Хан из рода Ашина - Александр Яманов

соседями, заодно опираясь на поддержку Биляра стать военным вождём всех кимаков. Заодно были обговорены вопросы взаимопомощи. В основном речь шла о деньгах и оружии, которое булгары должны передать новым союзникам.

Моя роль ещё более сложная. Надо не только надавить на тех же саксинов, но и для начала возглавить шаруканьскую орду. А ещё у меня есть должок перед смоленским князем и уже зимой надо вести обещанное войско на север. Именно это мы сейчас обсуждаем с кимаком, выбравшись на охоту после нескольких дней сидения в юрте.

— Жалко, что мы не можем скрепить наш союз родством. Прости, мне известно о твоей сестре, — продолжил Бачман нашу беседу, — Но если бы я породнился с Ашина, то приобрёл гораздо больше сторонников среди кипчакской знати.

Тема верная. Но не уверен, что, будучи живой, Шамал согласилась бы перебраться в восточные кочевья. Хотя есть у меня одна идея.

— Мой двоюродный брат Нугай подойдёт? Он среди остальных братьев отличается воинским духом и не согласен быть пастухом, пусть и богатым. Вернее, их семья выращивает коней, — быстро исправляюсь, дабы не унижать свою родню, — Думаю, ты знаешь про успехи моего дядюшки? И я слышал, что у тебя есть две незамужние сестрёнки.

— Кто же не слышал про вашу семью и прекрасных скакунов! А про волшебного коня по степи ходят разные истории, — Бачман перешёл на шёпот и указал рукой в сторону Карабаша, стоящего в сторонке.

Скотиняка устраивал мне самые настоящие истерики, заставляя выходить на вечерние прогулки после переговоров. Уж очень ему не нравилось бездействие. А скакать по степи в одиночестве конь не любил, предпочитая мою компанию. Местные смотрели на шоу, выпучив глаза, и не верили в происходящее.

Зато сегодня на охоте мы оторвались на славу. Настреляли сайгаков и просто порезвились, носясь по степи. Поэтому сейчас мы вкушаем шашлык под неспешную беседу. Булгарин от охоты отказался. Да и прибыл он водным путём, мотивировав своё неучастие отсутствием коня. Кидань поддержал посла и остался в лагере. Мы же с достаточно большим отрядом двинулись на запад. Заодно нам полезно пообщаться с Бачманом с глазу на глаз. Вот сразу подняли интересную тему.

— Я могу дать неплохой калым за сестру, благо наш род не беден, — кимак тут же встрепенулся, — Но как быть с отношением к твоему брату со стороны куманских вождей? В поход он не ходил и считается, чуть ли не пастухом. Ты должен будешь его приблизить. И я не соглашусь, если Аминат станет одной из жён. Она должна быть единственной.

Да, этот момент я немного упустил. Ведь моя родня — это тоже актив, с учётом планов по созданию единой орды. Ведь местные сразу сориентируются и расхватают дядиных детей. Есть у меня здесь и двоюродная родня. Решено, по приезде собираю всё семейство и выбираю дальнейшую матримониальную стратегию. Не фиг разбрасываться генофондом. А выращиванием коней будут заниматься самые безнадёжные представители Ашина, побочные ветви и слуги.

Прежде чем дать слово Бачману, надо бы узнать мнение жениха. Хотя, кто его будет спрашивать?

— Решено. Присылай сватов, но свадьбу сыграем только поздней осенью. Тянуть не будем. Думаю, к этому времени я решу вопрос со своим избранием походным ханом и бродниками. Этих крыс надо добить, — делюсь с собеседником предстоящими планами, — Зимой я уйду на Русь и надо сделать все дела до этого срока.

— Может, не будем так спешить? — вдруг дал заднюю Бачман и тут же начал пояснять, — Мне надо поговорить с сестрёнкой. Уж больно она своенравная.

— Да, наши девушки они такие! — киваю грустно вздохнувшему кимаку, а затем мы начали громко ржать.

Это же надо! Два не самых последних воина степи, потенциально ханы, а боятся баб. Здесь действительно странная ситуация. Женщина вроде не имеет особых прав, но в случае развода может забрать приданное. Да и хозяйством обычно руководят кипчачки, будучи достаточно независимыми. Вот тебе и забитые восточные бабы, которые умеют стрелять из лука, и крайне своенравны. Недаром же есть обычай ритуального похищения невесты. У нас с этим всё достаточно строго и воруют обычно по договорённости, показывая молодецкую удаль. А ведь жениха могут и поймать, не дав совершить задуманное. Целый церемониал.

После обсуждения засылки сватов и деталей предстоящего праздника, Бачман спросил про бродников.

— А чем тебе насолили водники? Ну, сидят по своим посёлкам, ловят рыбу, торгуют, иногда нанимаются в дружины к русичам или булгарам. Хотя, мы их на Атал не пустили. Они предлагали хорошие дары, но зачем нам на своей реке чужие люди?

Я вкратце рассказал про трагическую историю с сестрой и предательство бродников, принявших сторону монголов. Всех карт раскрывать не стал. Ведь речных жителей можно покорить и сделать вассалами. Только в мои планы входит разрушение их общества и главное — захват ресурсов. К сожалению, иного варианта просто нет. Мне не нужны под боком ненадёжные люди. А ещё очень интересны их посёлки и накопленные ценности. Нет времени зарабатывать честным путём, поэтому придётся пока делать ставку на военную добычу. Чуть позже буду спокойно выстраивать экономику и хозяйство орды. Но в ближайшие два года нас ждут сплошные войны. А армию надо чем-то вооружать, кормить и одевать. Поэтому одной этнографической группе, проживающей на месте моего будущего государства, не повезло.

— А ты понимаешь, что Кай-Оба не простят никому возвышения? Дело даже не в потомке Ашина, а их претензиях на главенство среди кипчаков. Более того, не удивлюсь, если они объединятся со своими противниками из Тертер-Оба. Одно дело — старые враги и совсем другое, когда возвышаются новые военные вожди, — Бачман поднял тему, которая тоже меня беспокоит, — Я ещё могу немного отсидеться, так как незнатен и не особо опасен для ханов. Но тебя не простят. Что будем делать?

Будто у нас есть иные варианты? Надо продолжать гнуть свою линию и лезть наверх. С донскими куманами я сам разберусь. А вот с саксинами будут проблемы, особенно если мы породнимся с Бачманом. Вот как так? Половцев недавно жестоко разбили, сильная орда откочевала, по сути, сбежала в Венгрию, а внутренняя грызня продолжается. И это на фоне общей деградации. Надо хоть как-то объединяться. Но взывать к голосу разума бесполезно.

— Надо драться, используя любые способы и не жалеть крови, — отвечаю через некоторое время, глядя на блики огня, — Если надо, то будем предавать, нарушать любые клятвы,