Настоящий американец - Аристарх Риддер

— Конечно вернусь, только через месяц, — уведомил я странных итальянцев.

— Ты не понял. Я сказал сейчас же! Или тебе нужно что-нибудь прострелить, чтобы дошло? — для доходчивости мелкий начал пристреливаться к различным частям моего тела.

Я стоял и прокачивал ситуацию. Прикидывал как вырубить двух вооруженных мужиков. Прыгну на одного, второй выстрелит. И мне хана. Значит надо договариваться. И тут до меня дошло, что все мы находимся в номере Виолетты. После чего непонятного прибавилось. Допустим, девушка наживка, но почему тогда меня не грабят, а выпроваживают из Европы? Это же не имеет никакого смысла! Может опасность грозит девушке, а от меня хотят избавиться как он потенциального ее защитника? Но это тоже звучит бредово.

— Что вы делаете в номере Виолетты? — спросил я.

— Выполняем распоряжение ее отца.

— А кто у нее отец? — ухватился я за возможную разгадку.

— Франческо Аньелли, — ухмыляясь ответил мелкий.

Из памяти удалось вытащить только Джа́нни Анье́лли, президента Fiat или будущего президента.

— Это брат Джанни? — все же уточнил я.

— Кузен. Надеюсь теперь ты понял, что Виолетта девушка не твоего круга и ты должен уехать, чтобы не иметь проблем с ее семьей.

Ага, сейчас, только разбегусь. Еще будут мне указывать с какими бабами спать можно, а с какими нельзя.

— Я уеду, когда сам этого захочу, — продемонстрировал я свою недоговороспособность.

— Ты сделал свой выбор, — холодный взгляд мелкого прожег меня насквозь. — Пойдем, немного полетаешь, — он повел револьвером в сторону балкона.

И тут я понял, что стрелять он не будет. Выходило, что итальянцам, как они ни старались это показать, все же не плевать на лишний шум, который привлечет внимание постояльцев и персонал гостиницы. Иначе зачем мне устраивать несчастный случай?

Окрыленный появившимся шансом, я начал театральное представление

— Чтобы я, Фрэнк Уилсон, испугался каких-то вонючих макаронников⁈ — закричал я во всю мощь голосовых связок. — Да пошли вы все в зад! — продемонстрировал им средний палец и продолжил драть горло оскорблениями.

Разумеется, мне такую отсебятину не спустили. Но я был готов к нападению.

Раз стрелять они не будут, то револьверы в руках — не оружие а обуза. Лучше бы кастеты надели, честное слово. Мелкий с напарником бросились на меня одновременно. Пришлось горным козлом прыгать через стоящий по центру номера диван, рядом с которым на столике стояла лампа. Швырнул я ее в мелкого, он стоял ближе. Итальяшка увернулся и увесистая лампа с фарфоровым плафоном врезалась в стену, за которой был мой номер. Промах. Вот черт!

Следом за лампой отправился в полёт массивный телефонный аппарат. Этот бросок оказался более удачным. Мелкий вновь сумел уйти от снаряда, а вот его более внушительных размеров, но и менее ловкий коллега согнулся от попадания в живот.

И тут я совершил тактическую ошибку. Решив, что у меня есть несколько секунд, чтобы разобраться с мелким, я бросился на него. Хотя легко мог добраться до двери. Но нет, выбрал помахать кулаками. Я никак не ожидал что итальянец, который хоть и ниже меня на полторы головы и легче килограмм на пятнадцать окажется неплохим бойцом. Хотя по его сломанному носу можно было догадаться что он не прост.

Я ударил правой, целясь в челюсть, мой противник увернулся и атаковал в ответ, как следует приложив меня по ребрам.

— Итальянский ублюдок, — закричал я. Снова ударил и попал.

Удар получился даже удачнее, чем планировалось — точно в челюсть. Но этот хрен выдержал. Только голова дернулась, да слегка поплыл. Возможно, я бы его добил, но в себя пришёл второй, который навалился на меня сзади.

Меня словно стальным канатом скрутили. Попытка боднуть его головой или лягнуть провалилась.

— Giuseppe, dobbiamo dare una lezione al bastardo americano, — задыхаясь, проговорил мелкий, после чего ударил меня в солнечное сплетение. Сука, больно!

— Это только начало, сраный жиголо, — это уже было сказано мне, — Следующий будет по яйцам. Так что о женщинах придется забыть. Но не переживай, ты смазливый, америкашка. Найдёшь себе работу по другой части, — он гнусно ухмыльнулся.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыла Виолетта.

— Smettete! — разъяренной кошкой она бросилась на скрутивших меня итальянцев и принялась лупить их со всей экспрессией, на которую была способна.

— Senorita calmati! — кричали в ответ угодившие под раздачу. Им резко стало не до меня. Теперь они уворачивались от ударов девушки и объяснялись на итальянском.

Но Виолетта никакие аргументы не слушала, а продолжала ругаться и учить их уму-разуму.

Пинками выгнав их из своего номера, девушка выдохнула и развернулась ко мне.

— Надеюсь, тебе ничего не сломали? — озаботилась она моей дееспособностью.

— Не успели, — плюхнулся я на одно из кресел. — Кто это был?

— Это моя охрана. Я от них убежала и вот, они меня нашли, — Виолетта уселась на двуспальную кровать напротив меня. Она тоже была в белом халате, так что смотрелись мы органично.

— Они всех твоих мужиков с балкона скидывают или только мне повезло?

— Иногда кто-нибудь да пропадает, — безразлично пожала она плечами.

Отмороженная какая-то. Ладно, пусть строит из себя любимую дочурку босса мафии перед кем-то другим, а я уже вышел из того возраста, когда такое впечатляет. И вообще, у меня здесь дела.

— Могла бы и предупредить, что ожидаешь появления двух вооруженных уродов. Я бы хоть приготовился. — с этими словами я поднялся и, не прощаясь, вышел в коридор.

Заперев дверь своего номера, я вновь принял душ. Затем прикинул, чем бы мне заняться до вечера и для начала решил сходить на обед. От всей этой нервотрепки разыгрался зверский аппетит.

— Фрэнк, хватит злиться, — Виолетта догнала меня у лестницы. — Все же обошлось, — она просунула свою руку мне под локоть и проникновенно заглянула в глаза.

— На этот раз, да, — не стал я спорить, впрочем, как и избавляться от ее руки.

— И что это значит? — девушка резко развернула меня к себе. — Ты решил послушать мою охрану и держаться от меня подальше?

— Я решил пообедать, — я освободился от ее руки и продолжил спуск.

— Тогда я решила составить тебе компанию! — заявила она.

Так как Виолетта не отставала, на ресепшн мы оказались вместе.

— Я