вам слово помочь с притязаниями Якуба на титул молдавского господаря.

Добавляю после небольшой паузы:

— Надо понимать, что я могу дать слово только вам. И оно не будет нарушено. Что касается дальнейшего, то сложно предсказать поведение сейма и будущего короля Речи Посполитой. В России же царь единолично решает подобные вопросы. Понятно, что я советуюсь с канцлером и Сенатом, но не более того. К тому же между нашими странами много неразрешимых противоречий. Поэтому подписывать длительный договор о мире не имеет смысла.

Собеский знал своих магнатов лучше меня, поэтому не стал вступать в бесполезные споры. Мы уже обсудили эту тему, и я отказался, но король попытался настоять на своём:

— Ахмед-паша оказался хорошим полководцем. И сейчас османско-крымская орда пойдёт на вас. Я не откажусь от дальнейших притязаний на Молдавию, но в казне попросту нет денег для продолжения войны. В случае подписания соглашения сейм выделит нужную сумму, и польское войско сможет ударить по Яссам, заодно создав